Приняв решение, я подозвала няньку:
— Гелла, приготовь шереньен для прогулки.
Шереньен всплыл в моей памяти как предмет верхней женской одежды для прогулок верхом.
— Да вы никак хотите с этими пигалицами идти? — охнула нянька. — Не пущу!
— Не пустишь? — я удивленно уставилась на нее.
— Не пущу! — она преградила путь к гардеробной мощной грудью шестого размера. — Негоже благородной льере после родов по горам скакать как коза молодая! Еще и недели не прошло! А никак что случится?
— Гелла, успокойся, — я устало вздохнула. Препираться с ней не было никакого желания. — Ну что может случиться? Поверь, я абсолютно здорова, у меня ничего не болит. Целитель дал мне новый оберег, сильнее старого. Сказал, что со мной уже все в порядке.
— Мало ли, что этот шарлатан сказал! Веры ему у меня нет ни на синту! Давеча тоже твердил, что с вами все хорошо, а вон как вышло. Вам в кровати лежать и лежать, о ребеночке думать, а вы еще эту уборку затеяли, будь она проклята!
— Я о ребенке и думаю!
Закрыла глаза, выдохнула, пытаясь сдержать раздражение и не сорваться.
Не могу же я сказать Гелле, что нет у меня времени разлеживаться! Каждая минута на счету! И это завуалированное приглашение от Мэй — шанс наладить с девочками если не дружбу, то хотя бы первый её росток.
Игнорируя причитания няньки, прошла в гардеробную. Замерла, задумчиво глядя на фейерверк цветов и текстур.
— Вот это подойдет.
Сделав выбор, выхватила из кучи платьев что-то бархатное, цвета морской волны.
— Да что ж вы няньку свою не слушаетесь! — попеняла мне Гелла. — Я ж вам только добра хочу! Что ваша матушка скажет?
— Надеюсь, этого мы никогда не узнаем.
Сейчас меня совершенно не волновало мнение незнакомой женщины, которую я просто не могла считать своей матерью.
Одеваясь, я мысленно готовилась к встрече с Леврон. Даже не сомневалась, что она отправится с девочками. И я должна это выдержать ради себя, ради сына. Ради девочек и Габриэля.
Наверно, я совершаю большую глупость…
Наверно, не стоит бросаться очертя голову…
Но кроме Габриэля я никому не могу доверять…
— Нет на вас эрлы Диодоры!
— Тэй остается с тобой, — добавила я. — Отвечаешь за него собственной жизнью. Из комнаты не выходить… Впрочем, за вами есть кому присмотреть.
Эти слова дались мне с трудом. Но так будет лучше. Младенец свяжет мне руки, а я не хочу им рисковать. Я бы и девочек никуда не пустила, но Леврон может что-то заподозрить. Мне же, наоборот, нужно усыпить ее бдительность.
Подойдя к колыбельке, я достала спрятанный там такаск. Дракончик в моей руке отозвался теплой пульсацией. Поколебавшись, я уколола палец шипом. Поморщилась от неприятного ощущения и с минуту смотрела, как кровь впитывается в деревянную фигурку.
Мне показалось, что тепло, идущее от такаска, стало сильнее.
— Ох, госпожа, а вы не боитесь?
Голос Геллы заставил напрячься. Я спрятала такаск обратно под матрасик и оглянулась.
— Чего мне бояться?
— Ну как же! — Гелла всплеснула руками. — Говорят, дарги Нарг-та-Рина своих страшилищ человеческим мясом выкармливают, чтоб злее были.
Такое мне в голову не приходило. Я уставилась на Геллу в полном потрясении.
— Ты в это веришь?
— Верю, госпожа. А как же не верить? Они ж как зубами клацнут — так жуть берет, — она сделала ритуальный жест, отводящий беду. — Я к этим чудищам умирать буду — не подойду! А вы смелая, если собираетесь еще и в гроты к ним лезть.
«Или безрассудная», — закончила мысленно, а вслух сказала:
— Если Би не боится, то и мне бояться смешно.
Но слова няньки царапнули. Заставили сомневаться.
Неужели Габриэль способен на такую жестокость? Выкармливать ручных драконов мясом людей?
Да нет, это на него не похоже.
Хотя, по сути, так ли много я знаю о нем?
* * *
Пока собиралась, из Долины доставили кормилицу. Только на этот раз не ту, что приезжала по приказу Леврон. Той женщине я больше не доверяла.
