— Немедленно отправь к отцу надежного человека. Одно письмо пусть он спрячет в сумке, второе пусть держит в голове. Ему следует запомнить: отец без промедления должен прибыть в замок. Если сможет прихватить людей, пусть берет их с собой, если нет, то его личной охраны, я думаю, хватит. Главное — побыстрее.
Джайлс кивнул.
— Да, милорд, внизу вроде все тихо, а повыше, кажется, что-то неладно. Но солдатам, уверяю вас, ничего не известно. Милорд, нам надо дожидаться вашего отца, или мы уезжаем отсюда?
— Нам нужно к Оуэну из Пенибонта. Он не из тех, кто стал бы выдергивать меня из-за свадебного стола по пустякам. И еще, отправь Седрика вместе с кем-нибудь присмотреть за валлийцами. Лучше будет допросить их подальше отсюда, потому что при сэре Роберте эти птички не споют так хорошо, как нам хочется. Все это мне очень не нравится. Выехав за ворота, мы уже не будем знать, сможем ли вернуться обратно.
Джайлс отвернулся и сплюнул. Реднору стало как-то не по себе от своего открытия. Он всегда считал, что замками Гонтов управляют проверенные и преданные своим хозяевам люди. Он направился в зал, но ничего подозрительного там не заметил. Все были приветливы и радушны, словно никакого заговора и не существовало. Кейн созвал прислугу и велел накормить людей и лошадей, да и ему самому принести что-нибудь перекусить. После этого он дал несколько мелких поручений кастеляну и как бы невзначай обмолвился, что должен отправить гонца с письмом к отцу, который ожидает от них вестей. Действуя так, словно ничего не произошло, Кейн в присутствии сэра Роберта принялся за письмо и вслух посетовал, что ему всегда приходится делать это самому, поскольку отец не признает писем, написанных не его, Реднора, рукой.
Покончив с посланием, Реднор сел за накрытый стол и с аппетитом принялся за еду. Он с жадностью уплетал мясо, запивая его вином, и, как ни в чем не бывало, болтал о своей свадьбе и о молодой жене, а еще сокрушался, что леди Роберт, жены кастеляна, нет в замке, и потому, когда приедет леди Реднор, ей некому будет помочь разобраться с хозяйством. При этом он с самым добродушным видом поглядывал на сэра Роберта, который сидел напротив него, нервно крутя в руках кинжал. Реднор даже рассказал, какой умопомрачительной красоты золотую цепь он подарил Леа. Сэр Роберт, занятый своими мыслями, тут же представил себе, как замечательно это украшение будет смотреться на шее его собственной супруги.
Вскоре вошел Джайлс и сообщил, что лошади и люди готовы отправиться в путь. Лорд Реднор одобрительно кивнул, встал из-за стола и рассыпался в благодарностях перед сэром Робертом за гостеприимство и чудесный ужин.
— По-моему, я еще ни разу в жизни так славно не отдыхал, но, увы, пора ехать. Я вернусь не раньше чем через месяц, если ничего не случится. Отец, возможно, заедет переночевать — он собирался к Шрусбери, а это по дороге. Прошу вас, сэр Роберт, позаботьтесь о нем, а деньги на расходы возьмите из моей казны. Через пару дней я рассчитываю быть в Пенибонте, нужно успокоить Оуэна, поэтому если вам потребуется найти меня или сообщить мне что-либо, можете отправлять гонца прямо туда.
Сэр Роберт проводил Джайлса и Реднора к лошадям, пожелав спокойной дороги. Он изо всех сил скрывал ярость, бурлившую у него внутри, моля Бога, чтобы они ничего не заметили. Будь проклят Пемброк, обещавший задержать Реднора, пока не захватят Пенибонт! Тогда Реднор точно оказался бы в ловушке!
«Ну и глупец этот Реднор, — размышлял сэр Роберт. — Молодой самодовольный болван. Только языком чешет, а лучше бы спрашивал и слушал, что люди говорят; может, голова была бы целее». Роберт тихонько рассмеялся, но тотчас смолк. Старый Гонт не такой глупый, как сынок, и провести его будет труднее.
Но на душе у сэра Роберта было отнюдь не безоблачно. Он, честный человек, всю жизнь верой и правдой служил Гонту, а потом — и его сыну. И вот случись же такое на старости лет! Пемброк обещал: когда Реднора убьют, его замок со всеми прилегающими землями достанется Роберту, а позже он сможет завещать его сыну, и ни одна живая душа уже не посмеет его отобрать. Соблазн оказался настолько велик, что кастелян не смог отказаться от него и предал своего господина.
Сэр Роберт наблюдал, как стремительно уходит прочь от замка, исчезая за деревьями, отряд Кейна. Роберт уже считал замок Кейна своей собственностью. Одно было неприятно — расплачиваться за такую роскошь приходилось своей честью. Отряд проехал примерно с четверть мили по лесу и остановился. Реднор подозвал Гарри Бофора и еще двоих и отправил их на верхушки деревьев наблюдать за тем, что творится вокруг. На месте, где остановился отряд, его прихода дожидались пятеро: Филипп и Саймон— два оборванца, которых Кейн отловил по пути в замок, Седрик и Одо — их посылали понаблюдать за валлийцами, и молодой мужчина, на вид почти мальчик.
Слезая с коня, Реднор болезненно поморщился, однако, когда он повернулся к отряду, лицо его не выражало ровным счетом ничего. — А где еще один?
— Мы его не нашли, — покачал головой Филипп. — Следы есть, но они обрываются…
Ни один мускул не дрогнул на лице Реднора, только что-то изменилось в глазах. Даже Одо, который не очень хорошо знал командира и гнева его никогда не видел, и тот испугался. А Седрик тихонько свистнул сквозь зубы — он давно находился на службе у Кейна и догадывался, что сейчас последует, хотя и не очень понимал причину его гнева.
— Охотник, не видящий следов, останется слепым, Филипп. А охотнику, который не может разобраться в них, ноги не нужны, Саймон… — Люди слушали Реднора, даже не решаясь просить о снисхождении. Он тем временем продолжал: — Седрик, приготовь-ка на всякий случай лук да проследи за этими бесполезными ищейками. Вздумают удрать — стреляй, но не убивай. Смерть от стрелы слишком хороша для них.
Последние слова Реднор произнес по-английски, и валлийцы, хоть и не поняли, что он сказал, догадались о приказе по действиям Седрика. «Самое страшное во всем происходящем, — подумалось Одо, — это бесстрастное выражение лица Кейна».
— Кто ты и откуда? — спросил Кейн молоденького пленника.
Тот так трясся от страха, что едва мог говорить. Оказалось, мальчик из местных. Да, он действительно следил за отрядом, но никакого зла причинить не хотел. В их деревне поговаривали, что с востока придут люди и превратят замок Реднора в развалины. Другие говорили, что с замком Кейна ничего не случится и жителям деревень надо платить налог только Реднору и больше никому. В деревне шли бесконечные толки, поскольку пришло время сбора налогов, а никто не появлялся. Люди не знали, кому верить — тем, кто приходил с востока, или тем, кто живет в замке. Вот его и отправили посмотреть, не едет ли кто-нибудь. Мальчик все продолжал объяснять, но Реднор молчал, словно ничего не слышал.
