— Теперь, поскольку знаю, что вы, три придурка, не позволите мне пошевелиться, пока я не захочу в туалет, как насчет того, чтобы вы все взяли закуски, напитки и попкорн, пока я буду искать комедию для нас, чтобы посмотреть.
Они кивают, но улыбки на их лицах могут заставить сломаться самого Скруджа Макдака. Они все целуют меня в лоб, а затем идут на кухню. Я даже мила с Синклером — угрюмый брюзга радуется моему временному перемирию.
Не волнуйся, Синклер. То, что я сейчас любезна, не означает, что завтра я не вернусь к раздаче дерьма.
И именно так мы и проводим остаток ночи. Белый флаг перемирия развевался над нашим смехом и шутками по поводу нелепого фильма, который я заставила их смотреть, пока мы перекусывали и просто наслаждались обществом друг друга.
Глава 22
Синклер
Начало ноября.
— Где она, черт подери? — требую я, выбегая из своей комнаты в сторону кухни, где, как знаю, сидят парни.
Врываюсь на кухню, они смотрят на меня во все глаза, с набитыми ртами, САМЫМИ большими саббу, которые приготовил для нас наш маленький умелец.
— Ну и где наша крошечная террористка-торнадо?
Деклан поднимает палец вверх, пока жует и глотает, зля меня еще больше. Мое терпение сейчас на абсолютном нуле, и я, черт возьми, готов устроить ей взбучку, а потом трахнуть ее задницу до потери сознания.
— Как дела, дружище?
Серьезно? Он еще спрашивает?
— Где. Бетани. Мне с ней нужно немного поболтать.
На его лице расплывается ухмылка, когда он откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. — Видимо, о чём-то хорошем. Что случилось?
Зная, что мои чертовы друзья не скажут мне, где она, пока я не поведаю им подробности, предательские засранцы, я говорю им, что натворила наша маленькая проказница. — Да ничего, обычное дерьмо. Бетани предложила постирать мои белые вещи, так как она «уже стирает», и решила выкрасить мои шмотки в гребаный розовый цвет. Конечно, я спущу это с рук, поскольку могу прикупить еще барахла. Затем эта чертовка вылила мои флаконы с одеколоном в ту же посудину, и теперь шмотки воняют не пойми чем. Но что она сделала сейчас? С меня хватит, и ей нужно преподать урок. Немедленно.
— И что именно она сделала на этот раз? — усмехается Джи, а я смотрю на него с огнем в глазах.
— Сучонок. Это ты ей помог? — К концу вопроса мой голос повышается на несколько октав.
Из-за его дьявольской ухмылки я готов наброситься и задушить его к чертям собачьим.
— Ну, Бетани рассказала мне о своей идее, а я просто должен был отвлечь тебя подольше, чтобы она успела сделать то, что хотела.
— Вот черт. Что она сделала? — спрашивает Деклан, уже смеясь надо мной, как над дураком, который забыл запереть дверь в свою комнату.
Вместо того чтобы рассказать им, я спускаю трико, чтобы они увидели, какую расправу учинила наша находчивая маленькая адская кошечка.
Мои друзья просто смотрят на меня с упавшей челюстью, а потом оба начинают ржать, как кони, в припадке смеха над моими страданиями. Деклан, идиот, падает на пол от смеха.
— Это не смешно, придурки, — бурчу я.
Джио сквозь приступ смеха отвечает: — О да! Я знал, что она хотела что-то провернуть, но такое? — Он смеется пуще прежнего. — Просто умора.
Глядя на себя сверху вниз, я понимаю, что это было бы уморительно для кого-то, кроме меня. Нижняя часть моего тела — это сверкающий оттенок фиолетового, благодаря тому, что Бетани добавила блестки в мой гель для душа. Потом маленькая негодница каким-то образом нашла мои уздечки и заменила их все на одну единственную ярко-розовую с фальшивым бриллиантом, как единственное мое генитальное «украшение». Как ей это удалось за те десять минут, что Джованни вчера задавал мне всякие вопросы в своей комнате в двух шагах от моей, ума не приложу. Сегодня Бетани пробралась ко мне и выкрала штангу, которую я вынул прямо перед душем, чтобы замочить в стерильном растворе, так что единственным вариантом для меня остался этот розовый кусок дерьма. Да, я не ожидал, что чертовка способна на такой подвиг. Я злюсь на себя ещё сильнее, потому что не слышал и не видел, как эта хитрожопая девчонка пробралась в мою комнату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я быстро натянул трико. Я даже не стал париться и надевать боксеры, потому что если добьюсь своего, то мой член будет зарыт так глубоко в Бетани, что нижнее белье станет пустой тратой времени.
