— Что скажешь? — обратился злой и уставший Кощей к магическому зеркалу.
Зеркало молчало, лишь пошло лёгкой рябью, отчего в комнате раздался тихий треск. Он с интересом взирал на старую раму, испещрённую магическими символами и трещинами, и не понимал, что могло произойти в его отсутствие. Даже отражение не желало проявляться…
— Эй, лучшая часть меня, что тут произошло? Где Серафима и почему ты молчишь? — нетерпеливо постучав по зеркальному полотну спросил мужчина.
Слегка помутневшая поверхность не изменилась, и хозяин замка рассвирепел ещё больше.
— Какого чёрта, я спрашиваю, здесь случилось? — уже не сдерживаясь кричал во всё горло хозяин замка, не замечая тихо сбегающего из покоев кота.
В сердцах, накинув зеркало чёрной тканью, мужчина кинулся в зал, где, позвонив в большой колокольчик, вызвал встревоженного Кузьму.
— Собери всех работников, немедленно! — проорал он, нервно вышагивая из угла в угол. Глаза его налились кровью, вены на шее надулись, а желваки ходили так, что у всех слуг, мигом явившихся на зов хозяина, затряслись колени. Даже Ефим с опаской поглядывал на разгневанного Кощея.
— Где, я вас спрашиваю, Серафима? — разъярённым зверем кричал хозяин. — Что здесь вообще произошло?
— Мы ничего не знаем, а Симу и Любу с утра не видали. — недоумённо пожимая плечами, пробормотала Настя. — От кель нам знать-то, где их носит…
— Кто последний их видел? — проорал им Кощей.
— Я… — подала голос трясущаяся Фрося, выглядывая из-за спины Ефима. — То утром было на лестнице. Её кот Василий куда-то вёл, всё говорил, что она точно не пожалеет!
— Кот? — подозрительно сощурился бессмертный и стал озираться по сторонам. — Точно, кот. А от куда этот блохастый тут появился? Ненавижу кошек!
— Так его Серафима с Любашей и притащили, кажись из Ведьминого леса. Говорили, спасли от Бабы-Яги. — тихо пробубнила Наська, а чернавка тут же подпрыгнула на месте и стала яростно креститься, приправляя сей ритуал завывающей молитвой.
У Кощея от сего странного действа ещё больше округлились глаза и стала медленно отвисать челюсть.
— Ой, чего это с ней? — едва вымолвил ошеломлённый хозяин.
— Реакция у ней такая на имя ведьмы старой… — шёпотом ответила её подружка и стала тихонечко успокаивать разволновавшуюся служанку.
Не обращая внимания на слишком ранимую девушку, Кощей продолжил допрос:
— Значит, Серафиму никто не видел и гостей в моё отсутствие в замке не было?
— Нет, хозяин, никто не приезжал и Серафима никуда не отлучалась. — отозвался Кузьма, закрывая своей широкой спиной перепуганных служанок.
— Значит так, — продолжил главный злодей близлежащих земель, — немедленно все обыскиваете каждый уголок этого чёртово замка! И не вздумайте никого прикрывать! Исполнять!
С резвостью конька-Горбунка все слуги и наёмные работники стремглав кинулись в разные стороны, заглядывая во все даже небольшие щели. Через час, брызжущий слюной Кощей вновь расхаживал перед выстроенными в ряд людьми.
— Не гневайтесь, господин, но ни Серафимы и никого лишнего в замке нет. — проговорил Ефим. — Куда подевалась женщина мы не знаем — весь день были друг у друга на виду. Вон баньку ставить начали…
— Ворота днём открывались? — не унимался хозяин.
— Нет! — хором ответили мужчины.
— Материалов мы заготовили почитай деньков на пяток, потому и без надобности нам выходить со двора-то. — проговорил молодой плотник.
— Все свободны! — громко рявкнул Бессмертный и широким шагом зашагал по направлению к лестнице.
— Значит так, — Кощей по привычке продолжил уже в комнате обсуждать странную ситуацию, — если в замке её нет, значит где-то в пристройках или саду. Утром сам обойду весь двор. Если найду — высеку, а не найду, так…
Уснуть ему так и не удалось, даже ложиться не стал — чего зря бока мять, коли сна не в одном глазу. Так и метался до первых солнечных лучей по комнате, перебирая в голове все возможные варианты, но как только первые мерцающие зайчики запрыгали по стенам и полу — опрометью бросился во двор.
