Разумеется, гардероб Сары был настолько скуден, что никак не мог бы заполнить удивительное сооружение. Гидеон пожалел, что не дал ей возможности упаковать вещи перед переселением на «Сатира». Первое, что предстояло сделать на Атлантисе, – эго вплотную заняться одеждой непокорной мисс.
– Ну что, сойдет? – поинтересовался капитан, с довольным видом скрестив руки на груди.
Сара повернулась, изо всех сил пытаясь скрыть восхищение.
– Думаю, здесь вполне сносно.
– Ну что ж, прекрасно. В таком случае я оставлю вас. Отдыхайте. А мне еще предстоит проверить, как устроились на ночь остальные.
Капитан направился к двери.
– Гидеон?
Услышав, как слетело с манящих губ его имя, пират остановился. Звук казался таким нежным, чувственным, даже интимным. Так хотелось, чтобы она повторяла его снова и снова. Чтобы негромко звала тем низким, чуть хрипловатым голосом, который...
Черт возьми, опять он позволяет себе думать о настырной англичанке просто как о женщине – красивой и желанной! Желанной и доступной.
– Да? – отозвался он неожиданно севшим голосом.
– Когда мы высадимся на острове, как... каким образом будет организован ночлег?
Хотя спрашивать о подобном казалось крайне неловко, Сара выдержала пристальный, с прищуром, взгляд. Капитан еще не думал над решением этого непростого вопроса, а потому затруднился с ответом.
Мисс Уиллис вздернула подбородок:
– Так как же?
«Ты будешь спать со мной». Мысль пронзила совершенно неожиданно, и он мысленно проклял себя. На Атлантисе он постарается сделать так, чтобы эта красавица спала как можно дальше от него.
– До свадьбы мужчины будут ночевать на шхуне, а женщины – в хижинах.
Капитан понимал, что такое решение вызовет недовольство команды, но иного допустить не мог. Сара глубоко вздохнула.
– А мне... мне можно будет ночевать вместе с остальными?
Смерив возмутительницу спокойствия взглядом, Гидеон тихо ответил:
– Можно. При условии, что будете вести себя прилично.
В зеленых глазах Сары вспыхнула искра протеста.
– Хотите сказать, если буду сидеть тихо и позволю творить со своими подопечными все, что угодно.
– Именно это я и имел в виду.
– В таком случае хорошего поведения вы от меня вряд ли дождетесь.
– И мне придется принять соответствующие меры. А это означает, что вы будете ночевать в соседней каюте до самой свадьбы.
Капитан Хорн замолчал, с удовольствием наблюдая, как покрывается жарким румянцем нежная, словно тончайший фарфор, кожа. А потом, вполне довольный тем, что вверг упрямицу в смятение, а может быть, даже заставил раскаяться в собственных словах, безмятежно насвистывая, направился к себе в каюту.
Глава 10
Библию мне дал отец,
Чтобы каждый день читать.
Но помиловал Творец –
Где теперь ее искать?
Неизвестный автор. Баллада о капитане Кидде
Сара проснулась еще до рассвета. Быстро привела себя в порядок и прямо поверх ночной сорочки надела платье. Обойтись без расчески и чистой одежды оказалось не так-то легко. Она сделала все, что могла: кое-как расчесала волосы пальцами, потом пригладила их ладонями. Лицо сполоснула морской водой из ведра – к счастью, какой-то внимательный пират оставил его прямо за дверью. Решив, что утренний туалет можно считать законченным, поспешила на палубу.
Нужно срочно поговорить с Питером. Если ему посчастливится убежать с острова, пусть бежит даже без нее.
Вчера, прощаясь, он упомянул, что утром должен заступить на вахту. Может быть, удастся поговорить без свидетелей, пока весь корабль еще спит? Сара внимательно оглядела палубу. Почти безлюдна: судя по всему, пираты действительно еще не проснулись. Те же немногие, кому выпало дежурство, были заняты своими делами и не обращали на учительницу ни малейшего внимания. Но куда подевался Питер?
Вполне возможно, что ему, как ловкому верхолазу, поручили заняться снастями, ведь на «Добродетели» капитан Роджерс поступал именно так. Прикрыв глаза ладонью, чтобы не слепило поднимающееся над горизонтом солнце, Сара посмотрела вверх, на мачты.
– Кого-то ищете?
От неожиданности Сара вздрогнула и быстро обернулась. Капитан Гидеон Хорн. Неужели ему тоже не спится в этот ранний час?
Как бы то ни было, а притеснитель стоял на палубе перед ней – по-утреннему чистый, свежий, с тщательно заглаженными назад мокрыми волосами. Сухими остались лишь касающиеся плеч завитки на концах прядей. В ухе блестело золотое кольцо; оно бросало откровенный вызов общепринятому порядку и кричало о решительном презрении к цивилизации. Но еще более шокирующим казалось другое обстоятельство: капитан вышел на палубу без рубашки. Сегодня он решил одеться так же, как большинство пиратов: кожаная жилетка на голое тело.
Сара судорожно вздохнула. Эта почти голая грудь разрушала все границы, все мыслимые барьеры. К сожалению, разбойник выглядел весьма впечатляюще: широкоплечий, мускулистый. Кожаная безрукавка не могла скрыть дорожку темных волос, спускающуюся по груди к сверкающей золотом и драгоценными камнями пряжке на ремне. Судя по всему, рубашка вообще не принадлежала к излюбленным предметам его гардероба. Об этом красноречиво свидетельствовали руки, до плеч покрытые темным загаром, почти одного цвета с коричневой жилеткой.
Сара невольно погрузилась в созерцание, но осознала это лишь в тот момент, когда услышала голос сейчас он звучал как-то особенно: низко и чуть хрипловато.
– Так кого же вы все-таки ищете?
– Я... – Сара лихорадочно искала подходящий ответ. Так и не найдя, произнесла первое, что пришло в голову: – Вас... да, я ищу вас.
В синих, словно море в жаркий день, глазах мелькнуло подозрение.
– Наверху, на мачте?
– Конечно. Почему бы нет?
– Либо вы совершенно не представляете себе, в чем заключаются обязанности капитана, либо лжете.
Обомлев от страха, Сара изобразила беззаботную улыбку:
– Право, Гидеон, к чему такие подозрения? Вечером вы обвинили меня в организации заговора, а рано утром, едва проснувшись, уличаете во лжи. Подумайте сами: кого еще, кроме вас, я могу искать?
Капитан привычным жестом заткнул ладони за ремень. Весь его облик выражал недоверие и скептицизм.
– Зачем я вам вдруг понадобился?
– Чтобы... я хочу спуститься вниз, в трюм. – Совсем неплохой, вполне логичный ответ. – Хочу повидаться с женщинами, узнать, можно ли начать уроки. Но раз вы поставили часового, я не могу отлучиться без вашего разрешения.
– А не рановато ли для учебы? Скорее всего почти все еще спят.
Недаром Джордан говорил, что врать она совсем не умеет. Однако сейчас это была ложь во спасение.
