людей, но Давос все равно серьезно отнесся к нему.
Далее они по очереди встретились с государственными деятелями Совета Таранто, который произошел от спартанской Герусии, но в нем гораздо больше государственных деятелей, чем в спартанской Герусии, в которой всего 30 мест, а Совет Таранто избирается ежегодно всеми гражданами, как и архонты.
«Это…». — Прежде чем Полидорус смог закончить речь, старик перед ним поднял брови и оскалился, затем указал на Давоса и проклял: «У тебя еще хватает наглости приезжать в Таранто! Когда ты обещал продвигать нашу школу в Амендоларе, мы послали туда наших учеников, чтобы помочь тебе. Но кто знал, что ты не только позволил им предать школу, но и с помощью денег выманить еще больше учеников, чтобы они покинули Таранто! Мой сын по-прежнему считал тебя своим другом, хотя именно так ты отплатил пифагорейской школе за бескорыстную помощь Теонии! Единственное, что я могу сказать тебе, это то, что Таранто не приветствует тебя!».
Давос не ожидал встретить здесь пифагорейца, поэтому был весьма удивлен. Затем он оглянулся на Полидора и спросил: «Кто он?».
«Гистией, отец Архита». — ответил Полидор.
Лицо Давоса явно изменилось, независимо от того, насколько несчастен был старик, Давос все равно выразил свое почтение: «Архит — мой хороший друг, и я отомщу за него, отразив мессапийцев, и верну его тело, чтобы вы могли оплакать его».
«Даже без помощи Теонии мы, тарантийцы, сможем победить мессапийцев и вернуть тело моего сына!». — В глазах Гистиея виднелись слезы, но он оставался упрямым.
В этот момент галопом прискакала конница, крича на весь путь: «Флот вернулся! Флот вернулся!».
Услышав его, государственные деятели немедленно оставили Давоса и его отряд и побежали в порт.
Полидор торопливо объяснял ему, Давос слушал с пониманием и предложил пойти с ним, чтобы посмотреть, что происходит.
Давос стоит на возвышении у порта и смотрит вниз на пляж: В центральный док порта Таранто медленно входила вереница военных кораблей.
Полидорус широко раскрыл глаза и сосчитал количество кораблей. Чем больше он считал, тем больше волновался. Наконец, он сказал дрожащим голосом: «Здесь всего 19 военных кораблей и 25 транспортных…».
Если бы Давос вовремя не помог ему, Полидорус упал бы в обморок.
Давос тоже нахмурился. По словам Полидоруса, когда флот Таранто покинул порт, на его борту было 80 боевых и 100 транспортных кораблей и 4000 солдат. Но сейчас вернулась только четверть кораблей, что, безусловно, является огромной потерей для Таранто, не только в кораблях и людях, но и в матросах, поскольку для полного укомплектования триремы требуется около 200 матросов, любой может представить, насколько велики потери в рабочей силе порта Таранто.
Это также послужило предупреждением для Давоса: Прежде чем получить абсолютный контроль над морем, они должны быть осторожны при перевозке солдат через море на кораблях!.
Все люди в порту были охвачены великой скорбью, и хотя Давос был далеко, он все еще мог слышать звуки траура.
Полидорус все еще вытягивал голову, чтобы посмотреть, надеясь, что есть еще какие-то корабли, которые просто отстали, из-за чего не смогли вовремя войти в порт. В конце концов, он сдался и, крепко стиснув руки, повторил: «Архорт Давос, Таранто действительно нуждается в полной помощи Теонии!».
Давос кивнул и задумался: Считая это морское сражение, он опасался, что война между Таранто и Мессапи привела к десяткам тысяч жертв среди солдат Таранто, что очень больно ударило по ним.
Поскольку Совет Таранто все еще занят устранением последствий, предстоящую встречу можно только отложить.
Давосу было все равно, поэтому он просто вернулся и вместе с солдатами начал строительство лагеря.
***
Поражение в крупном морском сражении имеет последствия в каждой войне. Компенсация потерь была лишь минимальной мерой, необходимо также отремонтировать оставшиеся корабли, ускорить восстановление нового флота, успокоить купцов в порту и убедиться, что морские торговые пути не были отрезаны врагом… Однако неотложная военная ситуация заставила Таранто отложить эти сложные послесловия на следующий день, поскольку все это невозможно решить за день или два, так как им необходимо немедленно начать совместное военное совещание, чтобы как можно скорее начать сухопутную контратаку против альянса Мессапи-Певкетии, чтобы уменьшить угрозу врага для города Таранто.
Учитывая, что архонт Теонии вчера из-за непредвиденных обстоятельств остался на холоде, Умакас решил пригласить его лично.
Затем Умакас поскакал к северо-западному углу бухты и был удивлен видом огромного военного лагеря, с окопами, заборами, воротами, сторожевыми башнями, палатками. здесь было все, и теонийцам понадобился всего один день, чтобы построить «город» в этом относительно малонаселенном районе.
Умакас, естественно, не знал о том, что Теония уделяет большое внимание важности строительства лагерей во время войны, что они даже стандартизировали некоторые из своих лагерных сооружений после неоднократных исследований и испытаний, проведенных армейскими инженерами по инициативе Давоса. Например, материалы, необходимые для лагерных ворот и сторожевой башни, уже были заранее изготовлены в Турии и доставлены в лагерь материально-технического снабжения. После прибытия в пункт назначения им нужно было только собрать их в соответствии с реальной ситуацией, что экономило время и силы, а после снятия лагеря они забирали их обратно. Разумеется, для этого необходимо, чтобы у них была сильная логистика и транспортные возможности, а также лучшие дорожные условия.
Умакас испугался, услышав, что его кто-то зовет. Когда он присмотрелся, оказалось, что это Тимиас, владелец театра в городе Таранто, что, естественно, заставило его с любопытством спросить: «Зачем ты здесь?».
«Конечно, по делу». — Затем Тимиас указал на наряженных женщин вокруг себя и беспомощно сказал: «Когда мы проиграли в войне с мессапийцами, у горожан не было настроения ходить в театр или играть с девушками, из-за чего я уже два месяца не получаю никакой прибыли. Когда я услышал, что из Теонии прибыло почти 20 000 подкреплений, я пришел сюда, чтобы посмотреть, есть ли здесь возможность заработать. Однако здешние стражники даже не позволили нам войти внутрь!».
Услышав это, Умакас слегка смутился: Театр Тимиаса в основном привлекал людей, чтобы заработать деньги, исполняя некоторые вульгарные и непристойные пьесы, и в то же время он подрабатывал, предоставляя мужских и женских проституток для богатых, так как они были в основном актерами, они были более популярны из-за их высокого качества, но он не ожидал, что он даже придет в лагерь Теонии. Поэтому он убедил его: «Скоро начнется война, поэтому тебе не стоит беспокоить остальных теонийцев».
***
Глава 277
«Что