Он за несколько минут магией обследовал всё пространство, где женщина могла схорониться и всё корил себя: зря поцеловал Симу, испугал! Сбежала от него эта прекрасная строптивица, которая пробудила давно уснувшее сердце, даже весточки не оставила. Но он обязательно найдёт её, не будь он сам Кощей Бессмертный!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вернувшись в покои, он вновь заговорил с зеркалом:
— Её нигде нет! Слышишь? Нет! — уже практически рыдая, кричал хозяин замка, но ему по-прежнему никто не отвечал. — Вот и ты бросил меня!.. Да провалитесь вы все!
Гнев и злость, накопленные долгими столетиями требовали выхода, и Кощей стал бесконтрольно крушить всё, что попадалось ему под руки — кидал во все стороны магические молнии, поджигал шторы и кровать, кидал по стену всё, что могло разбиться. Буквально через пол часа целым от содержимого комнаты Великого и Ужасного осталось лишь старое мутное зеркало и изрядно подпаленные стены. Даже портьеры с окон были разорваны на мелкие куски, а парча, которой были когда-то затянуты стены, тлела и дымила.
Среди всего этого великолепия и застал Кузьма хозяина, сидящим на полу в куче хлама и со съехавшей на глаза короной.
— Хозяин, — шёпотом позвал его служка, — эко вас угораздило-то…
Кощей тоскливо взглянул на обросшего мужика и тот на мгновение заметил в потухших глазах хозяина душевную боль и слабость. Однако смотреть прямо в глаза злодея мужчина немного побаивался и оттого отвёл взор и осторожно сказал, потирая шишку на лбу:
— Там это… Любаша проснулась… Вас требует.
— Угу. — качнул головой Кощей, от чего свалившаяся корона и вовсе упала на его плечи. Кощей хрюкнул и, стянув этот стальной обруч, швырнул его в окно и обессиленно рухнул на кучу мусора и громко захрапел.
— Вот те раз! А как же Люба? — почесав затылок, проговорил Кузьма. — Ох, чует моё сердце, накормит она нас… тумаками.
Укрыв Великого и Ужасного чудом уцелевшим пледом, Кузьма поплёлся исполнять свои привычные обязанности. Остальные работники тоже сновали словно муравьи, в общем, жизнь в замке бурлила, словно кипучая вода. Никто не желал ещё больше разгневать и без того злого Кощея.
Когда солнце стало клониться к горизонту, а на голых стенах хозяйских покоев заплясали странноватые тени, Бессмертный таки соизволил открыть свои ясны очи и во всё горло заорал:
— Кузьма! Кухарку ко мне, живо!
Глава 30
Тёмная пещера, где-то в Тридевятом…
Конечности затекли от неудобной позы и ужасно ломили, поэтому только что проснувшаяся женщина попыталась сменить положение тела и резко открыла глаза. Сумрак, лишь небольшой лучик, пробивающийся сквозь крохотную щель в каменной стене, говорил о том, что утро давно началось, а значит пора вставать и приниматься за работу.
«Эх», — подумала Сима. — «будто и не спала вовсе…»
Откуда-то сбоку донеслось мерное дыхание и лёгкий храп.
— Любаш, давай вставать, скоро Кощей завтрак затребует! — сонно проговорила женщина, пытаясь пошевелиться, но руки были неестественно задраны к верху и пошевелить ими не получалось.
— Какого чёрта тут происходит? — уже сильнее дёргаясь, громче заговорила Серафима. — Любаш, ты тут?
— Кхе… кхе… — донёсся до её слуха мужской голос. — Проснулась?
— А-а-а-а-а-а-а! — окончательно перепугавшись, закричала Сима. — Кто ты? Где я? Как я сюда попала?
— Ишь, какая шустрая, имени ещё не узнала, а уже вопросами закидала. — проскрипел старческий мужской голос. — Я мастер Ханн, но кому это теперь интересно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
До напряжённого слуха девушки донёсся звон цепей.
— Уже много лет меня держат здесь в этой сырой пещере…
— Пещере? Кто держит? Как я сюда попала? — вопросы сыпались из Серафимы, как из рога изобилия, не дожидаясь ответа.
— Хозяйка, кто же ещё?! — прозвучал усталый голос мастера Ханна. Как попала сюда не знаю — темень полная… Я уже и не надеюсь даже когда-нибудь увидеть свет, любимую жену и её прекрасный розарий.
