Венис смотрела на него с непроницаемым выражением. Он не смог удержаться от последнего прикосновения. Приподняв ее подбородок, Ноубл заставил Венис посмотреть на него. Ее взгляд был настороженным. Это хорошо, сказал себе Ноубл и провел пальцем по ее щеке.
— И больше никаких светских нью-йоркских игр, или в следующий раз я доиграю до конца.
Глава 13
— Этот город воняет, и я мокну, стоя здесь, — объявил Очень Высокое Дерево Венис. Он ждал от нее ответа, сидя верхом на пони, а Венис стояла на тротуаре у «Золотой пыли» и, щурясь, смотрела на него сквозь моросящий дождь, не зная, что сказать. — Мы будем ждать под деревьями. — Очень Высокое Дерево указал на одну из троп, ведущих из долины. — Рид должен скоро прийти, или мы уедем без него.
— Он придет, — пообещала Венис, надеясь, что не обманывает, и Очень Высокое Дерево направил своего пони вперед. — А вы не хотите взять мулов? — спросила она.
— Маккэнихи хочет что-то погрузить на них, — ответил он, проезжая мимо нее. — Вы и Рид приведете их.
Капризный ветер вдруг изменился и бросил холодные дождевые струи в лицо Венис. Дрожа, она повернулась к нему спиной, как дала себе клятву поворачиваться спиной к Ноублу Маккэнихи.
Он был убежден, что она… распутница!
Венис пришлось признать, что прошлым вечером она действительно играла эту роль. Она узнала, что такое желание, и отвечала на пыл и страсть Ноубла с такой же ненасытностью. Вспомнив, как его рот касался ее груди, Венис вздрогнула, но немедленно отреклась от предательской реакции своего тела.
Венис рассерженно дула на руки, с силой потирая их друг о дружку, а когда еще один порыв ветра обжег ей щеки, подумала, что Кассиусу следовало бы поторопиться.
А где Ноубл? Спустившись утром по лестнице, она увидела Тима Гилпина, который сидел у стойки перед длинным рядом перевернутых стопок; он сказал, что Ноубл прибудет с багажом, который хочет отправить Милтону.
Это было двадцать минут назад.
— Ну, садитесь на мула.
Венис быстро обернулась. Позади нее возвышался Ноубл. Поля потрепанной ковбойской шляпы бросали тень ему на лицо, но белки глаз, ловившие слабый свет предрассветных сумерек, казалось, светились ярким светом. Длинная промасленная парусиновая куртка с разрезом сзади хлопала по верхушкам поцарапанных, покрытых грязью кавалерийских сапог, ее воротник был поднят и почти полностью скрывал его лицо.
Под дождем, стучавшим по его широким плечам, Ноубл выглядел зловеще, лицо представлялось состоящим из твердых плоскостей и острых углов, а янтарные глаза пылали. Он поднял руку в перчатке, и Венис непроизвольно отскочила. Она заметила, как на мгновение блеснули белые зубы, а затем Ноубл потянулся мимо нее, чтобы убедиться, что скатка хорошо закреплена на седле.
— Венис, вы когда-нибудь сидели на муле? — нараспев спросил он.
— Много раз, — высокомерно ответила она. — Я знакома со всеми упрямыми животными.
Ноубл прищурился, и Венис могла поклясться, что заметила движение его губ, но он быстро обуздал улыбку.
— Прекрасно. — Без слова предупреждения он взял ее своими большими руками за талию и усадил в седло.
— В этом не было никакой необходимости. — Венис хотелось, чтобы в ее тоне звучало ледяное презрение, но чувствовала, что говорит, едва дыша. — Я еще не собиралась садиться в седло.
— Предполагается, что это должно вызвать у меня смех? — Юмор исчез из его голоса, как будто его там никогда и не было.
— О чем вы? — Она сердито смотрела на него.
— Не разыгрывайте тупицу, Венис.
— Уверяю вас, я никого не разыгрываю. Я получила предупреждение. Помните? — холодно отозвалась она.
Ноубл смотрел на нее с сомнением.
— Знаете, я не буду даже пытаться разгадать, о чем вы говорите. Но так как то, что вы низкого мнения обо мне, не может быть более очевидным, то могу с уверенностью сказать, что вы не сомневаетесь, что я выросла испорченной, распутной и безнравственной девицей. Так вот, я не стану разубеждать вас, да… можете смеяться.
— Ха! — Ноубл слегка расслабился.
— И повторяю еще раз: я еще не собиралась садиться на этого мула!
— Мне ужасно жаль, мисс Лейланд. — Ноубл откинул голову назад. — Разве еще не все мужчины, с которыми вы вчера танцевали, пришли пожелать вам доброго пути?
Дьявол говорил — Венис слушала.
— О Боже, Ноубл! — Она заливисто рассмеялась. — Мужчины услышали все, что хотели услышать, вчера вечером. Что бы я ни добавила сейчас, это было бы излишне.
Его необыкновенные золотые глаза стали пустыми и холодными, темные брови мрачно нависли над глазами, и Ноубл, не говоря ни слова, схватил ее за ногу. Венис пискнула, а Ноубл ухмыльнулся.
Забросив ее ногу себе на плечо, он принялся проверять длину стремени. Реакция Венис была мгновенной, мощной и постыдной. Она почувствовала себя выставленной напоказ, беззащитной и слабой, когда ее согнутая в колене нога вот так болталась у него за спиной. Венис бедром почувствовала, как вздулись мускулы на плече Ноубла, когда он молча подтягивал кожаную подпругу, и подумала, что если сползет с седла, то окажется верхом на Ноубле. Снова защелкнув пряжку, Ноубл опустил плечо, и нога Венис соскользнула вниз по его руке.
— Проверьте другое стремя. — Его голос прозвучал глухо и Венис, часто дыша, удивленно взглянула на него. — Вы умеете это делать? — рявкнул Ноубл.
— Да, умею. Я проверю. — Стараясь восстановить дыхание, Венис наклонилась, надеясь, что Ноубл не заметил реакцию. Проклятие!
Однако Ноубл был, по-видимому, слишком занят, чтобы уделять ей много внимания. Недовольно бормоча, он поднял тяжелый на вид ящик на спину мула и крепко обвязал веревкой.
— Вы, должно быть, издеваетесь! — нараспев произнес женский голос, и Венис подняла голову. На пороге стояла Кейти с заспанным лицом, которое обрамляли необычайно привлекательно растрепанные завитки пышных светлых волос, и удивленно смотрела на них. — Сперва эта Сюзанна, Черт-Знает-Как-Ее-Там, до полуночи хихикает на моем крыльце со своим костлявым Фарли. Потом этот недоумок редактор всю ночь бродит по бару, как лунатик. А теперь вы двое, злые, как майские шершни, а ведь еще даже… еще даже… Господи, сколько же все-таки сейчас времени?
— Шесть, — ответил Ноубл, туже затягивая скользящий узел.
— Шесть! Господи! Что? Гора куда-нибудь исчезнет, если вы отправитесь после завтрака? Дьявол, — проворчала она, — мне необходимо поспать, впереди у меня трудный день.
— Трудный день? — переспросила Венис.
— Ну да. Поскольку вы покидаете город, я надеюсь, что е ваши почитатели будут заливать свое горе. И надеюсь, что делать это они будут в моем баре. — Эта мысль заметно подняла ей настроение, и Кейти довольно потерла руки: — Впереди трудный день. Угу, трудный день.
