растворялся в пространстве, становясь все менее реальным.
Через несколько минут ходьбы остались только дома и машины.
– Ты когда-нибудь думал о бесконечности? – неожиданно спросила Фели.
Деня безразлично пожал плечами.
– Про космос, что ли?
– Ну да. В детстве я не могла просто сказать себе, что Вселенная бесконечна. Как-то не верилось. Не умещалось в мозгах. А по телику иногда говорили о границах Вселенной. Мне было проще представить, что есть какая-то стенка. Ну, например из картона…
– Картон в космосе? – вампир позволил себе улыбку. – Это прикольно.
– Да. Только тогда вставал вопрос о том, что же за этим картоном. И ехала крыша. А потом я придумала выход для мозгов. Я решила, что конечность постепенно растворяется в бесконечности, как дым. В середине он плотный, потом все тоньше, прозрачнее, а если еще дальше, то вообще остается один запах. И нельзя определить, кончилась уже конечность, или еще нет.
– Фигня. – почему-то оживился Денис. – Всегда можно определить наличие дыма. Есть всякие приборы для этого. И если дыма уже нет, то начинается твоя бесконечность. Никуда от нее не денешься.
– Ты думаешь? А может приборы не совершенны? Если сделать их чувствительнее, то снова появится дым. Вот мы с тобой думали, проглючило нас на базе или нет. А может нет никакой разницы? Что такое глюки – реальность или нереальность? А что такое сны? Мне кажется, что реальность всегда постепенно растворяется в нереальности. И никакие приборы не помогут узнать, как есть на самом деле.
– Новая теория экзофизики? – скривился Деня. – Не тянет. Для теории нужны доказательства.
Фели сошла с тротуара на мягкий ковер газонной травы. Среди стеблей и тонких листочков тускло сверкали мелкие кубики битого стекла.
– Смотри, как льдинки… – девушка присела на корточки. – Красиво.
– Ужасно. – ответил вампир. – Какой-то урод рекламу разбил. Вообще все ужасно. Если ты права и мы уничтожили базу из-за собственных глюков… Блин, какие мы все таки дураки. Истерички. Оба. Надо было просто взять себя в руки. Я всегда знал, что сумасшествие заразно…
Он хмуро посмотрел вдоль хмурых стен. Окна домов были разными. Одни светились желтым, в других отражалось небо. На некоторых были решетки, а к одному из стекол изнутри прижался огромный чертежный кульман. Кто-то еще чертил на кульманах.
– Ты гонишь… – через силу улыбнулся Денис. – Ты гонишь! Не могло нас так глючить. Тем более обоих одновременно. Не могло. Слишком сложно для глюка.
Фели крутила между пальцев осколок стекла.
– Почти ничем не отличается от льда. Только не тает.
– И не холодный. – уверенно добавил Деня. – Реальность воздействует на нас. Реально.
– А от нереальных, казалось бы, глюков выбрасываются из окон. – тихо сказала Фели.
Она подобрала осколок побольше и с силой швырнула на тротуар. В мелкие брызги.
– Вон в том дворе была лестница на крышу. – девушка показала вперед.
Деня пошел вперед первым. Подошва очень реально хрустнула по стеклу.
Лестницу нашли сразу. Ржавая конструкция была чем-то похожа на вцепившуюся в стену сороконожку, только не извивалась. Наоборот – ровные параллели. Если смотреть вдоль, голова начинала кружиться.
– Рельсы. – подняла голову Фели. – До самого неба.
– Вот и верь глазам после этого… – Денис хмуро усмехнулся. – На взгляд параллели пересекаются, но мы же знаем, что нет.
– А может математики ошиблись? – Девушка глянула на него почти серьезно. – Или специально врут. Может надо верить собственным чувствам? Зрению, слуху?
– Не… – почесал затылок Денис. – Не должны они врать. Зачем?
Фели не нашлась, что ответить. Деня попробовал подсадить ее, стараясь не коснуться ягодиц, но руки скользили по бедрам.
– Я не достаю до перекладины! – фыркнула девушка. – Ты что, не можешь нормально поднять?
– Ну… Это… Типа не за что взяться. – совсем смутился вампир.
– Дурак!
Со второй попытки Деня ее поднял.
Лестница под ногами дрожала и гудела, как провода на ветру, пальцы почему-то казались слабее, чем есть.
– Не свались. – сказал снизу Денис. – А то прямо мне на голову.
– Не говори под руку…
Выбрались на покатую крышу. Отсюда Питер был виден на все стороны света – крыши, крыши, купол Исакия, портовые краны, снова крыши. Этот дом скорее всего был самым высоким в квартале.
– Здорово! – выдохнул Деня.
– Пространство пропитано ветром… – тихо ответила Фели.
– Ветра ведь нет! – удивился вампир.
– Нет. – согласилась девушка. – Но пространство им все же пропитано. Кажется оттолкнешься и полетишь. Распахнуть бы руки…
– Э! – отдернул ее Денис. – Ты это, поосторожней!
Кровельное железо когда-то выкрасили зеленым, но теперь ржавчины и голубиного помета было больше, чем остатков краски. Под подошвами громыхало. Это было похоже на проливной дождь.
– Осенью пахнет. – Фели грустно уставилась вдаль.
– Мне кажется, я ее никогда не дождусь. – мрачно пожал плечами Денис. – Как достали эти белые ночи!
– А зимой достанут сопли и слякоть в ботинках.
– У меня уже не будет соплей. – Деня коротко показал язык.
– Везет.
Вход на чердак был похож на домик, в котором должен жить Карлсон. Пересохшие дверцы никто не красил уже явно лет двадцать.
Вампир ухватил навесной замок, дернул. Дужка щелкнула и поддалась.
– Терминатор… – усмехнулась девушка.
Внутри полумрак, голубиные перья, запах птичника, крыс и временности пребывания. Местами сквозь щели сочилась белая ночь.
– Хорошее убежище. – Фели осталась довольна. – Если кто подумает сюда влезть, мы его сразу услышим. Кровельное железо – лучший сторож, которого я знаю. Лучше собаки.
– Это если нас вздумает посетить кто-то материальный. – поправил ее Денис. – Но с материальным я уж как-нибудь справлюсь… Одна надежда, что без зеркал нас теперь не найдут.
Он подобрал несколько загаженных птицами досок, уложил пометом вниз и накрыл курткой.
– Типа постель. Тебе надо поспать. – предложил он девушке. – Не бойся, я покараулю.
Фели присела и сняла с плеча сумочку.
– На, возьми. – протянула она зеркальце. – Бессмертный мой страж.
Деня довольно улыбнулся.
Девушка легла и поджала ноги.
– Мне здесь гораздо спокойней, чем на базе. Странно. Вот только есть очень хочется, не смотря на запах помета.
– Сколько у тебя денег?
– Десять баксов. Всего три дня до зарплаты оставалось. Обидно.
– Ты еще экономная, а свои я все рассадил. Рублей сто осталось.
– Куда ты их тратишь? – удивилась Фели.
– Никуда. – буркнул вампир.
– Чего ты? Я обидное что-то спросила?
– Да нет. Ничего. Просто мы с тобой очень разные. Иногда мне трудно говорить, чтобы не выглядеть идиотом.
– Для меня ты никогда идиотом не выглядишь. – мягко сказала Фели.
– Я родокам отсылаю деньги. – вздохнул Денис. – Они ведь понятия не имеют, где я, но не показываться же к ним в таком виде.
– И что тут идиотского? – мягко улыбнулась девушка. – Я тоже
