у того не получилось. Теперь уже издевался азари, с легкостью ускользая от атак.
Опять ничья. И снова трибуны загудели в возмущении. Где кровь? Где кишки и обломки костей? Скукота…
И снова дракон. Ему выпал жребий биться с иллюзионистом.
Со стороны это смотрелось странно. Вот они сражаются, и, вдруг, маг отходит в сторону, а дракон продолжает размахивать мечом. Иллюзионист обходит Старха сбоку, занося на его головой оружие…
Дракон что-то почуял, прыгнул свечкой вертикально вверх, уже в воздухе оборачиваясь в огромного монстра, и залил жидким огнем сразу всю площадку.
А потом уже добил врага… Фу! Он откусил ему голову!
Надеюсь, Старх не стал ее глотать! Мерзость-то какая!
Трибуны бесновались от восторга…
Третий раунд.
Тинтуриэля свели в поединке с щуплым на вид и безоружным пареньком. Но парнишке и не нужно было оружие. Он просто с помощью телекинеза выдрал его у Тинтуриэля из рук, и направил его против хозяина.
Азари танцевал просто великолепно, уворачиваясь от летящих лезвий, ему не хватило совсем чуть-чуть до ничьи. Пацан подловил его, сделав подсечку, и азари вмиг стал похож на ежа.
Все, для наследника состязания закончены.
Выглядело это со стороны ужасно, но я знала, что и без местной медицины, с такими ранами Тинтуриэль бы справился сам. Пришлось бы помучиться, но все зажило бы, как на… Ну, не важно.
Я даже немного обрадовалась, что он вылетел с соревнований. Оставлять его навеки здесь, в первом мире, совсем не хотелось.
Старх… Ого! Дракон бьется с другим драконом!
Его противник-маг сделал из какого-то синего тумана копию ящера Старха, и, нырнув в нее, стремительно атаковал.
Вот это была битва!
Но надолго мага не хватило, уже минут через пятнадцать он упал без сил, и тут же получил плевок огнем в грудь.
И последний раунд в нашей группе. Победитель достигнет своей цели и станет одним из пятнадцати.
В финал вместе со Стархом вышел тот самый мальчик-телекинетик. Но, к прискорбию для парнишки, шкура дракона оказалась непробиваема для холодного оружия, которое он все же взял на этот бой. Разве что глаза… Ого! Ему таки удалось попасть дракону в глаз!
Старх взревел. Ой-ей, парень, зря ты его сейчас разозлил… И точно.
Дракон поймал его в пасть и хотел съесть, но мальчишка разжал его челюсти с помощью своей силы.
Тогда ящер просто дохнул огнем. Ну и закусил уже прожаренным.
Фу! Гадость-то какая!..
Ланна.
Вечером азари вернулся один.
Дракона мне все-таки было жалко, хоть я бы и не призналась в этом вслух ни за что на свете…
Чисто по-человечески я его понимала, ведь тоже прошла через что-то подобное. Но также и знала, что жалость для таких гордецов, как он, хуже ножа в сердце.
Лучше поздравлю его.
Наверное, под конец все же можно признаться, кто я на самом деле.
Все же хочется проститься по-людски, скорее всего мы больше никогда не увидимся снова.
Тинтуриэль собирал наши вещи, а мы с Катей сидели на диванчике.
Я старалась подбодрить ее, рассказывая смешные истории. Отвечала она вяло.
– Ланна, я решила, что останусь здесь, – сказала она на середине очередной истории, видать, и не слушала вовсе.
– Мне будет очень тебя не хватать…– по ее щеке при этих словах скатилась слезинка.
Я забралась к ней на колени, и мы обнялись.
Проговорили с ней до поздней ночи, даже уснули вместе. Почти что девичья пижамная вечеринка… А на утро мы простились.
Тинтуриэль нес огромный рюкзак размером почти с него самого. Но шел легко, вот это силища! Я смотрела и завидовала. Ну и сидела на его плече, напоследок глазея по сторонам.
Интересно, как мы вернемся в свой мир?..
Проводник привел нас к величественному зданию. Это было очень похоже на гигантский футуристический храм.
Старх уже ждал нас внутри. Позади него на другом конце зала виднелись члены крыла и одна дочь, видимо, это его новый отряд и семья.
В руках у дракона был продолговатый контейнер. Я сразу догадалась, что это было дитя и его истинный наследник.
Азари и дракон торжественно раскланялись.
Старх передал нам дитя и письмо для родителей.
А потом вдруг посмотрел на меня.
– Теперь то скажешь, кто это?
– О чем ты?
– За дурака-то меня не держите! Кто это, спрашиваю?
Мысленно я вмешалась в их спор, все равно собиралась ему открыться на прощание:
– Это я, Менеланна.
Он взял меня в свои ладони.
– Прости меня… негромко сказал дракон.
– Я прощаю тебя, – так же тихо ответила ему я.
Дракон посмотрел на азари.
– Передай своему отцу, что если обидит ее, отстрелю башку. Прикасаться к нему мне для этого не потребуется, – сказал он, кривя губы в улыбке-оскале.
Вот и все.
Мы ушли не оглядываясь. Не стоит рвать душу, затягивая неизбежное.
Араниэль.
Страж вбежал в тронный зал, прервав совет старейшин.
– Мой повелитель, Тинтуриэль вернулся! – с этими словами он поспешно преклонил колено, опуская голову.
– Веди сюда! – приказал я, жестом попросив всех удалиться.
Тинтуриэль стремительно вошел, а в руках у него…
Вихрем я слетел с трона.
– Это…– начал было я, но голос в моей голове ответил до того, как прозвучал вопрос:
– Это я, Менеланна!
Я подхватил крохотное тельце, и кинулся в наши покои, на ходу приказывая срочно привести Морэллен.
Вбежав в спальню, осторожно положил пиксу на подушку.
Менеланна грустно смотрела на меня из глаз зверька.
– Почему я не могу вернуться в свое тело? – испуганно спросила жена, спустя пару вздохов.
– Я помогу тебе! – это сказала наконец-то явившаяся Морэллен.
Волшебница накрыла одной рукой пиксу, а другой – лоб повелительницы, и надолго замерла…
Открыла глаза спустя, казалось, целую вечность.
– Все хорошо. Хвала богине, успели! – с облегчением сказала она.
Только после этого я позволил себе упасть рядом с кроватью и взять в руки пальцы крепко спящей жены.
Вернулась! Моя Менеланна снова со мной, и больше мы не расстанемся.
Никогда.
– Каково ее состояние?
– Будет долго спать. Потом еще дольше восстанавливаться. Связь души с телом все еще слаба, но кризис позади, она поправится.
– Как скоро?
– Трудно сказать, думаю, не меньше возрождения, – на последний вопрос Морэллен ответила, терзаемая смутным предчувствием. Повелитель точно что-то задумал.
– Хорошо. На сегодня ты свободна.
С поклоном волшебница удалилась.
«Deeper than oceans, as sweet as devotion, it's all I need
You pull me close and there's no way that I can describe
What your love make me feel like, oh
Your love make me feel like, oh…»
