— Господи боже, Бетани, — хриплю я, пытаясь перевести дыхание и сосредоточиться. Ее бедра начинают покачиваться, и мне приходится удерживать ее на месте. — Котенок, остановись
— Тогда двигайся! — требует она.
— Женщина, ты хочешь, чтобы я кончил за пару секунд? Черт, я тоже хочу насладиться этим.
— О, так и будет.
Она одаривает меня злобной ухмылкой, и прежде чем я успеваю спросить, что, черт возьми, она имеет в виду, впивается пятками в мою задницу. Используя всю силу своих ног, она быстро вгоняет меня, пока член полностью не оказывается внутри, и я чувствую, как головка члена упирается в ее матку.
— Черт, чееерррт! — кричу я, глаза у меня закатываются, и черные пятна туманят зрение.
Крик Бетани вторит моему, и я думаю, что нас слышит весь кампус.
Эта чертова женщина убьет меня.
Мы не двигаемся с минуту, пока приходим в себя после ее дерзкого поступка. Когда кажется, что смогу сформировать связное предложение, я бросаю на нее взбешенный взгляд.
— Ты хочешь играть дальше, котенок? Ответь. Какой у тебя цвет?
Она отвечает с придыханием: — Зеленый.
— Недолго.
— Что ты…
Я не даю ей закончить свой вопрос и впиваюсь пальцами в ее бедра. Я вывел член до головки и снова вошел в нее с силой, которую не собирался использовать с ней. Бетани откидывает голову и издает гортанный стон, который приводит меня в неистовое исступление.
Я превращаюсь в дикого зверя, овладевая ею.
Поднимаю ее ноги вверх, чтобы она обхватила меня за шею, не сбавляя при этом темпа. Изменение ее положения дает мне возможность проникнуть еще дальше в ее глубины, и ее крики страсти соответствуют моим демоническим воплям, когда наши тела шлепаются друг о друга в потном месиве похоти, страсти и накопившейся агрессии друг к другу.
Я чувствую, как покалывание начинает распространяться по телу, а по жжению в животе понимаю, что нахожусь очень близко к развязке, — это даже не смешно. Я тру большим пальцем по клитору, чтобы быстро довести ее до оргазма первой.
Я начинаю врезаться в нее, как взбесившееся животное, и вижу, что ее оргазм вот-вот рванет наружу, когда мои яйца начинают подтягиваться. Я приказываю ей кончить: — Кончай со мной, принцесса! И щелкаю по клитору, отправляя нас обоих за грань.
Бетани кричит так охренительно громко, что кажется, у меня лопнут барабанные перепонки, а ее тело бьется в конвульсиях от оргазма. Ее внутренние мышцы сжимают меня, удерживая в себе, когда делаю последний толчок и с ревом освобождаюсь.
Черные пятна и звезды застилают мое зрение, я пытаюсь устоять на ногах, когда извергаюсь в нее, как гребаный вулкан. Мое тело полностью застывает, пока наслаждение, которого я никогда в жизни не испытывал, поглощает меня.
После нескольких напряженных минут я, наконец-то, могу несколько раз моргнуть глазами, и зрение возвращается. Посмотрев вниз, на мою маленькую чертовку, я обнаружил, что она полностью откинула голову назад, пытаясь отдышаться. Бросив взгляд на нее, замечаю слабые синяки на ее запястьях и понимаю, что мне нужно срочно позаботиться о ней.
Я медленно тянусь к ней сзади и вытаскиваю пробку из ее теперь уже лишенной девственности попки. С губ Бетани срывается хныканье, когда вытаскиваю ее.
— Почти готово, принцесса. Ты справилась потрясающе.
Полностью вытащив пробку, я бросаю ее на пол — займусь ею позже. Я выхожу из слегка сжимающего меня влагалища и стону от послеоргазменных спазмов моего сверхчувствительного и вялого члена. Стирая с себя пот, я даю себе больше свободы действий, поддерживая Бетани одной рукой, пока развязываю путы. После того, как она освобождается, я беру ее на руки.
Направляясь к душевым, ругаюсь, когда вспоминаю, что здесь нет ванны.
— Что случилось? — бормочет Бетани, уткнувшись мне в грудь, и начинает засыпать.
Поцеловав ее в лоб, я иду в свою комнату. — Ничего, котенок. Просто отдохни и позволь мне позаботиться о тебе.
