её плеч привычным жестом, и едва удержался.
− … а теперь… Спокойной ночи, Эми. Жду тебя завтра, как обычно, после завтрака. У нас очень много дел. Надеюсь, твоё превращение в Эми не скажется на твоей работоспособности, аккуратности и ответственности.
− Не беспокойтесь, сеньор. Всё будет даже лучше, чем раньше… в смысле… мне не нужно будет притворяться, и я этому рада.
Их взгляды пересеклись, и несколько мгновений Эми и Виго смотрели так, словно пытались понять и узнать друг друга заново. А потом Эми произнесла тихо:
− Спокойной ночи, сеньор! — и опустила ресницы.
− Спокойной ночи.
Виго взял её за руку, вложил ей в ладонь ключ от комнаты и быстро вышел, не понимая, зачем он это сделал. Просто ему очень хотелось к ней прикоснуться.
Морис его убьёт, если узнает правду…
Но он не собирался делиться этим с Морисом. А правда пусть пока останется в этой комнате.
Глава 13. Ключ к чему−то большему
Сеньор Виго ушёл, и ещё какое-то время Эмбер стояла у стены, сжимая в руке ключ и прислушиваясь к его удаляющимся шагам. После всего, что произошло, её сковало настоящее оцепенение. Слишком много эфира выплеснулось за раз, и наступило опустошение. Ведь она была на самый волосок от того, чтобы сеньор Виго понял, кто именно перед ним.
Она не ожидала такого внезапного разоблачения и не была готова к тому, что произошло. И ей пришлось использовать все свои силы, чтобы ударить в самое слабое место сеньора Виго и сыграть правильную роль. Ведь, если бы она попыталась лгать или изворачиваться, он бы догадался, кто она. Он умён и наблюдателен, и единственный способ, которым его можно было обмануть, был простым и сложным одновременно. Сеньор Виго сострадателен к тем, кто ему нравится. А Эмерт совершенно точно ему нравился, и его судьба была сеньору Виго небезразлична. И надавить на жалость, заставить струну его милосердия завибрировать, было очень просто.
Сложным было другое. Стоять теперь здесь и ненавидеть себя за это. Впервые в жизни Эмбер было стыдно за то, что она солгала. За то, как она солгала, и о чём, а главное, кому.
«Ты останешься здесь при одном условии − больше никакой лжи. Ненавижу, когда мне лгут».
Он никогда её не простит, если обо всём узнает. Но он не узнает, потому что в этом доме она не останется. И эта мысль жгла её изнутри, как кислота. На неё разом навалились пережитый страх и понимание того, что ей нужно покинуть этот дом немедленно и навсегда. От этого сделалось так больно внутри, и канат самообладания, на котором она балансировала всё это время, не выдержал напряжения и лопнул.
Эмбер устало опустилась на кровать и разрыдалась, спрятав лицо в подушку. Те слёзы, которыми плакала фальшивая сестра выдуманного Эмерта, были не настоящими. Плакать, когда ей необходимо, Эмбер могла без усилий. Настоящими были эти слёзы. Горькие, едкие, горячие, сковавшие горло спазмом отчаяния. Она рыдала беззвучно, чтобы никто не услышал, а потом лежала какое-то время, бессмысленно глядя в потолок и вспоминая фразу за фразой всё то, что произошло в этой комнате.
Ей есть чем гордиться. Она сыграла виртуозно, Джарр бы восхитился. Вот только…
Так паршиво на душе у неё не было с того дня, когда она впервые оказалась в лавке Джины и осознала, что случилось с её отцом. А вот теперь она ощущала в душе нечто подобное. Опустошение и понимание того, что жизнь круто изменилась. И теперь ей снова придётся идти в лавку Джины, чтобы склеить себя заново.
Джо Серый Ворон даст лодку. Ей надо бежать, пока сеньор Виго не докопался до истины. Хотя…
Как он смотрел на неё! Ох, Лучезарная! Теперь она понимает, как сильно хотела, чтобы он увидел её настоящее лицо. И он увидел, и…
Она всё ещё ощущала кожей прикосновение его руки, и это воспоминание отзывалось внутри тёплым трепетом.
Эмбер рывком села на кровати.
Ей пора уходить. Несмотря на то, что сеньор Виго не догадался, кто она такая, не стоит искушать судьбу. Ей повезло, но не будет везти всегда. Сегодня она использовала эфир, чтобы убедить его в том, что она Эмили Вальдес. Но, когда действие эфира закончится, ей придётся повторять это снова и снова, и рано или поздно эту зависимость кто-то заметит. И поймёт, что она эйфайр. Ведь внимание хозяина к своему помощнику, а тем более, помощнице трудно скрыть. Слуги в этом доме точно заметят.
На рассвете из особняка поедет повозка в прачечную. После фиесты осталось много грязного белья, и Эмбер слышала распоряжение экономки насчёт стирки. Вот она и уедет отсюда вместе с этой повозкой. Да, она не успела сделать задуманное, но теперь ей нужно спасать свою жизнь, и одним врагом больше или меньше, уже не имеет значения.
Эмбер умылась и принялась собираться. Вещи она оставит здесь, нет смысла тащить их с собой, но не стоит оставлять после себя улик.
Выбраться из особняка не составило труда. И хотя Эмбер была уверена, что сеньор Виго поручит охране за ней проследить, но никакой слежки она не заметила. Впрочем, в этом виновата эйфория, в которую погрузился хозяин дома, но к утру она пройдёт.
И от этого её стыд только усилился.
Лучше бы сеньор Виго догадался, кто она такая! Она бы сбежала от охраны, и её совесть спала бы спокойно. А теперь она места себе не находит от того, что так сильно обманула его доверие!
Уже оказавшись за воротами, Эмбер выскользнула из повозки, в которой пряталась, и какое-то время постояла на улице, издали глядя на особняк. Скажи ей кто-то две недели назад, что она будет сожалеть о том, что уходит из дома своего главного врага, она бы не поверила. Но сейчас на душе было так паршиво, что хотелось только одного — стереть из памяти все последние дни.
Она вздохнула, натянула поглубже кепку и направилась прочь.
Первое, что ей нужно сделать, это попасть на старое кладбище Санта−Муэрте. Там в одном из склепов у неё спрятаны деньги, аругва, туата и всякие необходимые припасы на случай побега. На улицу Бургун ей нельзя. Там её уже наверняка караулят люди Джарра, да и кортесы графа Морено тоже. Так что уходить придётся совсем налегке.
Старое кладбище находилось в самом начале Среднего яруса. Оно заросло деревьями, а высокий кирпичный забор густо оплели лианы. Здесь, ещё со времён первых переселенцев,
