– Я хорошо помню, как ваши губы раскрылись навстречу моим. Как страстно вы прижимали к себе мою голову. Большинство женщин несколько иначе реагируют на насилие.
Да, негодяй безжалостно отхлестал непокорную ее же собственной слабостью. Сара отчаянно уперлась кулачками в широкую грудь, но пират с силой прижал ее к себе, заставив мгновенно ощутить сильное, мускулистое тело.
– Вы понятия не имеете о насилии. Может быть, пришло время показать, что это такое?
– Не-ет, – попыталась возразить Сара, однако горячие губы не позволили протестовать.
Поцелуй получился жадным и беспощадным, а объятие едва не лишило ее сознания. Все попытки освободиться оказались напрасными. Сразив жертву огненным взглядом, разбойник легко ее приподнял и посадил на высокий сундук. Сжав запястья, завел руки за спину и, крепко удерживая их одной рукой, другой обнял за шею, чтобы целовать еще и еще.
В этих поцелуях не было нежности. Они должны были послужить наказанием, вызвать обиду и ненависть. Так и случилось. Сара ненавидела его в этот момент.
– Вот что такое насилие, милая девочка, – почти прорычал пират.
И вдруг выражение его лица стало мягче. В голосе прозвучали ласковые нотки.
– Я вас не виню. Мне и самому не по душе насилие.
Его глаза впитывали каждую черточку, каждую тень ее лица. Гидеон нежно провел пальцами по тонкой белой шее.
– Куда больше мне нравится обнимать вас такой, какой вы были вчера: мягкой, податливой, очаровательной.
Он не отрывал взгляд от ее губ. От этого магического взгляда по спине у Сары побежали мурашки. Усилием воли Сара поборола предательское чувство.
– Вы вообще не имеете права меня обнимать.
– Неужели? – На его губах заиграла снисходительная улыбка. Гидеон склонил голову, и Сара приготовилась отразить еще один безжалостный поцелуй. Однако он прижался губами к мягко проступающей на шее голубоватой пульсирующей жилке.
Сейчас губы оказались теплыми и удивительно мягкими – совсем не такими, какими были всего несколько мгновений назад. Сара изо всех сил старалась не поддаваться искушению, однако не могла унять дрожь. Чувства захлестывали и уносили на гребне волны.
Слегка отстранившись, Гидеон взглянул на ее дрожащие губы и властно накрыл их своими.
Сопротивляться у Сары не было сил. Даже морские волны подчинялись воле этого дьявола: они раскачивали корабль так, что, сидя на сундуке, Сара то и дело прижималась к груди искусителя. А тем временем его язык смело ласкал ее рот, каждое прикосновение отдавалось дрожью в коленях, странным ноющим чувством в животе и ниже...
Господи, никто никогда не дарил ей таких восхитительных ощущений.
К тому моменту, когда его рука скользнула вниз по шее, по ключице и остановилась на груди, Сара изогнулась навстречу поцелую.
Гидеон мгновенно ощутил перемену настроения. Да и можно ли было ошибиться? Маленькие кулачки разжались, и руки уже не отталкивали, сопротивляясь ласке, а сами проникли под кожаную жилетку и обняли за талию. Черт возьми, она восхитительна в своей непредсказуемости! Почему она не возненавидела его за жестокость первых поцелуев? Сам он презирал себя за грубость – настолько, что счел необходимым целовать ее снова и снова, чтобы доказать, что он вовсе не чудовище, как это может показаться.
Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме нежных прикосновений и ласк. Тело принимало решение самостоятельно, без участия разума.
Сара отвечала так невинно, так просто, так... обаятельно и прелестно. Хотелось сорвать скрывающую очарование одежду, положить малышку на одну из множества подстилок и забыться в наслаждении. Гидеон застонал. Он должен взять себя в руки, действовать осознанно, чтобы доказать, что такое сила и чем она отличается от взаимной удовлетворенности. Лишь после этого можно будет выпустить заносчивую мисс на свободу.
Но все это потом, после того как он прикоснется к каждой клеточке восхитительного юного тела.
Ткань, разделявшая ладонь и вожделенную грудь, раздражала. Гидеон развязал кружевную манишку, скромно прикрывавшую и без того неглубокий вырез муслинового платья. Сара отстранилась и удивленно взглянула на него. Едва докучливая манишка полетела на пол, он начал ласкать нежную грудь, с некоторой опаской ожидая реакции.
Однако Сара сидела неподвижно на сундуке, только взгляд у нее был испуганный. Осмелев, Гидеон проник в корсаж.
– Вы не должны так... так прикасаться ко мне, – едва слышно выдохнула Сара, хотя нежная изюминка соска приняла ласку и стала твердой как камешек.
– Не должен. – Медленными чувственными движениями он продолжал дарить наслаждение, наслаждаясь сам. – Но ты же хочешь этого, правда? Хочешь этих ласк. – Гидеон готов был во что бы то ни стало добиться признания. Чтобы она не могла потом обвинить его в излишней настойчивости.
Сара отвернулась, пытаясь скрыть лицо, однако не остановила руку и даже не отстранилась.
– Я не... то есть... я не хочу... я... мне...
Гидеон снова накрыл губами нерешительные губы и проник языком в горячую влагу рта так, как хотел бы проникнуть в святая святых. Прижав к себе миниатюрную фигурку, расстегнул крючки на спине и немного спустил с плеч рукава платья. Потом нетерпеливо развязал тесемки рубашки и сдернул платье почти до талии, наконец-то обнажив волшебные жемчужины.
Сара негромко застонала и зашевелилась, однако не отстранилась и не прервала поцелуя. Господи, до чего же она хороша! Самая восхитительная, самая желанная из дочерей Евы! Как же насладиться ею? Как познать ее? Не переставая ласкать языком соблазнительные губы, он смело наполнил ладони жемчугом. Его не пугали ни бешеная гонка собственного сердца, ни неумолимо гнетущее желание.
Да, нежное тело казалось мягким, податливым и безотказным; сам же он с болью ощущал собсвенную стальную плоть. Страсть переполняла, подчиняла, порабощала.
Сара доверчиво прильнула к нему, и Гидеон освободил горячие губы, но лишь для того, чтобы проложить дорожку поцелуев по атласной коже шеи и груди. Требовательно захватил губами сосок. Сара, словно зачарованная, следила за ним широко раскрытыми глазами, но не сопротивлялась. Напротив, вцепившись пальцами в его широкие плечи, девушка изогнулась, стремясь оказаться еще ближе. Наверное, от ногтей останется след. Ну и что? Он страстно желал ее. Здесь и сейчас. Немедленно!
На какой-то миг он пришел в себя, но тут же снова утратил чувство реальности. Перед ним была воинственная королева, призывавшая свои войска к бою дерзким рассказом о Лисистрате. Против чар такой волшебницы устоять невозможно. Он желал ее. Она желала его. Что могло быть важнее их чувств?
– Гидеон! О небеса! – выдохнула Сара в тот момент, когда он осыпал грудь жадными жаркими поцелуями.