Ее дыхание выравнивается, и тихий храп, сорвавшийся с ее губ, вызывает у меня усмешку. Для знакомства с миром БДСМ она была безупречна, за исключением ее грубого отношения, но я и не ожидал ничего другого от нее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дойдя до двери, я отпираю ее кодом, когда вспышка на моем телефоне предупреждает меня о входящем сообщении. Осторожно наклоняюсь, чтобы поднять его, я начинаю злиться, когда вижу требование, четкое и ясное.
Неизвестный: «Есть разговор. Катакомбы завтра в 7 вечера».
Конечно, мать вашу. У меня самый взрывной и сокрушительный секс в моей жизни, а вы, членососы, должны его испортить.
Я киплю от злости, идя голым по дому и поднимаясь по лестнице в главную зону, чтобы попасть в свою комнату со спящей и обнаженной Бетани на руках. Она удерживает меня на грани здравомыслия.
Затем иду на кухню и вижу, что парни сидят и поглощают еду со свежим трахнутым видом и растрепанными волосами.
— Похоже, вы двое повеселились. Кто из вас сегодня был сучкой? — хмыкаю я, когда они бледнеют, не зная, как воспринять мою шутку, не свойственную мне.
— Чувак, ты только что пошутил? — спрашивает Деклан, и я изо всех сил стараюсь не подразнить его из-за прически в виде птичьего гнезда.
Пожимая плечами, я отвечаю: — Похоже на то.
— Сейчас нужно задавать вопросы не о нас. Главный вопрос, что она сказала? — спрашивает Джио, его выражение лица — смесь растерянности и беспокойства.
— Бетани согласилась. Она наша, поэтому нам нужно составить правила на этой неделе после нашей завтрашней встречи. То есть если вы оба решите его заключить. Вы знаете мою позицию в этом вопросе, так что для нее и для меня это необходимо и не подлежит обсуждению.
— Думаю, нам нужно установить единые правила на случай, если мы все решим вместе пошалить. Определенно должны быть четкие правила, особенно с тобой. Ты и так довольно властный, мне не хочется иметь дело с вами обоими ублюдками одновременно.
Дек в отместку швыряет в Джио едой. — Пошел ты, дружище! Я никогда не слышал, чтобы ты жаловался!
Закатив глаза на их детское поведение, я спрашиваю их об очевидной части моего заявления, которую они пропустили. — Когда вы в последний раз проверяли свои телефоны?
С набитым едой ртом, как варвар-переросток, Дек отвечает мне первым: — Э-э… когда мы последний раз разговаривали почти час назад, а что?
Час назад? Господи, неудивительно, что я чертовски измотан.
— Получил сообщение перед тем, как вышел из спортзала. Завтра в семь вечера. Мне не нужно объяснять. Мы все знаем, что когда нас вызывают, мы должны подчиниться или столкнуться с почти верной мучительной смертью.
Они ворчат и стонут, но общий гнев и ненависть к синдикату «Трезубец» очевидна, ведь он уничтожил все наши сексуальные кайфы.
Я иду в свою комнату. — Мне надо позаботиться о Бетани. Сегодня она спит со мной, так что уберите за собой.
Закрыв дверь в свою комнату, я отключаюсь от мира на всю оставшуюся ночь. Мы с Бетани отмокаем в моей ванне-джакузи, я натираю лосьоном все ее тело и делаю ей массаж. Затем разогреваю немного еды и кормлю ее, как королеву, которой она и является. Затем обнимаю ее, и мы засыпаем в комфортных и близких к гармонии новых отношениях, когда, наконец, отпускаем часть ненависти и злости друг к другу.
Впервые меня не беспокоит беспорядок в моей комнате или пустые грязные тарелки на тумбочке. Мое стремление к идеальному порядку отходит на второй план, когда в моих объятьях спит женщина, которая может поставить меня на колени.
Глава 24
Деклан
Сидя здесь, в комнате для совещаний в катакомбах, слушая, как наши отцы бубнят о нелепом списке праздничных вечеринок, сборе средств и о прочих хреновых мероприятиях, которые мы все должны посетить, именно поэтому я, мать их, топлю свою душу в том дерьме. Прошло несколько недель с тех пор, как все члены, от высокопоставленных лидеров, таких как мы, до новичков, должны были присутствовать на этих мероприятиях, и мне это безумно понравилось.
