видно, наркотик начал действовать… - подобных мер?
- Что вы ему…
- Коктейль для послушания, - смеется Возя, - очень хорошее средство, особенно, когда надо кого-то усмирить… Например, визгливую шлюшку… Но ты же не такая, да? Ты – хорошая девочка? Сама пойдешь?
Торопливо киваю. Сама, конечно, сама. Не надо меня колоть. Удивительно, что сцены избиения Вовки не вызвали такой дикой реакции, такого ужаса, как одно простое действие: укол в плечо через рукав смокинга. Было в этом что-то… Нечеловеческое. Жуткое. Я не хочу, чтоб мне тоже так…
Возя удовлетворенно кивает, идет ко мне, чтоб взять за руку и вывести из комнаты, и в этот момент в дверь стучат. Бандиты замирают, смотрят на Возю. Кроме Вовки, которому все по барабану. Стоит, пузыри пускает…
- Простите, - раздается за дверью взволнованный голос. Знакомый голос, от которого по всему телу расходится одновременно дрожь и ликование. Лешка! Это мой Лешка! – Простите, я ищу Вову Расщепаева! Его там на сцену требуют! Корону вручать!
Голос Лешки звенит отчаянием и волнением. И, если б я не знала, что это именно он, то ни за что бы не догадалась, настолько по-другому сейчас звучит! Очень молодой голос, чуть ли не ломающийся. Как будто первокурсник там прыгает от напряжения. Бандиты переглядываются, смотрят на Вовку, но тот в совершенном неадеквате и ответить явно не способен.
- Скажи, что Вовка занят, - командует мне Возя.
- Эм… Чуть позже! – отвечаю я, стараясь, чтоб голос не дрожал, - мы тут немного заняты!
За дверью тишина, длящаяся одну секунду, длинную такую секунду, во время которой я буквально умираю от ужаса, что Лешка сейчас… просто развернется и уйдет, решив, будто мы тут в самом деле с Вовкой чем-то занимались… Но потом раздается еще более настойчивый стук:
- Пожалуйста! Там уже минуты три ждут! Сейчас пойдут искать по всему зданию!
Судя по лицам бандитов, им эта ситуация очень не нравится.
- Ладно, пойду скажу, где его искать, - опять раздается ломкий голос, с отчетливыми нотками облегчения, и Возя торопливо приказывает мне:
- Тормозни! Скажи, что сейчас откроешь!
- Стой, - послушно кричу я, - он уже все! Сейчас выйдет!
Ох, очень надеюсь, что Лешка поймет меня правильно! Такая жуткая ситуация! Возя медленно кивает, приказывая одному из подручных оторваться от Вовки и открыть дверь.
- Хоть слово вякнешь лишнее, порежу, - предупреждает он.
Я только поджимаю губы и стараюсь встать еще дальше от двери. Потому что уже опытная и знаю, что может быть сейчас. Два раза видела. Или даже три, если считать тот вечер, когда Лешка дрался за меня в клубе. Мне жутко страшно и волнительно. Все же, бандиты Вози – не чета тем придуркам из провинциального города, которых так легко раскидал Лешка. Или тем пьяным мужикам, охочим до молодых девчонок на танцполе… У этих – оружие. И еще всякие препараты в шприцах… А Лешка – один…
Подручный Вози открывает резко дверь и выбрасывает руку, чтоб схватить первокурсника и затащить его в комнату. Но неожиданно отлетает к противоположной стене, бьется головой с диким, кошмарным хрустом и сползает вниз. И, пока остальные переводят взгляды с неподвижно лежащего тела на дверь и лапают оружие, в комнату залетает… Я даже не знаю, как это правильно обозначить… Вихрь? Смерч? Тайфун? Зверь дикий? А, скорее всего, все одновременно. Вовка летит в одну сторону, тот бандит, что его держал – в другую, сшибает по пути стеклянный стол, валится с грохотом и звоном. Я прилипаю к стене, в самый угол, а Возя, с хрипом рванувший ко мне, наверно, чтоб взять в заложницы, падает на полпути и смотрит на меня снизу удивленным глазом. Одним. А в глазнице второго – нож… Все происходит настолько быстро, что я только моргнуть успеваю один раз. И все.
Ошалело оглядываюсь. Только что в комнате было полно людей. Страшных мужиков с оружием, уверенных в себе, своей силе и своей безнаказанности. А сейчас все они – лежат кто где. Без движения.
А посреди комнаты стоит Лешка. Мой Лешка, высокий, худой, беззащитно очкастенький… И смотрит на меня. Я облизываю губы машинально, продолжая жаться с стене. И дурею от его взгляда. Если б не очки, кажется, рухнула бы тут же на колени, настолько он… Жесткий. Холодный. Словно здоровенный питон смотрит на меня через стекло. И я для него – лишь добыча…
Лешка осматривает меня, быстро, но тщательно, кивает удовлетворенно, не найдя видимых повреждений и следов насилия, мотает головой на выход. Я подбираю полы платья и торопливо следую приказанию. Никто из нас не издает ни одного звука, все происходит в полнейшем жутком молчании. И только тот бандит, что первым почувствовал на себе Лешкин гнев, хрипит у стены. Я прохожу мимо Вози, старательно не глядя на него, мимо неподвижно стоящего Лешки, наклонив голову, топаю к двери… И ощущаю за спиной легкое шевеление. Разворачиваюсь и успеваю заметить, как Лешка нагибается у того бандита, что упал на стеклянный столик, и коротким экономным жестом бьет его ножом в горло. Сглатываю, скольжу взглядом по Вовке и второму бандиту, у стены. Последний уже не стонет. Только ноги подергиваются чуть-чуть. А Вовка и вовсе лежит неподвижно. Лешка поднимается, ловит мой взгляд, хмурится, торопливо прячет нож, совсем небольшой, несерьезный, идет ко мне, стараясь загородить обзор на происходящее в комнате.
- Не смотри, - командует он, - выходи быстрее. Если кто пойдет по коридору, улыбайся.
Я подчиняюсь. Улыбки, правда, не получается, перед глазами стоит ужасающая картина лежащих на полу бандитов. Кровь, остановившиеся взгляды. Подергивающиеся ноги. Короткий удар ножом. Холодные, мертвые глаза из-за очков. Это мой Лешка? Да? Тот самый, что только что, буквально десять минут назад, обнимал меня, целовал, трогал так властно и нежно… Это все – тоже он? Понять такое сложно, непостижимо просто. И потому я стараюсь избавиться от ненужных сейчас образов и мыслей и сосредотачиваюсь на словах Лешки. Идти спокойно, улыбаться… Иду. Улыбаюсь. Не представляю, как именно выгляжу сейчас, но стараюсь. Очень стараюсь! А внутри – все мерзлое. Все ледяное.
Лешка догоняет прямо
