К немалому изумлению поверженного, капитан снял ногу, а потом даже протянул ему руку, чтобы помочь подняться.
Мисс Уиллис выскочила из-за широкой спины капитана и подбежала к матросу, взволнованно сжав обе его руки.
– Ты не ранен? Он не очень сильно тебя ударил?
– Нет, мисс, ранена всего лишь моя гордость. – Побежденный улыбнулся, смущенно и грустно. – Не беспокойтесь, со мной все в порядке.
Только сейчас Харгрейвз заметил проницательный взгляд пирата и осознал, что ведет себя не как жених, а как слуга. Он обнял вздрогнувшую от удивления мисс Уиллис за талию. Победитель с интересом наблюдал.
– Какая трогательная сцена, – презрительно процедил Хорн сквозь зубы. – Подумать только, у меня под носом родилась такая страсть, а я ничего не заметил.
– Как уже сказала мисс Уиллис, она выбрала меня. Вы, должно быть, слышали, что мы подружились еще на «Добродетели».
Они с Сарой договорились рассказывать всем именно эту версию, хотя понимали, что она не слишком правдоподобна. Капитан тоже в ней усомнился и остановил на мисс Уиллис откровенно похотливый взгляд. Та едва смогла унять охватившую ее дрожь.
– Дело в том, что в последние два дня мы тоже «подружились», причем довольно близко. Правда, Сара?
Питер повернулся и с удивлением заметил, что мисс залилась румянцем. На немой вопрос она ответила лишь виноватым взглядом, а потом опустила глаза и, слегка запинаясь, пролепетала:
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Разумеется, не понимаете! – загремел капитан. – Да и я-то хорош! Мог бы догадаться, что двуличная английская леди ни за что не признает нашу «дружбу». Можете отрицать правду передо мной, даже перед своим матросиком, – голос перешел в угрожающий шепот, – но вы не сможете лгать себе самой.
Завершив разговор этой странной сентенцией, Гидеон Хорн резко повернулся на каблуках и вылетел из каюты, изо всех сил хлопнув дверью и оставив Питера в полном недоумении. Ясно было лишь одно: между мисс Уиллис и капитаном завязались какие-то отношения.
Едва дверь захлопнулась, Сара вырвалась из робких объятий Харгрейвза и принялась нервно ходить по каюте.
– Негодяй! Мерзкий тип! Чудовище!
Только сейчас Питер обратил внимание на внешность учительницы. Выглядела она довольно странно. Волосы растрепаны. Кружевная манишка, прикрывавшая грудь, исчезла. Над корсажем болталась завязка от рубашки. Питер похолодел. Что же имел в виду капитан? Что означает его «подружились»?
– Что делал с вами этот чертов пират?
Сара медлила с ответом. Потом наконец сказала:
– Ничего, кроме того, что я сама позволила.
Харгрейвз застонал. Если ему и удастся вызволить мисс, граф Блэкмор все равно его прикончит.
– Значит, он прикасался к вам? А он... ну... то есть...
Питер запутался и умолк. Проклятие! Разве позволено простому матросу задавать сестре графа столь нескромные, неприличные вопросы?
Сара сразу поняла, что именно так взволновало ее телохранителя. С достоинством расправив плечи, она посмотрела ему в глаза. Взгляд казался чуть ярче обычного.
– Он не... не лишил меня невинности, если ты намерен спросить об этом. И никогда этого не сделает. Я не позволю.
В ответ Питер лишь вопросительно поднял брови, и Сара категорично добавила:
– И вообще, не стоит так обо мне беспокоиться. Я сама могу за себя постоять.
– Вижу. Потому-то наш капитан и бегает за вами, словно мартовский кот за кошкой.
Ответом на дерзкое замечание послужил взгляд, способный без труда разрезать стекло.
– С капитаном Хорном я справлюсь без твоей помощи, Питер. Лучше придумай, как быстрее избавиться от пиратов.
Мисс Уиллис удалилась с гордо поднятой головой, а Питер Харгрейвз так и остался стоять, с грустью размышляя о том, как организовать побег, когда так трудно защитить эту непредсказуемую особу от лорда-пирата. Или же от нее самой.
Глава 12
Да, Англия благоволит богатым, благородным.
Но как безжалостна она к нам, беднякам безродным!
Вот почему влекут нас даль, ветра и синь морская,
И острова, где плещут волны, слух лаская.
Неизвестный автор. Последний пират
На следующее утро, вскоре после завтрака, Сара Уиллис и Луиза Ярроу стояли на палубе, вглядываясь в морскую даль. С полчаса назад раздался долгожданный клич «Земля!», но до сих пор не удавалось разглядеть ничего, кроме блестящей в солнечных лучах воды, а за ней – едва заметной коричневой полоски.
– Что скажешь? – спросила Сара.
– Пока ничего нельзя понять. Слишком далеко.
Вокруг толпились женщины. Все старались подобраться к самому краю и рассмотреть таинственный остров, где им предстояло навсегда поселиться.
Энн Морис протиснулась сквозь толпу и остановилась возле Сары. Темные кудри развевались на ветру, на румяном розовом личике были написаны нетерпение и любопытство.
– Так это он и есть? – Энн кивнула в сторону острова головой, держа в руках тяжелую стопку грязных мисок. – Это и есть Атлантис?
– Пока трудно сказать, – ответила Сара, – но скорее всего Атлантис. Капитан сказал, что осталось всего два дня пути.
Энн прищурилась, пытаясь разглядеть долгожданную землю.
– Может быть, Питер разрешит посмотреть в подзорную трубу?
– О, если мисс Уиллис попросит, он будет счастлив услужить, – рассеянно заметила Луиза. – Теперь, когда она согласилась выйти за него замуж, он…
Внезапный грохот заставил Сару и Луизу обернуться. Прижав кулачок к губам. Энн растерянно стояла над грудой оскол ков.
– Энн... – позвала Сара. Маленькая валлийка, ни слова не говоря, присела на корточки и принялась собирать в фартук разноцветные осколки. – С тобой все в порядке? – Мисс Уиллис опустилась рядом с плачущей Энн. – Бог мой, что случилось?
– Ничего, – ответила Энн, отвернувшись. – Миски выскользнули из рук, и все.
– Но ты плачешь.
Луиза положила руку на плечо учительницы.
– Оставьте ее, не следовало этого говорить, но я просто думала, что она уже слышала новость.
– Какую новость? – спросила Сара, подняв голову.
– О вашей с Питером помолвке, разумеется.
Вчера, выйдя из каюты матросов, Сара рассказала подопечным о принятом решении, однако ей и в голову не пришло, что известие кого-то взволнует или расстроит. Мисс Уиллис вопросительно взглянула на Луизу, потом перевела взгляд на Энн – та, собрав осколки, заспешила прочь.
Только сейчас Сара поняла, в чем дело. Как же она умудрилась ничего не заметить? Не обратить внимания ни на долгие взгляды, ни на благоговейные разговоры о замечательном, сильном и добром Питере? А ведь все началось еще на «Добродетели».
