двух чудищ одной стрелой.
Он захохотал, запрокинув голову.
– А ты там был, что ли? – спросила Сацуки.
– А то! Они вдвоём меня и пленили – ранили и сунули в клетку, как крысу. Моя живая кровь им тоже была нужна – Бездну прикрыть.
– Ладно. И что теперь? – Макото пытался разглядеть людей внизу, но никого не видел. – Как мы её откроем?
– Да никак. Это невозможно. Но, если я правильно помню, о чём шушукались эти ублюдки, Бездну запечатали только на выход. Демонов она впускает, но не выпускает. А всё, что демонами не является, может ходить туда-сюда свободно – для себя людишки, разумеется, лазеечку-то оставили.
– И ты возвращаешься в Бездну, зная, что не сможешь её покинуть? – недоверчиво спросил Макото.
Изуру осклабился.
– В Бездне я был генералом, сильнейшим из сильнейших. А последнюю тысячу лет просидел в тесной клетке. Да для меня Бездна, что для богов Небеса! И я пришёл вернуть то, что мне причитается.
– А Ханзо? – Сацуки оглянулась на него. – Вдруг он не сможет выйти.
– Подождёшь нас снаружи, – кивнул Макото.
– Нет. – отрезал Ханзо.
– Ханзо!
– Я не отпущу госпожу туда без моей защиты.
– Расслабьтесь, мелкотня. – Изуру хлопнул Ханзо по спине, да так сильно, что тот согнулся и поперхнулся воздухом. – Из-за твоих мерзких писюлек ты больше человек, чем демон, может, и получится проскочить. Ну, а если нет, будешь меня там внизу развлекать.
Макото поморщился от очередного приступа хохота Изуру, который за время путешествия его порядком достал.
– Ладно, пойдём. Разберёмся на месте, – буркнул Макото и стал спускаться с холма.
– Вот такой подход мне нравится, лис! Не всё же сиськи мять! Тем более что у нас всего одна пара на троих!
Изуру никто не ответил, но он и не ждал, продолжая в одиночку посмеиваться над собственными шутками.
При ближайшем рассмотрении храм оказался заброшенным. Дорога к нему поросла разнотравьем, за которым не было видно тропинок. Двери и окна заколочены. Краска на фасаде и колоннах давно облупилась, а одна из колонн треснула и накренилась, прогнив насквозь. Черепица с крыши местами осыпалась и осколками лежала на неплохо сохранившейся, пусть и поросшей мхом, каменной лестнице.
Изуру присвистнул.
– Дурачьё, кажись, позабыло о том, чего тут охраняло.
– Если оттуда не сбежать, то и охранять надобности нет, – отозвался Макото, проверяя, крепко ли приколочены доски к дверям. На них он разглядел почти до основания стёршиеся кандзи, призванные удерживать то, что пряталось внутри. По коже бегали мурашки – место всё ещё было полно магии, которая, должно быть, и не позволила храму превратиться в пыль.
Макото кивнул Ханзо и вместе они оторвали доски. Те крошились в руках, но сами двери выглядели крепко. Изуру вместе с Ханзо пришлось налегать на створки добрый десяток раз, прежде чем получилось их вынести. Двери затрещали и уступили, раскрывая пасть и выпуская на волю запахи гнили и плесени. На дощатый пол прямоугольником легло солнце, и в его свете закружились стайки потревоженных ветром пылинок.
Внутри храм почти не отличался от того, что Макото видел в Гинмоне, только в разы меньше. Небольшой пустой зал с когда-то красными колоннами, покрытые пылью барабаны, таблички с неразличимыми надписями и двери, уводящие вглубь. К ним Макото и направился, отмахиваясь от пыли и стараясь не вдыхать слишком глубоко.
Эти двери оказались открыты, а за ними обнаружилась ведущая вниз лестница. Они уже так близко! Макото заторопился вниз, не забывая прислушиваться, но в храме было тихо. Он слышал только своих спутников. Длинная лестница привела их в подвал, такой тёмный, что пришлось возвращаться наверх, чтобы отыскать свечи и хоть немного осветить себе путь. Благо свечи нашлись в одном из многочисленных ящичков.
В подвале не было ничего, кроме ещё одних ворот-торий и новой лестницы вниз. Но уже не аккуратной и изящной, а вырезанной прямо в земле и подбитой брёвнышками для прочности.
– Это и есть вход в Бездну? – Макото поднял свечу повыше и с сомнением покосился на испещрённые символами тории.
«Так просто?» – вертелось на языке, но Макото не торопился произносить этого вслух. Войти, может быть, и просто, но легко ли будет выйти? Все ловушки строились по такому принципу – легко попасть, сложно выбраться. Не просто так же Эйко оставила двери открытыми в одну сторону. Возможно, и храм остался пустым не просто так. Ничего не должно помешать жертвам забраться в пасть.
Он мотнул головой, отгоняя мрачные мысли. Такого варианта упускать нельзя, но сосредотачиваться на нём не стоит. Да и выбора у них нет. Придётся решать проблемы по мере их поступления.
Изуру смело шагнул в тории и оглянулся.
– Ну? Вы идёте или струсили? Если что, выйти я уже не могу! Или могу?! Вот будет потеха! – Он попытался переступить тории обратно, но неведомая сила громыхнула и отбросила его назад. Он охнул и кубарем покатился вниз по лестнице. Когда грохот падения стих, из темноты донёсся его хохот. – Не смог!
Сацуки оглянулась на Ханзо, который уже успел снять нелепую шляпу.
– Послушай, я думаю, тебе правда лучше…
Договорить она не успела – Ханзо пересёк порог тории. Оглянулся, переступил с ноги на ногу то сжимая, то разжимая кулаки, и… вышел обратно.
Сацуки, не дышавшая от охватившего её ужаса, с облегчением выдохнула и схватила Макото за локоть, чтобы опереться. Она дрожала. Макото её поддержал – он и сам затаил дыхание на эти несколько мгновений.
– Прекрасно, – улыбнулся он. – Одной проблемой меньше. Ну? Вперёд.
Друг за другом они прошли сквозь тории и направились в кромешную тьму. Такую густую, что свеча с трудом могла заставить её отступить хотя бы на шаг. Макото вздрогнул, когда его руки коснулись холодные пальцы Сацуки.
– Боишься темноты? – поддразнил он, скорее потому, что сам чувствовал себя уязвимым, чем из реального желания поддеть.
– Нет, – на его манер цыкнула Сацуки, но пальцев не убрала. Макото обхватил её ладонь и крепко сжал.
Они подобрали Изуру в пролёте между лестницами и продолжили спуск. Становилось жарко и душно, ступени всё никак не заканчивались, превратившись из земляных в каменные. Свеча догорала.
– Видели реку? – из темноты впереди подал голос Изуру. – Раньше на её месте и была Бездна. Великий разлом у подножия вулкана. Мы, первые демоны, кстати, из него и вышли, потому и кожа наша красна, как лава. А кровь – так же горяча.
– Чего это ты решил рассказать нам о своём прошлом? – проворчал Макото.
Изуру хохотнул:
– Готовлю к тому, что увидите. Держитесь меня и ни с кем не болтайте. Если, конечно,