Сейчас мне нужно как-то угомонить придурков, чтобы они перестали смеяться и дали мне нужный ответ.
— Неееет! Зачем ты оделся!? Я не успел сфоткать! — восклицает Деклан сквозь фырканье и смех.
— Не волнуйся, — говорит Джи. — Я успел, когда он рассматривал свою Барни-задницу.
Я смотрю на Джио, приближаясь к придуркам. Хлопаю ладонями по стойке, и звук останавливает их смех достаточно, чтобы понять, что я не шучу. Жжение в ладонях — желанная боль, которая помогает мне успокоиться.
— Где она? Я больше не буду спрашивать. Если только вы не хотите, чтобы ваши комнаты разгромили?
— Эй, ребята! Что случилось, — слова Бетани замирают, когда я поворачиваю голову к ней, радуясь, что мне не придется искать ее в нашей огромной квартире.
У нее округляются глаза от увиденной сцены, очевидно, она поняла, что ее маленькая шалость удалась.
— Вот черт, — шепчет она, затем мгновенно поворачивается и бежит со всех ног, словно за ней гонятся все черти ада, а я начинаю ее преследовать.
— Тащи свою задницу сюда! — ору я, следуя за ней по направлению к лестнице. Бетани останавливается от моего голоса. — Котенок, а ну вернись, чтобы мы могли поговорить, и, возможно, твое наказание не будет таким страшным.
И что же делает моя сирена? Одаривает меня самой сексуальной улыбкой, которая только есть на свете. Затем запрыгивает своей сексуальной задницей на перила и скользит вниз, спрыгивая прямо перед тем, как врезаться в край. Она приземляется и поворачивается, чтобы увидеть мою ошарашенную рожу, а затем бежит дальше.
Не знаю, что меня больше впечатлило: то, как она скользнула вниз по перилам длиной в тридцать пять футов, не упав, ее изящное приземление или то, как она легко уклонилась от меня, прежде чем я пришел в себя. Огонь разгорается во мне от желания схватить мою маленькую лисицу и, наконец, наказать ее до покорности, сделав своей.
В последние пару недель Бетани беспорядочно спала с Декланом и Джованни, а я ждал, пока мой член засохнет от недостаточного использования, кроме как от моей руки и смазки. Но сегодня? Настал конец всему, проклятым розовым украшениям на члене и блестящим фиолетовым ногам Барни.
Быстро спустившись по лестнице, я пошел по ее следу в тренажерный зал, душевые и сауну. Отлично. Здесь только одна дверь. Моей кошечке негде будет спрятаться. Подойдя к шкафу в прихожей, я быстро нахожу пару вещей, которые мне понадобятся, перед тем как запру нас в спортзале. Слава Богу, я держу несколько предметов в разных местах пентхауса именно по этой причине.
Хотя большинство моих игрушек находится в моей комнате, я предпочитаю держать несколько запасных предметов, расположенных в стратегически важных местах. Называйте меня бойскаутом секс-игрушек или как хотите. Но в такой прекрасный момент? Я благодарен, что продумаю все наперед.
Мой член твердеет под трико, когда я вхожу в помещение спортзала и ввожу код для его охраны. Я достаю телефон, чтобы отправить парням сообщение.
Я: «Тренажерный зал закрыт. Не спускайтесь сюда».
Деклан: «Даже не мечтал об этом или мечтал?»
Я: «Деклан… предупреждаю тебя».
Деклан: «Да, да. Мы знаем, что к чему, мазохист хренов».
Я: «Отвали».
Джованни: «Не забывай о согласии, придурок. Я не собираюсь лишаться своих привилегий из-за тебя. По правде говоря, мне нравится секс с ней, и я хотел бы продолжать заниматься с ней сексом».
Деклан: «Как он сказал. А теперь тащи свою задницу в мою комнату, Джи. Синклер не должен быть единственным, кто получит счастливый конец. *подмигивающий эмодзи* *Баклажан эмодзи*»
