ощущение, что никого в целом мире… Только ты и твой космос…
Я перевела взгляд на нее. Тонкий профиль, белая кожа, рыжий завиток на виске… Идеальная красота, безупречная. Как она умудрилась с отцом?..
- А то ты не знаешь? – опять ответила на мой невысказанный вопрос Аглая, и в этот раз я даже не удивилась этому, - он же как танк. Я запирала дорогу, не пускала… Но он нашел способ, пробрался… И все.
Ну да, танк – отличная характеристика для отца…
- А вы его любите? – спросила я, неожиданно даже для самой себя.
Разговор выходил странный, впрочем, как и весь сегодняшний вечер.
- Не уверена, что это верное слово, Алина, - вздохнула Аглая, - давай не будем разбираться в понятиях… Погадать тебе? Меня бабка учила, говорила, талант у меня.
И вот мы сидим, друг напротив друга, недалеко, за окном, черная прожорливая пустота, в которой что-то делают, чем-то заняты наши мужчины. Позади – уют и мягкое тепло логова ведьмы, мурчание толстого кота, охраняющего периметр от злых сил… И внутри всего этого мы – на границе миров.
Я смотрю, как по ладони скользит острый ноготь ведьмы, слушаю ее слова. И вспоминаю, как видела в одном из старых фильмов граммофон. Там игла ездила по проторенным дорожкам пластинки, извлекала звуки песни, которую исполнял давно уже умерший певец. Мне в тот момент это показалось чем-то потусторонним. Человека уже давно нет, а его голос, записанный на шеллак пластинки, остался. Словно часть его все еще жива, все еще разговаривает с тобой, и ты можешь что-то сказать в ответ… Ни один современный электронный носитель не дает такой энергетики, как старый граммофон с шеллаковыми, а позднее – виниловыми пластинками. И сейчас острый ноготок ведьмы словно извлекал из линий на моей руке музыку, понятную только ей. И Аглае оставалось лишь перевести ее для меня.
- Вот здесь у тебя, глянь, звезда… Это знак того, что ты – натура творческая, в тебе есть дар. Его обязательно надо развивать, иначе будешь страдать всю жизнь… А вот это – дорога разума. Она возможна. Но она не сплетается с линией удачи. И не пересекает линию счастья. Не думай головой, Алина…
- Но как же не думать? – шепчу я горестно, - он же… Он обманул, понимаете? Обманул! Все время обманывал! Я его настоящего и не знаю! Я думала, что он… А он – чудовище, - последнюю фразу я еле слышно шепчу, содрогаясь от воспоминаний, - знали бы вы, что он сегодня… Я его не знаю совсем…
- Знаешь, - спокойно ответила Аглая, - знаешь. Сердце твое знает. А мозг сомневается, управлять хочет, вот и подбрасывает картинки… А тебе не надо про это думать…
- Да что вы такое?.. – вскидываюсь я, - я же не курица безголовая! Он будет дичь творить, а я? Я что? И вообще… Он, может, и не любит, не хочет… может, он просто из-за отца… Из-за задания…
- Дурочка ты, - смеется Аглая, - ты же видела его глаза, он с ума по тебе сходит. Он на все пойдет ради тебя. О такой любви многие мечтают, да не все получают… - тут она мрачнеет на мгновение, словно глаза темнотой заволакивает, - бывает, знаешь… Головой начинаешь думать и свое, то, что тебя ждет, то, что – твое только, судьбой назначенное, от себя отталкиваешь… И тогда все идет неправильно. Потому что судьба – это не что-то эфемерное. Это – та нить, которую мы плетем, и только от нас зависит, какой узор получится. Главное, вовремя узнать, что это – твое… И иметь смелость принять это, несмотря ни на что…
- А вы? Не смогли? – прошептала я, глядя в темные глаза ведьмы. Затаенная горечь ее слов поразила меня.
- Нет, - коротко ответила она, - и сполна за это расплатилась.
- Но…
- Смотри, Алина, - опять скользит ноготок по ладони, извлекая запечатленную с самого моего рождения мелодию моей судьбы, - смотри… Вот здесь у тебя – дети. Два мальчика и девочка. Они сплетаются ветвями, как маленькие деревца… Они будут родные друг другу, всегда вместе, всегда поддерживать… Это – твое будущее. Судьба твоя. Не упусти ее…
«Как я…», - слышится мне горькое окончание фразы.
И дыхание перехватывает от слез. Я порывисто обнимаю охнувшую от неожиданности Аглаю, стремясь хоть немного унять ее боль от непрожитого, от упущенного…
- Ошиблась я, - глухо шепчет мне в плечо Аглая, мягко гладя по спине, - ты не похожа на отца, девочка. Счастливая будешь. Уже счастливая.
25. Леха. Правильно раздать долги
- Второй этаж, запасной кабинет генерала, сейф по отпечатку пальца или коду. Код – 2485. Запускается после двукратной неверной идентификации по отпечатку. Одна попытка. Потом, в течение минуты необходимо ввести дополнительный произвольный код, который присылает система на номер телефона самому генералу. Если этого не сделать, блокируется полностью дверь и окна в кабинете. И далее – только при помощи группы поддержки. Тебе задача ясна?
Голос Савина, как всегда, малоэмоционален. Он надиктовывает мне в наушник информацию, четко и размеренно, не проверяя, запомнил я или нет. И тут не дай Бог переспросить… Но я и не собираюсь. И так все понятно. А еще понятно, что от качественного выполнения этого задания зависит все. Вот прям совсем все. Мое будущее, будущее Алинки, да и самого генерала – тоже.
Наш план в этот вечер мощно пошел не по плану из-за излишней инициативы генеральского говнюка, и моей излишней инициативы тоже. Не стоило упускать Принцессу из виду.
Хотя, тут есть «во-первых». Во-первых, не стоило ее утаскивать и трахать, конечно же. Это, как говорит один дубинноголовый теперь уже майор ( и вот интересно, за какие такие блядские заслуги) Зубов, мощный проеб. Здесь у меня, кстати, даже вопросов не возникает. Да, виноват. Да, дурак. Да, вообще нихрена не профессионально. Но, если считать в целом, то это – далеко не самый мощный мой
