Ника отметила, что все видео и фотошопы с моим участием из чата были удалены, и никто больше не мусолил эту тему. Меня радовало, что Яр вызывает у ребят такую реакцию. Они боятся пойти против, но с другой стороны ко мне пришло понимание, когда лето закончится, подойдет к концу и тот рай, в который я временно попала. Но просить о большем глупо. Хорошо, что он согласился стать моим защитником на три месяца.
— Шевелись, Скелетик, — презрительно фыркает Влад, когда я беру большой поднос и уже собираюсь отойти от стойки, но парень дергает меня за жилетку, и к моему великому стыду я не удерживаюсь на ногах, — Леся! Что же такое?! — С поддельным сочувствием доносится голос Влада, пока я лежу на полу, а на мне все закуски и блюда.
Снова разбитые тарелки и многочисленные взгляды гостей, которые, к слову, не простые смертные, а какие-то знатные персоны, поэтому тётя взяла этот заказ. Она же ко мне и подошла первой, помогая подняться. Мне стало так обидно, что я убежала в туалет, где прижалась спиной к двери и расплакалась. От издевок в универе Войский смог меня спасти, но здесь так не получится. От стука вздрагиваю и тру глаза.
— Лесь? — Тётушка открывает дверь и тяжело вздыхает, кивая в сторону ее кабинета, и я без слов иду туда. — Нам нужно серьезно поговорить. — Она пропускает меня первой и осматривает так, что хочется повторно разреветься. — Столько раз уже повторялось одно и то же, что у меня назрел вполне логичный вопрос. Ты сама? Или тебе кто-то помог?
Не хочется стать стукачкой, но, наверное, скрывать очевидное уже не уместно.
— Я не хотела вам говорить. Девчонки и Влад ополчились на меня еще с первого дня. Думала, что перестанут издеваться, но сегодня Влад намеренно дернул меня.
Выпаливаю и замолкаю. Тёть Соня кивает, а я не могу отделать от мерзкого ощущения. Плакать не стану, но внутри все сжимается от представления, что мне снова придется вернуться в зал, где на меня уставятся гости. Я больше чем уверена, что они будут смотреть на меня с жалостью или пренебрежением.
— Приводи себя в порядок и иди домой, племяшка. Хватит с тебя на сегодня.
— А…
— Лесь, — тормозит меня тётя, ласково улыбаясь, — мы справимся. Топай домой. Только приведи себя в порядок. Лучше через служебный. Там никто не увидит. — Она похлопывает меня по плечу и уходит.
Еще пару минут я сижу, глядя на свои испачканные пальцы и одежду, и лишь потом поднимаюсь. Наспех смываю с себя пятна от еды, переодеваюсь и ухожу, пока никто из девчонок не ляпнул что-то противное в спину, как они всегда делают. Не знаю, может день сегодня такой. Не мой. Или звезды не сошлись, но на вечеринку мне не хотелось. Я даже особо не наряжалась. Приняла душ, отвлекаясь лишь на музыку в наушниках, надела джинсы, топ и кроссы. Хватит платьев, к которым так привык Войский. Глупо, наверное, было каждый раз привлекать к себе внимание таким образом, но я всего-то хотела ему соответствовать. Хотя бы внешне. Вот и все.
Ярослав прибыл к назначенному времени. Весь идеальный. С головы до пят. Футболка, рваные джинсы, волосы, небрежно торчащие в разные стороны, белые фирменные кроссовки. До такого наглого и красивого, как до звезды. Далеко и невозможно.
Настроение падает еще ниже, и я ничего не могу с этим поделать. Мы едем за город и останавливаемся около крутого обрыва. На берегу уже вовсю развернулась пати. Музыка. Напитки. Игры. Все развлекаются, пока мы не спеша идем туда. Уже издалека замечаю Нику, которая мне машет. Здесь и Миша, и Демид, и ненавистная Кира, даже Денис стоит среди незнакомых мне ребят.
— Отлично смотритесь. — Довольно отмечает Ника и салютует бокалом, пока Яр здоровается с друзьями.
— Ага. — Произношу, а сама думаю иначе. — Что это? — Нагло забираю ее бокал и делаю глоток.
— Ого! — Ника улыбается, глядя на то, как я выпиваю ее шампанское. — Ты же вроде… А, ладно, еще по бокальчику?
— Не помешало бы.
— Что-то случилось?
— Просто устала. Сегодня работы много было.
Выдавливаю из себя улыбку. Врать уже не впервой. Мы с ней идем за игристым. Только я из-за легкого головокружения не тороплюсь накидываться на напиток. Держу и грею в ладонях. Расслабляюсь постепенно. Парни играют. Девочки танцуют. Вечеринка шумная, но спокойная эмоционально. Я даже начинаю смеяться с Никой и Мишей, который идет за ней по следу, не дав шанса остаться без его присмотра. Иногда ловлю на себе взгляд Ярослава, но не думаю о нем. Все временно. Нужно настраиваться на то, что скоро наше представление закончится. Его отец поверит в занятия с английским, подготовка к поступлению завершится, и мы разойдемся в разные стороны.
— Забираю. — Улыбаясь, произносит Войский, когда незаметно для меня оказывается рядом.
Миша отпускает какую-то шутку, но я уже не слышу. Вижу лишь большой палец от Ники, пока Ярослав тянет меня танцевать. Медленная композиция. Прижимает меня к себе и утыкается носом в шею, от чего я непроизвольно охаю.
— Ты чего?! — Возмущенно вырывается из меня, но сопротивляться не могу.
В одной руке все еще бокал, да и выглядеть будет странно. Мы ведь пар для всех.
— Молчи, Смирнова. — Басит в ухо, и я напрягаюсь.
Мы плавно двигаемся. Его горячие руки у меня на талии. Сама обнимать его не спешу. Меня и так током пробивает от этой близости. С каждым разом все хуже и хуже. Я уже смирилась с ненормальной реакцией на Войского, а может, нормальной…
— Лесенька, — Ярослав поднимает голову и смотрит на меня так, словно я ему нравлюсь, или больше, — решила сегодня напиться?
— Нет.
— Тогда зачем? — Кивает на бокал, пока я всматриваюсь в темные глаза.
Иногда мне кажется, что Яр гипнотизер. Могу долго смотреть в его глаза-хамелеоны.
— Не вздумай дергаться. — Произносит, приближая свое лицо к моему, пока я туплю с ответом.
Дальше все происходит слишком быстро. Я теряюсь, потому что Войский целует меня. Мягкие губы касаются моих, воспламеняя внутри каждую клеточку. Меня бросает в жар. Резко. Бокал падает к ногам, пока Яр прижимает меня к себе одной рукой, а вторую перемещает на мой затылок. Держит за привычный высокий хвост, чтобы не могла отстраниться. Напирает, углубляет поцелуй, от которого у меня ноги подкашиваются. Я даже пытаюсь ответить ему. Неловко, но… Мне нравится. Очень.
В себя прихожу от того, что сбоку доносится чей-то свист. Яр отпускает меня. Смотрит так, что душу выворачивает. Хотелось бы верить,
