наблюдал за ними. Погас опять вспыхнул.
Если знаешь что где-то здесь те кто украл два миллиона твоих денег в какой момент прекращать поиск?
Точно. Да ни в какой.
Он лежал прислушиваясь. Вездехода не было слышно. Немного погодя встал и направился к дальнему краю гребня. Посмотрел вниз. Расстилавшаяся перед ним пойма была широка и тиха в лунном свете. Никакого шанса проскочить а идти больше некуда.
Ну старик, и что ты теперь придумаешь? Уже четыре часа утра. Ты хоть понимаешь во что втянул тебя твой приятель?
Вот что я тебе на это отвечу. А почему было не сесть в пикап и не поехать сюда чтобы привезти сукиному сыну воды напиться?
Луна была высокой и маленькой. Не спуская глаз с поймы внизу он карабкался по склону.
И тебе это надо было?
Очень даже надо.
Ну так удачи.
Он услышал вездеход. В лунном свете машина с потушенными фарами появилась из-за вулканического выступа и поехала вдоль края поймы. Он прижался к скале. В дополнение к прочим неприятностям вспомнились скорпионы и гремучие змеи. Прожектор сновал туда-сюда обшаривал склон. Методично. Яркий челнок, темный станок. Он не шевелился.
Вездеход поехал к противоположному склону и вернулся. На второй передаче, потом остановился, мотор продолжал работать. Мосс продвинулся вперед чтобы лучше видеть его. Из ссадины на лбу текла кровь заливая глаз. Он даже не заметил когда ободрался. Он смахнул кровь ладонью и вытер руку о джинсы. Достал платок и прижал ко лбу.
Можешь пойти на юг к реке.
Да. Можно.
Там не так все просматривается.
Меньше чем где-то еще.
Он повернулся по-прежнему прижимая платок ко лбу.
И ни облачка не видать.
К рассвету тебе надо быть в другом месте.
Неплохо бы дома в постели.
Он внимательно оглядел голубую и молчаливую пойменную равнину. Огромный амфитеатр затаивший дыхание. Выжидательно застывший. Знакомое чувство. Нечто похожее он уже испытывал. В другой стране. Никогда не думал что подобное повторится.
Он долго выжидал. Вездеход не возвращался. Он пошел по гребню на юг. По пути остановился и прислушался. Ни воя койотов, ничего.
К тому времени как он спустился на равнину где текла река небо на востоке начало светлеть. Темнее сегодня уже не будет. Равнина тянулась до крутых берегов реки. Он в последний раз остановился и прислушался потом рысью припустил к реке.
Бежать было далеко и до реки оставалось еще сотни две ярдов когда он услышал звук мотора. Над холмами занимался серый рассвет. Оглянувшись назад он различил облако пыли на светлеющем горизонте. Еще примерно в миле от него. В предутренней тишине звук был не громче тарахтения лодочного мотора на озере. Затем они включили пониженную передачу. Он достал из-за пояса сорок пятый чтобы не потерять его на бегу и помчался что есть мочи вперед.
Когда он оглянулся вездеход ощутимо сократил дистанцию между ними. До берега оставалась сотня ярдов и еще неизвестно что он увидит там когда добежит. Может горное ущелье. Первые длинные лучи вспыхнули на востоке в проходе между горами и стали шарить по земле впереди него. Вездеход весь сиял огнями: ряд фонарей на раме над кабиной ряд на бампере. Двигатель срывался на вой когда колеса отрывались от земли.
Они не будут стрелять. Не могут себе этого позволить.
Раздался треск выстрела и его эхо покатилось по дну равнины. Шепот над головой сказал что пуля прошла мимо и улетела к реке. Он оглянулся и увидел человека высунувшегося из люка на крыше одна рука на крыше кабины в другой винтовка дулом вверх.
В том месте где он достиг берега река намыла широкую полосу отложений из каньона и текла дальше мимо густых зарослей осоки. Ниже по течению она вновь билась о скальный берег и сворачивала на юг. В каньоне густая тьма. Вода черна. Он бросился вниз приземлился на длинном песчаном откосе, перекатился через голову вскочил и помчался к воде. Но не пробежав и двадцати футов понял что не успеет. Он оглянулся на верх обрыва мгновенно присел и прыгнул вниз обеими руками держа перед собой сорок пятый.
Он долго катился и скользил по откосу прижав пистолет к груди и почти ничего не видя от поднятой им пыли и песка. Потом скольжение прекратилось он просто падал. Наконец он открыл глаза. Над ним медленно поворачивался чистый утренний мир.
Он тяжело упал на галечный берег и застонал. Потом откатился в какую-то жесткую траву и лежал на животе хватая ртом воздух.
Пистолет исчез. Он пополз назад по примятой траве нашел его и перевернулся на спину чтобы взглянуть наверх на край обрыва над ним одновременно ударяя стволом по плечу чтобы вытряхнуть грязь. Рот был полон песка. И глаза. Он увидел две фигуры возникшие на фоне неба взвел пистолет выстрелил и фигуры скрылись.
Он знал что не успеет доползти до реки и поэтому просто встал и побежал к воде по слежавшейся гальке и песчаной отмели пока не добрался до стремнины. Вынул ключи и бумажник сунул их в нагрудный карман рубахи и застегнул его. От реки дул холодный ветер с привкусом железа. Он отчетливо чувствовал его. Потом он выбросил фонарь поставил на предохранитель сорок пятый и сунул глубоко за пояс. Стянул сапоги сунул их под ремень вверх каблуками как можно туже затянул его и нырнул в реку.
От холодной воды перехватило дыхание. Отплевываясь он развернулся на месте и посмотрел назад на кромку обрыва. Никого. Он поплыл дальше.
Течение потащило его и на повороте ударило о скалы. Он отталкивался от отвесной каменной стены темной и округлой как внутренняя стенка чаши барахтаясь в бурной воде черной в тени под скалами. Когда он наконец одолел поворот и посмотрел вверх то увидел позади на краю обрыва вездеход но людей возле не было. Он проверил не потерял ли сапоги и пистолет и погреб к противоположному берегу.
Его отнесло почти на милю пока он наконец не выбрался на берег трясясь от холода. Носки река с него стащила пришлось босиком бежать до зарослей тростника. До круглых лунок в пологой поверхности скалы в которых древние толкли маис. Когда он снова оглянулся назад вездехода не было. На фоне неба виднелись силуэты двух человек спешивших вдоль обрыва. Он был уже близко от тростника когда все вокруг него загремело затем бухнуло и эхо выстрела понеслось над рекой.
Дробь попала ему в плечо словно овод ужалил. Он зажал рукой рану и нырнул в
