— Чего надобно? — раздался заспанный голос сторожа. — Если в соседней деревне снова пропала молодая дева — ищите местных волков, что не гнушаются полакомиться человечиной, если пропал очередной ребёнок — обращайтесь к Бабе Яге или Кощею Бессмертному, если сгорело поле пшеницы, вспомните, как вы могли разгневать моего господина и идите с миром! Только идите быстро и желательно бесшумно, потому что своим криком вы вполне могли разбудить хозяина этого великолепного строения, а это может стоить вам жизни…
— Где этот хозяин? — в самое окошечко взревел Кощей, стараясь рассмотреть говорившего — уж больно взбесил бессмертного его елейный тон. — Быстро зови Горыныча, холоп, не то разнесу этот замок на счёт три! Раз… два…
— А кто это у нас такой смелый? Является к самому ужасному из ужасных, кричит тут словно шершнем ужаленный, хозяевам спать не даёт… — позевая, лениво спросил сторож, но увидев перекатывающуюся из руки в руку молнию у стоящего напротив гостя, быстро исправился. — Так что же вы не предупредили Ваше Злейшество, что собираетесь снова навестить моего господина?
Ворота с треском отворились, но злой до чёртиков Кощей уже не мог держать себя в руках: первый разряд молнии угодил аккурат посередине двора. Яркая вспышка с громким хлопком, осветившая величественный замок, тут же, сменилась другой — в стену недалеко от окон второго этажа. На землю посыпались выкрошенные камни, проснувшиеся слуги неистово носились по двору, крича и хватаясь за головы. Дети визжали, женщины голосили и лишь Кощей с вытянутыми вперёд руками сохранял полное спокойствие и яростно молотил по стенам и окнам.
Шум и грохот, сыпавшихся на здание взрывов был вмиг заглушен хлопаньем огромных кожаных крыльев и на голову нападающего тут же обрушился столб пламени.
— Кощей!!! Как посмел ты, мелочь двуногая, войти в мой двор, как гость и напасть на мой дом, как мерзкий предатель? — раздался оглушительный рёв всех трёх голов хозяина.
— Это я-то предатель? Спустись на землю, трус трёхголовый, и прими честный бой! — истошно орал дымящийся, но не тронутый пламенем Бессмертный. — Кого ты взял в помощники, эту старую скрюченную ведьму или ещё кого-то откопал? В Тридевятом много злобных тварей и все они давно точат зуб на Великого и Ужасного меня! С кем ты вступил в сговор за моей спиной? Отвечай!
Сделавший большой круг и вновь приблизившийся к Кощею, Змей Горыныч расставил крылья и тормозя хвостом о землю, рухнул прямо на округлую площадь, едва не придавив грозного гостя.
— Трус говоришь? А вот как я тебя лапой-то по маковке хлопну, так мокрое место только от тебя и останется… — зло шипя заявила правая голова. Однако, видя серьёзный настрой Кощея, левая голова, выдав столб пара, рыкнула:
— А может башку ему откусим и дело с концом? Вона как раздухарился, вошь магическая, только лужайку попортил да стену поцарапал… А нам теперь всё исправлять!
— Нет, ребята, набьём-ка мы ему морду, авось спесь и сойдёт. Тогда уж он и объяснит, чем мы обязаны такому феерическому визиту! — пророкотала средняя голова.
И не успел Кощей ничего сообразить, как вокруг огромного тела Змея Горыныча поплыл туман и завертевшись белым вихрем, скрыл из вида всю чешуйчатую тушу.
Ветер трепыхал подпаленные волосы и плащ, так и не стронувшегося с места гостя. Он же, ничего не понимая, что сейчас происходит во все глаза уставился на представившееся его взору действо, даже сыпавшиеся с рук молнии, перестали трещать и ещё больше распугивать местных слуг.
Вдруг белый вихрь превратился в водоворот и резко остановившись, мощной волной обрушился на ошарашенного зрителя. Кашляя и отплёвываясь, Кощей открыл глаза и увидел перед собой трёх высоких мощных светловолосых мужчин, как две… нет — как три капли воды, похожих друг на друга.
— Ого… — только и смог выдавить из себя Бессмертный, прежде чем огромный кулак врезался в его челюсть.
— Драго, аккуратнее! Этот мешок с костями хотя и бессмертный, но всё же… — произнёс средний.