Эйран сосредоточенно выслушал просьбу никого не впускать в мои покои и не выпускать, и беречь Тэя, как зеницу ока. Но это я сказала так, больше для успокоения собственной совести. Ведь знала, что дарги в любом случае будут охранять наследника Нарг-та-Рина даже ценой собственной жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В качестве охраны со мной отправились Нуэр и тот блондинчик, что охранял меня в первый день. Звали его Лиссар.
Когда я спустилась, девочки уже ждали внизу. Еще на лестнице я услышала их голоса. Сестры о чем-то жарко спорили, но услышав мои шаги, тут же притихли.
Миновав площадку, украшенную легкими плетеными скамеечками и вьюнками, я показалась на верхней ступеньке. Взгляды девочек уставились на меня. Настороженные, недоверчивые.
Скрывая нервозность, улыбнулась им как можно душевнее.
— Слышала, вы собираетесь смотреть на маленьких анкров, — я обвела сестер ласковым взглядом. — А можно мне с вами?
— Ну! Что я говорила?! — тут же выкрикнула Мэй и вскинула подбородок. В ее глазах загорелся триумф.
— Она никогда не ходила с нами, — скривилась Иви. — И теперь ее нам не нужно!
Я присмотрелась к ней. Девочка не выглядела выпоротой до слез, но и довольства на ее лице было мало. Едва наши взгляды столкнулись, она раздраженно сморщила нос и отвернулась.
Меня отвлекла Лин.
— Простите, льера, — опустив взгляд, прошептала старшая из сестер. — Если вы хотите увидеть птенцов, то мы не смеем вам запрещать. Но Восточный питомник — самый дальний. Придется забраться высоко в горы, а туда не дойти пешком. Мы полетим на анкрах.
Вот и первый сюрприз. Как-то я не учла, что передвигаться придется верхом на родственнике птеродактиля. Я даже на лошади не сидела ни разу!
Чтобы скрыть волнение, огляделась и заметила отсутствие младшей.
— А Би идет? Где она?
Кто знает, может, если малышку не пустили, значит, там и в самом деле опасно?
— Я тут! — раздался голос со стороны. — Я тут! Ой, а вы с нами?
Из противоположного конца холла выкатилась малышка Би, пытаясь на ходу завязать капор непослушными пальчиками. За ней, пыхтя и отдуваясь, спешила краснощекая Райна. Следом степенно выступала эрла Леврон. Прямая, как палка. В темно-коричневом шереньене, затянутом под самое горло, шляпе с вуалью, скрывающей взгляд, и лайковых перчатках. На ее правом запястье покачивался черный зонт-трость.
Стоило увидеть ее, как у меня внутри что-то сжалось. Страх — да, он был и никуда не девался. Все же я не совсем сумасшедшая, и понимала, насколько она опасна и насколько сильнее меня.
Но Эмма, похоже, не посчитала меня за помеху. Чинно кивнув, заговорила с Райной, которая, судя по всему, отправлялась с нами.
Игнорируя кивок гувернантки, я улыбнулась девочке:
— Конечно. Я тоже хочу полетать на анкре.
Ага, так хочу, что поджилки трясутся. Я же боюсь высоты!
Би оглянулась на Лин. Но прежде чем та успела ответить, заговорила Леврон:
— Его Светлость знает о вашем самоуправстве, светлейшая льера? Он разрешил?
Тон гувернантки напомнил мне шипение разозленной змеи. Ее глаза надежно скрывала густая вуаль, но даже сквозь нее я почувствовала волну леденящей ненависти. И с трудом устояла на месте.
Но не отпрянула. Не выдала страх. Только слегка поморщилась и с напускным смирением произнесла:
— Боюсь, Его Светлость слишком занят, чтобы отвлекать его по таким пустякам. Если он дал разрешение на посещение питомников своим детям, то мне уж точно там ничего не грозит.
Взяла Би за руку и прошла мимо. Остальные девочки потянулись за мной. Я заметила, что они растерянно поглядывают то на меня, но на Эмму. Видимо, чувствуют напряжение между нами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я же мысленно ликовала, радуясь этой маленькой победе.
«Шип, — позвала нечистика, — ты слышишь меня?»
В ответ раздалось недовольное фырканье.
«Извини за вчерашнее».
«…»
«Пожалуйста! — подпустила в голос чувство вины. — Мне очень нужна твоя помощь…»
