Уснуть ему удалось только на рассвете, на какой-то миг – так показалось. Он очнулся оттого, что Марфа сильно трясет его за плечо:
– Опять?! Опять кричишь на весь дом! Да что это такое?!
– Где?! – все еще не проснувшись, вскрикнул он и рванулся, пытаясь освободиться от ее цепкой хватки, но Марфа тряхнула его еще раз, и он пришел в себя.
– О господи! – Дима жадно выпил воду, оставшуюся на дне стакана, и взглянул на часы. – Опять этот сон!
– А что снилось? – полюбопытствовала Марфа, ослабляя хватку. – Ты орал так, будто увидел… Я даже не знаю что!
– Зато я знаю. – Он со вздохом откинулся на подушку. – Только не что, а кого. Ивана Грозного.
– Шутишь?
– Он мне снится уже не знаю в который раз!
– И чем ты недоволен? – Марфа удивленно и шутливо заулыбалась. – Я бы рада была, если бы мне приснился какой-нибудь царь. Самой важной персоной, которая мне являлась во сне, была налоговая инспекторша, она делала ревизию нашей документации в прошлом году. Безграмотная, одноклеточная баба, которую непонятно как усадили на такое место! Из-за этой дуры, которая всего и всех боялась и ни черта не знала, я чуть в больницу не попала, а уж времени сколько истратила! И потом, чему ты удивляешься? Купил землю, в которой спрятан клад времен Грозного, читал что-то по истории тех лет – тебе и должны сниться такие сны!
– Должны… – Дима закрыл воспаленные глаза, которые раздражал утренний свет, проникавший в спальню через неплотно задернутые занавески. Щелкнул выключатель – Марфа погасила уже ненужный ночник. Через мгновение он ощутил ее горячее дыхание на своем плече.
– Я много думала этой ночью, – сказала она тихо, уже без тени улыбки в голосе. – Ты сказал, что Люда кое-что недоговаривала, так? Почему? Из осторожности? Боялась, что ты достанешь клад один?
– Что ты, – бросил он через плечо. – Я вообще не верил в эту затею. Удивительно, как ты сразу поверила!
– Но ты же видел подлинник записки! А меня убедила даже копия! И потом, Люда… Она не из тех, кто делает глупости и верит в дешевые эффекты. Ты хуже ее знаешь, вот и поверил не сразу. Однако все-таки поверил!
Дима промолчал. Ему вовсе не хотелось говорить об исчезнувшей подруге. Он подумал о том, что всего неделю назад она занимала то место в постели, где сейчас расположилась Марфа, и с трудом поверил в это. Казалось, прошла целая эпоха с тех пор, как Люда будила его по утрам своей светлой, неяркой улыбкой и торопила со вставанием – он вечно опаздывал на работу. Теперь не было ни ее, ни работы… «Какие-то странные каникулы. Я повис в невесомости. Есть только клад и Марфа. Она какая-то нереальная, какая-то не моя. Кажется, протяни к ней руку – и ничего не коснешься».
– Что там конкретно? – продолжала допрашивать любовница. – Монеты, драгоценности? Если меха или жемчуг – не стоит искать, все превратилось в мусор. Ты уверен, что Люда показала тебе всю записку? Там не было описи?
– Нет, они забыли ее сделать! – огрызнулся Дима. – Ты знаешь об этом столько же, сколько я и она!
– А где именно зарыт клад? Где копать? В записке нет никаких указаний!
– Понятия не имею!
– А Люда знала? – Марфа говорила так оживленно и напористо, будто отлично выспалась и была полна сил. – Думаю, не знала, иначе зачем бы ей покупать весь участок?! Могла бы просто выкопать клад как-нибудь ночью, втихую. Хозяин бы все равно не услышал – он же пьет! Стало быть, у нас вообще никаких указаний нет?
– Успокойся! – попросил он, тщетно пытаясь не слушать ее назойливых вопросов. – Ты знаешь все, что знаю я! Об остальном спроси у своей подруги, когда она вернется!
– Очень любезно! Я забочусь о нашем деле, а он даже не ценит!
– О чьем это деле? – Он не выдержал и сел, сбросив на пол одеяло, повернулся к женщине, с вызовом смотревшей на него. – Ты не имеешь к нему отношения!
– Уже имею! Я знаю о нем, и этого достаточно!
Дима даже не нашелся с ответом. Он смотрел в сверкающие, упрямо суженные глаза Марфы и понимал – она говорит всерьез. «Что я натворил! – Он первым отвел взгляд, не в силах выдержать напряжения. – Кой черт меня дернул за язык?! Но я же все равно пойду и все расскажу в милиции. Так, вставать, завтракать – и в Александров! В одном Марфа права – надо найти того, третьего, кто знал о кладе. А сам клад… Пусть попробует его выкопать своими холеными ноготками!» В этот миг в нем не было и капли влечения к этой яркой, изящной женщине, которая так играючи соблазнила его. Он смотрел на нее почти с опаской.
– Нельзя быть таким жадным! – внушительно произнесла Марфа, не дождавшись от него никаких замечаний. – Когда мы найдем клад и продадим, тебе все равно не потратить таких денег одному. Фантазии не хватит.
– А у тебя хватит? – Язвительно поинтересовался он.
– И фантазии, и ума у меня достаточно! Деньги не пропадут, – успокоила его женщина. – Их первым делом надо как следует обезопасить – и от воров, и от государства, которое красть умеет лучше любого домушника! Не случалось тебе терять банковских вкладов? Не обесценивались твои сбережения? В дураках часто оставался?
– Кажется, я на митинге, – заметил Дима. – А ты его санкционировала?
– Я его провожу на своей частной территории! – отрезала Марфа. Ее тонкие ноздри раздувались от нервного возбуждения, голос чуть вздрагивал. – Ты посмотри на себя! Ты даже спрятать деньги не сумеешь! Ты и продать ничего не сможешь – тебя же убьют!
– Что за дичь?!
– А ты думал?! – агрессивно выкрикнула она. – Убивают и за меньшее! Все надо сделать тихо!
– А для начала перестать орать! – Он встал и набросил купальный халат. – Так, душ я принимаю первым и уезжаю на весь день. Делай что хочешь. Можешь даже начать раскопки.
Марфа проводила его настороженным взглядом, но стычки продолжать не стала. За то время, пока Дима плескался под душем, она успела приготовить завтрак – несколько бутербродов, яйца всмятку, разрезанное пополам яблоко. Холодильник был пуст, и хозяйка не высказала пожеланий его наполнить.
– Я готовить не буду, – предупредила она. – Ешь, где хочешь, или покупай еду и приноси домой готовую. Так и быть, разогрею. У нас слишком мало времени, и я не хочу его тратить. Сколько соток в участке? Четыре? Значит, четыреста квадратных метров… Я все обдумала ночью. Нужно будет пробить отверстия в земле примерно метра по полтора-два глубиной каждое, из расчета одна дырка на два квадратных метра. Я думаю, там сундук, и немаленький. Если будем бить дырки с такой частотой, точно в него попадем. Итого, максимум получится двести дырок.
– А если кто спросит, зачем мы дырявим землю, скажем, что хотим насадить фруктовый сад! – иронически подхватил Дима, доедая последний бутерброд. Марфа к завтраку не прикоснулась, ограничившись кофе со сливками. – Ты соображаешь, что земля, на которой стоит дом, тоже учитывается? Его придется снести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
