Реднор прижался к теплой спине лошади и так лежал какое-то время. Сегодня много чего случилось, но самое важное то, что меж ним и отцом больше нет стены. Они наверняка будут говорить друг другу всякие колкости, отец будет поддразнивать его, но они снова вместе! Отец стал таким же родным человеком, как и Леа! Реднор вдруг вспомнил, что сказал ей, когда уходил. Ну, надо же быть таким дураком!
При виде Реднора солдат на входе не проронил ни слова. Крадучись, освещая себе путь свечным огарком, Кейн добрался, наконец, до комнаты Леа и осторожно открыл дверь.
— Леа?
— Да, милорд, — в голосе не было ни удивления, ни страха — одно равнодушие.
— Можно мне войти? Мне надо поговорить с тобой.
— Вы здесь хозяин. Что хотите, то и делайте. Он растерянно замер посреди комнаты. Может, отложить все разговоры до утра? Леа неподвижно лежала в постели, не обращая на Реднора ни малейшего внимания. В ней все уже перекипело — и страх, и злость, и гнев. Она не чувствовала ничего.
— У тебя здесь есть огонь?
— Кремень и огниво рядом с кроватью.
— Можно мне присесть?
— Как тебе будет угодно…
— Леа, то, что ты сказала мне, правда?
— Да. Я беременна, причем ребенок твой. Хочешь ты верить или не хочешь — мне до этого дела нет.
Реднор поднял руку, словно защищаясь от удара.
— Я знаю, что это мой ребенок. Я никогда не сомневался… Я… сколько месяцев?
— Два.
— А почему ты ничего раньше не сказала?
Леа вспомнила все свои мучения, ревность, сомнения. Теперь ему будет больно, а она никогда не забывала о том, что он рядом…
— Не хотела обмануть твои надежды.
— Понятно. И когда?
— В конце марта — начале апреля.
— Ой, так скоро?
Тревога в его голосе заставила Леа посмотреть на мужа. Она уселась в постели.
— Что-нибудь не так? — спросила она, а потом холодно добавила: — Может, это время для вас неудобно, милорд, но я ничем не могу вам помочь.
— Да разве я такое говорил? — обиженно пробормотал он. — А я с отцом только что расстался, — добавил он, сам не зная зачем.
— Он опять наговорил кучу гадостей? — недовольно спросила она. Ее совсем не интересовало, о чем Кейн разговаривал с Гонтом. В ней все еще говорила обида, что муж оказался таким бестолковым.
— Нет, он был очень ласков… Такого раньше никогда не было.
— Но ты все же чем-то расстроен? — изображать равнодушие Леа больше не могла.
— Нет, я… — Да разве можно сказать то, что у него на уме?! — Все пустяки. Вот королева выпустит Честера, и мы сразу поедем домой. Надо бы посмотреть, как там идут дела… Леа, не бойся меня… — вдруг сказал он и поспешно отвернулся. — У тебя много поводов, чтобы бояться меня, но не надо!
Он был не прав, но такой уж у него дурной характер. Она и сама понимала, что сделала Реднору больно. Леа нежно коснулась его плеча.
— Родной мой, что же ты невесел? Ты говоришь, что помирился с отцом, что на твоих землях скоро воцарится мир. И я надеялась, что принесла тебе радостные вести… Почему ты грустный? Ты, должно быть, до сих пор не веришь мне…
— Леа, нет! Просто я сказал тебе такие дурные и обидные слова! — Он поднес ее руку к губам и поцеловал.
— Милый, — прошептала она, — можно, я помогу тебе? Все это не так страшно.
— Ты не боишься? Ты же твердила, что тебе страшно, а я все никак не мог понять, о чем речь. Я ведь ничего не замечал… Не могу поверить…
— Разве ты не хотел, чтобы так и было?
— Да что ты! Ты же знаешь, как я хочу… хотел… сына. Но я подумал, что цена за него может быть слишком высока… О Господи, мне так страшно!
Леа несколько мгновений молчала, а потом тихо рассмеялась. Вся ее ревность, все страхи отныне остались позади. С радостным криком она вскочила с постели и бросилась к мужу в объятия.
— А вот мне не страшно! Когда-то мне было страшно, но теперь нет! Любимый мой, ничего не бойся. Все будет хорошо!
Примечания
1
Cain — Кейн, английский аналог имени Каин. Имеет также переносное значение — братоубийца.
2
Кастелян — смотритель, комендант замка.
3
Здесь — управляющий имением.
4
Саржа (от лат. serious «шелковый») — хлопчатобумажная или шелковая ткань.
5
Гонт, Гонт! Право принадлежит мне! (фр.)
