отверстия во лбу бежала пузырясь кровь заливая глаза в которых медленно угасала жизнь. Чигур вытер руку платком.
Просто не хотелось чтобы ты забрызгал кровью машину, сказал он.
Мосс утонув каблуками в сером вулканическом песке сидел на корточках на гребне горы и осматривал долину в двенадцатикратный немецкий бинокль. Шляпа сдвинута на затылок. Локти уперты в колени. Через плечо на ремне «громобой» двадцать седьмого калибра с затвором от «Маузера'98» с двенадцатикратным как и бинокль оптическим прицелом Унертля и клееным ложем из клена и ореха. До антилоп было около мили. Солнце взошло меньше часа назад и тени гребня и юкки и скал тянулись далеко по пойменной равнине внизу. Где-то там кончалась и тень самого Мосса. Он опустил бинокль и какое-то время сидел глядя на расстилающуюся перед ним равнину. Далеко на юге голые горы Мексики. Извивы реки. К западу выжженная приграничная земля цвета терракоты. Он сухо сплюнул и вытер рот рукавом комбинезона.
Винтовка давала разброс в половину угловой минуты. То есть на пять дюймов с расстояния в тысячу ярдов. Точка которую он выбрал для стрельбы находилась в самом конце длинной каменистой осыпи и до цели оттуда было явно меньше тысячи ярдов. Вот только добираться туда чуть ли не час и пасущиеся антилопы отойдут за это время еще дальше. Хорошо хотя бы ветра нет.
Спустившись он осторожно высунул голову над скалой и посмотрел где антилопы. Они отошли совсем недалеко но все равно до них оставалось добрых семьсот ярдов. Он снова приложил к глазам бинокль. Плотный мутный дрожащий горячий воздух искажал фигуры животных. Низкая дымка мерцающей пыли и цветочной пыльцы. Но ближе незаметно не подойти и другой возможности выстрелить не было.
Барахтаясь в щебне он снял один сапог положил на камни умял в него цевье винтовки снял ее с предохранителя и прильнул к окуляру прицела.
Они замерли подняв головы все как одна и смотрели на него.
Он неслышно чертыхнулся. Солнце светило из-за спины и вряд ли их мог встревожить легкий блик прицела. Просто они его заметили.
Каньяровский спусковой механизм был установлен на усилие в девять унций так что он с большой осторожностью подтянул к себе винтовку и сапог снова прицелился и поймал в перекрестие спину животного стоявшего боком к нему. Он знал с точностью до дюйма насколько пулю уводит вниз каждые сто ярдов. А вот в расстоянии уверенности не было. Он положил палец на спусковой крючок. Кабаний клык на золотой цепочке свесившийся с шеи попал под локоть.
Даже при тяжелом стволе и дульном тормозе винтовку дернуло. Когда он снова поймал животных в прицел они стояли как прежде. 9,75-граммовой пуле требовалась почти секунда чтобы покрыть такое расстояние а звуку вдвое больше. Они стояли глядя на султанчик пыли в том месте где ударила пуля. А потом сорвались с места. Сорвались почти мгновенно и помчались на предельной скорости прочь по барриалю а долгое эхо выстрела катилось за ними отскакивая от скал и возвращаясь назад в утреннее безмолвие равнины.
Он выпрямился глядя им вслед. Поднес к глазам бинокль. Одна из антилоп отстала и волочила ногу и он подумал что пуля срикошетила и попала ей в левое бедро. Он наклонился и сплюнул.
Черт, сказал он.
Он смотрел как они исчезают за гористым выступом с южной стороны. Бледно-оранжевая пыль повисшая в свете безветренного утра постепенно оседала и вскоре улеглась окончательно. Залитый солнцем барриаль вновь был пустынен и тих. Как будто ровно ничего не произошло. Он сел надел сапог подобрал винтовку извлек стреляную гильзу сунул ее в карман рубахи и закрыл затвор. Потом перекинул винтовку через плечо и пошел вслед за скрывшимися антилопами.
Минут сорок ушло на то чтобы пересечь барриаль. Там он поднялся по длинному вулканическому склону и пошел по гребню на юго-восток к месту откуда открывалось пространство где исчезли животные. Дойдя он неторопливо осмотрел округу в бинокль. Взгляд привлекла крупная бесхвостая собака черного окраса. Он вгляделся внимательнее. У нее была громадная голова обрезанные уши и она сильно хромала. Собака остановилась. Оглянулась назад. И заковыляла дальше. Он опустил бинокль и смотрел как она удаляется.
Он побрел дальше по гребню большим пальцем придерживая на плече ремень винтовки и сбив шляпу на затылок. Рубаха на спине уже была мокра от пота. На скалах виднелись древние может тысячелетние пиктограммы. Люди нарисовавшие их были охотниками как он. Других следов от них не осталось.
Гребень кончался осыпью, неровным спуском заросшим канделильей и колючей акацией. Он сел на камень уперся локтями в колени и поднес к глазам бинокль. В миле от него на равнине стояло три машины.
Он опустил бинокль и окинул взглядом округу. Потом снова поднял бинокль. Похоже возле машин лежали люди. Он покрепче уперся ногами в скалу и отрегулировал фокус. Машины были полноприводные «форд-бронко» с шинами повышенной проходимости с лебедками и дополнительными фарами на крышах кабин. Люди явно были мертвы. Он опустил бинокль. Потом снова поднес к глазам. И опять опустил продолжая сидеть. Никакого движения возле машин. Так он сидел долго.
Приближаясь к машинам он снял винтовку с предохранителя и держал ее наготове. Не доходя до них остановился. Огляделся вокруг потом внимательно осмотрел грузовички. Судя по расположению пулевых отверстий на металле стреляли явно из автоматов. Стекла выбиты шины спущены. Он постоял. Прислушиваясь.
В первой машине мертвый водитель уткнулся головой в баранку. Рядом в сухой желтой траве лежали еще два трупа. На земле чернела засохшая кровь.
Он снова остановился и прислушался. Тишина. И гудение мух. Он обошел машину. Сзади лежала огромная мертвая собака в точности такая же какую он недавно видел на равнине. Эта была застрелена. За ней уткнувшись лицом в землю лежал третий мертвец. Мосс заглянул в окно машины. Пуля попала водителю в голову. Кабина вся была забрызгана кровью. Он подошел ко второй машине но она была пуста. Он вернулся к третьему трупу. В траве валялось ружье со спиленным стволом револьверной рукояткой и двадцатизарядным барабанным магазином. Он ткнул носком башмака ногу трупа и внимательно оглядел низкие холмы.
Третий «бронко» был с увеличенным дорожным просветом и тонированными стеклами. Он открыл дверцу со стороны водителя. В кабине сидел человек и смотрел на него.
Мосс поднял винтовку и отступил назад. Лицо человека было залито кровью. Он пошевелил запекшимися губами. Agua, cuate. Agua, por dios.[2]
На коленях у него лежал автомат, короткоствольный «хеклер и кох» на черном нейлоновом ремне