— Да ладно тебе, Артур, я так, легонько! — потирая ушибленные казанки, отозвался левый. — Очень уж обидно стало за замок…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дайте и мне его пару раз тряхнуть. — поднимая с земли, ничего не понимающего гостя, сказал правый.
— Нет, Дрейк, хватит с него! — скомандовал Артур, откровенно веселясь произведённому на Кощея впечатлению. — Что по сравнению с твоим мощным кулаком его тонкая иголочка? Сдохнет ещё…
— Не сдохнет!
— А не сдохнет, тогда я его ещё и палицей отхожу. — вмешался Драго.
— В…вас т…трое?! — глупо улыбаясь беззубым ртом, пробормотал уже не такой воинственный гость.
— Ага! — хором ответили братья. — А ты один…
— Т…теперь я понимаю, про какого мужика мне Любаша толковала. — почти шёпотом сказал Кощей, ощупывая распухшую губу и одновременно оглядывая белокурых богатырей с головы до ног. — Кстати, где она?
— В каком смысле? — тут же взревел тот, которого звали Артуром, и двинулся в сторону Бессмертного.
Избушка на курьих ножках.
— Нет, я, конечно, знала, что они немного не в себе, но, чтобы так!.. — негодовала высокая темноволосая женщина в ярко-зелёном переливающемся наряде. — Ядвига, ты мне что обещала?
— А чаво я тебе обещала? — округлила глаза молодая ведьма и пожала худенькими плечами. — Покорности от пришлых ты вряд ли дождёшься, а вот мужиков их из себя вывести сможешь. Даже не знаю, кого больше…
Величественной походкой гостья подошла к Яге и схватив ту за руку, резко дёрнула на себя.
— Не играй со мной, Ядвига, иначе не сносить тебе своей лохматой головы. — прошипела красивая брюнетка прямо в лицо ведьмы.
— Не забывайся, Марья, это я наделила тебя силой великой, а ты мне ещё и угрожать вздумала? — сверкнув глазищами, взвизгнула хозяйка избушки на курьих ножках. — Хотела стать самой известной злодейкой Тридевятого? Стала — через несколько денёчков о тебе всё царство говорить будет. Хотела дворец каменный? На днях готов будет. Чаво тебе ещё надо? Жениха? Так скоро к тебе аж двое пожалует, выбирай, кто больше приглянется, того и охмуряй. Зелье любовное не дам — самой нужно.
— Если не дашь, не видать тебе зеркала магического! — скрипнула зубами красавица, отпуская Ягу и, брезгливо отступая.
Быстро взмахнув руками и зашептав что-то себе под нос, бывшая старуха закрутилась вокруг своей оси и, дунув с ладони в сторону гостьи, мигом спряталась за стоящую в углу избы ступу.
Женщину тут же охватил туман, окутав ноги и руки жертвы, крепко-накрепко сковав все движения. Вдохнув белый парок, она расчихалась так, что не могла сказать и слова.
— Сор к ногам твоим сметаю, из избы своей прогоняю. — кружась вокруг Марьи и махая во все стороны помелом, зашептала Яга. Та стала постепенно исчезать и, наконец, растаяла в воздухе словно дым.
— Ишь, угрожать она мне вздумала! — плюнула на пол ведьма, сгребла наметённый сор и высыпала его в открытое настежь окно. — Скоро я все твои зеркала к рукам приберу, и тогда точно мечту свою осуществлю…
Ядвига подошла к огромному кипящему в очаге котелку и, наклонившись стала внимательно всматриваться в поднимающиеся над варевом пузырьки. Наконец, увидев то, чего ждала, она довольно подпрыгнула, потёрла между собой ладони и противненько захихикала.
— Да, да, да… Должны они ей шороху-то навести, ох, должны, не зря же я наделила их силой магической! — довольно приплясывая и потряхивая кудрями, бубнила ведьма. — Повеселюсь, ох, и повеселюсь!
— Ягушенька… — вдруг раздался из-под печи жалобный кошачий голосок. — Я ведь предупреждал тебя не связываться с этой противной тёткой, а ты…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Брысь, Василий! Тебя спросить запамятовала с кем мне связываться, а с кем нет. Я ж от природы люблю пакостить: коли кому-то хорошо, сделаю худо, а коли худо, сделаю ещё страшнее.
— Ну а пришлых из кощеева замка зачем выкрала? — высунув морду на свет, спросил Леопольдович. — Они же вроде ничего плохого тебе не сделали, а ты их ей отдала…
