что не намного отличается от численности войск Мессапи-Певкетии. После того, как мы освободим Мандурию, число солдат Таранто увеличится до 14 000, так что общее число войск составит 31 000, что уже очень много, и не будет проблемой отразить альянс Мессапи и Певкетов».
«Будет лучше, если все пойдет так, как вы говорите, но…». — Давос надавил на иконку на карте, изображающую Мандурию: «Ты подумал о том, что если Мессапи-Певкеты отступят вместо того, чтобы сражаться с нами?».
«Это невозможно! Мессапийцы вспыльчивы и безжалостны, они любят сражаться и считают отступление трусостью». — Диаомилас немедленно ответил.
«Тот факт, что мессапийцы смогли объединиться с пвектами в засаде на Архита, уже говорит о том, что они умеют не только храбро и яростно сражаться». — К тому времени, как он достиг Таранто, Давос также узнал правду о поражении Архита, и тогда он терпеливо проанализировал: «Из того, что я слышал, пехота мессапийцев не так хороша, как наши гоплиты, особенно певкетий, которые намного хуже. Несмотря на то, что их кавалерия сильна, территория Мандурии узкая, поэтому, если две стороны сразятся, это не будет хорошо для атаки их кавалерии, но будет благоприятно для наших гоплитов, и мудрые люди скорее всего примут это во внимание… вот, возможно, это их идеальное поле боя». — Давос указал на относительно большой промежуток между Мандурией и Бриндизи, где не было видно гор.
«Однако, если враг отступит, мы сможем соединиться с защитниками Мандурии, что приведет к увеличению нашей силы, поэтому альянс Мессапи-Певкетов окажется перед сложным выбором, и не исключено, что они решат просто напрямую отступить». — предостерег Давос.
«В этом есть смысл». — Терифиас кивнул в знак согласия. Силы Гераклеи были не очень велики, и они уже понесли значительные потери после предыдущего завоевания Таранто области Мессапии. Поэтому он, естественно, надеялся отбить мессапийцев, не потеряв ни слишком много солдат, и просто выполнить свои обязательства как союзника без каких-либо происшествий.
Тауделес также придерживался того же мнения.
Умакас и Диаомилас посмотрели друг на друга, на их лицах появилось беспокойство, так как в душе они понимали, что для Таранто не будет ничего хорошего, если мессапийцы-певкеты решат отступить, как сказал Давос.
Греческие города-государства организовывали десятки тысяч воинов, чтобы выйти на бой, часто в интересах быстрого сражения. Ведь если это займет слишком много времени, то не только будут израсходованы припасы, но и большое количество граждан надолго уйдет, что приведет к тому, что дела города-государства будут в значительной степени приостановлены, так что к моменту окончания войны в городе-государстве будет царить беспорядок, дома и фермы будут пустовать, а урожай уже погибнет. Поэтому на сегодняшний день единственными, кто способен вести длительные войны, были Афины, Спарта и Сиракузы, за которыми стояли мощные союзы городов-государств.
Если бы Мессапи-певкетский альянс отступил, десятки тысяч теонийских подкреплений, несомненно, не смогли бы остаться на длительный срок, поэтому, как только мессапийцы снова нападут, сможет ли Таранто снова обратиться к Теонии за подкреплением? Таранто наконец-то собрал такую большую армию, и единственное, на что они надеялись, это на то, что им удастся одним махом нанести серьезный удар по мессапийско-певкетскому альянсу и изменить судьбу Таранто.
***
Гладиатор на арене;
Глава 278
«Если мессапи-Певкеты посмеют отступить, мы пойдем и уничтожим Бриндизи! Я не верю, что эти аборигены смогут проигнорировать наши угрозы!». — угрожающе крикнул Диаомилас.
Давос удивленно посмотрел на него: «Хорошая идея».
Давос заметил, что Диаомилас использовал слово «Уничтожить». Следовательно, казалось бы, недоброжелательный архонт Таранто разумно понял, что даже если Таранто вернет себе Бриндизи, с их нынешними силами они не смогут удержать его и, наоборот, увеличат число своих потерь. Не говоря уже о том, что оборона города Бриндизи настолько ослабла от многократных сражений, что уже не могла остановить союз мессапийцев и певктов, поэтому лучше ее просто уничтожить. Но разве мессапийцы, которые сделали все возможное, чтобы вернуть Бриндизи, могут просто принять это? Вот почему идея Диаомиласа, несомненно, задела сердцевину мессапийцев.
Что касается Давоса, то с учетом того, что сила Таранто сильно пострадала, если позволить мессапийцам и Певкетам продолжать свое буйство и экспансию, то в этой греческой области на востоке Южной Италии возникнут серьезные проблемы. Поскольку Теония становится все более могущественной, Давос, который уже считал Южную Италию задним двором Теонии, конечно, не хочет, чтобы такая ситуация произошла. Именно поэтому он привел 14 000 солдат в Таранто не для осмотра достопримечательностей, ведь его цель та же, что и у Совета Таранто — победить альянс Мессапи-Певкетов! Более того, обе стороны имеют равное количество войск, и Давос считает, что, учитывая возможности теонийских легионов, окончательная победа будет принадлежать Теонии. Поэтому он наконец сказал: «Я согласен с предложением лорда Диаомиласа, Теония готова укрепить Мандурию».
Теперь настала очередь Диаомиласа удивленно посмотреть на него.
«Замечательно. Теперь, когда мы достигли соглашения, мы отправим войска вместе в полдень». — сказал Умакас.
«Время поджимает!». — пожаловался Терифиас.
«Подождите». — Диаомилас встал, посмотрел на собравшихся и воскликнул: «В порту Таранто есть поговорка: «Сколько бы матросов ни было на корабле, они должны подчиняться приказам рулевого, чтобы беспрепятственно добраться до места назначения». Точно так же в такой огромной армии у нас должен быть верховный главнокомандующий, которому все должны подчиняться, чтобы не было путаницы во время сражения».
«Диаомилас прав. Союз Мессапи и Певктии очень силен, поэтому мы должны держаться вместе и выполнять приказы во время сражения, чтобы победить. Поэтому необходимо избрать верховного главнокомандующего, который будет командовать всеми армиями». — Умакас тут же добавил: «Естественно, верховный главнокомандующий не решает все планы и приказы единолично. Ведь прежде чем приступить к их выполнению, они должны быть обсуждены и согласованы со всеми, за исключением чрезвычайных ситуаций».
Умакас посмотрел на Давоса, поскольку эти слова явно предназначались ему: «Все вы здесь — командиры армий своих городов-государств, и я предлагаю вам выбрать человека, которого вы считаете наиболее подходящим, в число которых, естественно, входит и вы сами, и тот, кто наберет наибольшее количество голосов, станет верховным главнокомандующим».
«Кто является командующим армией Таранто?». — спросил Давос.
«Это Диаомилас, архонт Таранто». — Умакас воспользовался случаем, чтобы похвалить своего коллегу: «Его военные способности даже сильнее, чем у Архитаса, и в прошлом он много раз водил армию на борьбу с мессапийцами, поэтому граждане Таранто избрали его архонтом в этом году. До этого они с Архитасом вместе захватили
