для всех. Мне же как-то нужно будет объяснить свое отсутствие дома. О-о-о…
— Думал, что с батей будет проще, но… Надеюсь, ты не заходишь на запрещенные сайты со своего айпи адреса?
— Что? Какие…
— Понятно. — Ярослав улыбается, паркуясь и глуша мотор. — Значит, у правильной девочки грешков за спиной нет. Отлично.
— Хочешь сказать, что твой папа…?
— Да, Лесенька, пробьет про тебя все. Вплоть до цвета трусов, которые у тебя в комоде лежат. — Усмехается, а я предсказуемо краснею, пытаясь осознать, что одним шагом на пирс вляпалась в то самое. — Готова? Гиены уже там. — Войский кивает на группу ребят около здания.
Перевожу взгляд на них и сразу натыкаюсь на недруга. Кира, сложив руки на груди, пялилась в нашу сторону. Внутренности задрожали, но я кивнула и крепче сжала рюкзак. Пока собиралась с духом, Яр успел выбраться из машины, обойти ее и открыть мне дверь. Без особых церемоний он взял меня за руку и переплел пальцы, нарываясь на мое сопротивление.
— Будешь дергаться, поцелую.
— Что?! Мы так не договаривались! — Прошипела ему, стараясь не подавать вида, насколько сейчас сложно передвигать ноги.
Столько внимания к моей личности еще никогда не было. Все смотрели на то, как мы медленно двигались ко входу в университет.
— А ты думала, что будешь стоять от меня на расстоянии трех метров? — Его бровь взлетает вверх, а я хмурюсь.
Наглец. Хитрый наглец. Вот только тепло от его прикосновений смущает и заставляет ответно сжимать пальцы. Так крепко друг друга держим, словно стоим в паре сантиметров от пропасти.
— Нет. Надеялась, что обойдемся метром.
— Жаль рушить твои надежды, Лесенька. — Усмехается и тут же отпускает мою руку, перекидывая свою мне на плечи, сократив те самые сантиметры свободы по максимуму. — Молчи. Улыбайся. Мы ведь, вроде как, вместе, Смирнова. Играй так, чтобы тут поверили.
Стоит отдать Ярославу должное. Он ведет себя спокойно и уверенно. Здоровается с парнями, отвечает на приветы девчонок из свиты Атакшиевой, а на саму Киру не обращает внимания. Девушка стоит и закипает. Красное лицо. Раздувающиеся ноздри. Побелевшие костяшки пальцев, которыми она сжимает сумочку. Спектакль проходит на ура.
Я шарю глазами по толпе в коридоре, где должна быть Ника. Только подруги нет. Может, и к лучшему, потому что я еще не придумала, как преподнести ей такую новость. Рассказывать правду нельзя. Придется плавно выдать наигранное за действительное.
Войский в течение всего занятия старается не убирать от меня своих конечностей. То руку сожмет или закинет на плечо, то ногой заденет или нагло проведет по моей коленке рукой. Краснею и не могу расслабиться, потому что рядом с ним это сделать невозможно. Если бы сегодня подготовки было столько же, сколько и в другие дни, то я бы сгорела к концу обеда, а так отделалась легкой психологической травмой. Если действия Яра можно так назвать.
Что касалось умения ухаживать, то Ника оказалась права. Войский вел себя практически, как настоящий джентльмен. Открывал передо мной двери. Угостил десертом в столовой, причем сам же его и принес, усадив меня за столик и отодвинув стул. Даже не знала, стоило ли радоваться этому. С одной стороны, поймала себя на том, что мне приятно, а с другой… это ведь игра на публику. Не больше.
Но, что более важно. Меня никто не трогал. Ни словесно. Ни физически. Атакшиева исчезла из периметра сразу после того, как Яр сел со мной в столовой. Правда, к нам посели его друзья, и я молча поглощала вкусное шоколадное пирожное, ловя на себе заинтересованный взгляд Войского, который успевал и мне бросить словцо, и с ребятами посмеяться.
Это… Это были очень странные мгновения. Я не понимала своего состояния. Вроде все предельно ясно. Мы играем, но вот видеть Яра таким странно. Почему-то не могла отнести его заботливые действия к актерскому мастерству. Может, хотела немного идеализировать монстра, который проявил себя в первые дни после знакомства, или побыть счастливой девушкой в отношениях…
После столовой Войский любезно отвез меня к тёте в кафе и всем видом показал, насколько ненавидит Алебьева, бросив на их ресторан злобный взгляд. После этого нагло взял мой телефон и позвонил себе, сказав, чтобы на вечер ничего не планировала. Супер просто!
Остальное время я пребывала в подвешенном состоянии. Посматривала на экран смартфона и кусала губы, потому что там ничего не было, в частности оповещений или сообщения. Я снова и снова прокручивала тот момент, когда мы вошли в квартиру к Войским. Надо же было так влипнуть и мямлить… Очень глупо.
— Вот и подружка! — Ника сидела за одним из столиков и улыбалась.
Очень загадочно улыбалась, и это меня смущало.
— Привет, говори, что будешь заказывать, а то за мной ведут наблюдение. — Кивнула на девчонок, которые с презрительными минами шныряли между столиками. — Ты не была на занятиях.
— Зато ты была. — Алебьева поиграла бровями, заставляя меня нахмуриться и крепче сжать планшетку пальцами. — Леся-а-а, — она положила руку на грудь и закатила глаза, — я очень рада, что ты все-таки меня послушала и начала встречаться с Яром. Только, я хочу знать подробности.
Выжидающая позиция и взгляд Ники заставили меня тяжело вздохнуть. Вкратце описала все, что произошло, но умолчала лишь о договоре.
— Значит, ты увидела, как он порвал с Кирой, потом та тебя отмутузила, прости за правду, — Ника цокает и снова закатывает глаза, — и после вы встретились на пирсе, где он тебя утешил?
Киваю, отводя глаза в сторону. Не люблю врать. Совсем.
— Ой, а я знала, что Ярик хороший! Смотри, как он быстро, тебя ото всех огородил. И ухаживает… — Вздох. — И нагло номер взял… Мечта, а не парень. Не то, что его братец.
Очередной вздох Алебьевой вынуждает откланяться, пока тётушка не сделала мне замечание. Ника хочет подождать, когда я закончу, чтобы пообщаться. Киваю в очередной раз. На душе очень гадко из-за того, что приходится врать и изображать счастливую девочку мажора перед той, кто со мной общается искренне. Ухожу в свои мысли, разнося заказы. Ника каждый раз мне улыбается, ждет за границей и не подозревает, что творится у меня внутри.
Тёть Соня отпускает меня раньше других, и я тут же выскальзываю за дверь, спеша к подруге. Хочется компенсировать свое гадкое отношение временем, которое мы проведем вместе. По пути решаю, что обязательно скажу Нике правду, но позже, когда уже можно будет. Вот только то, что происходит за пределами кафе, заставляет чувствовать себя предательницей. Ника стоит не одна, а с братом.
— Привет, Лесь! — Денис
