без особых промедлений приобнимает меня, не смотря на мое сопротивление. — У меня для вас сюрприз, бедовые.
— Страшно представить. — Хмыкает Ника, а я отступаю на шаг, чтобы быть рядом с ней.
— У меня есть билеты на концерт местной группы. В "Радар" выступают. — Денис поигрывает бровями, не отводя от меня взгляда.
В этот момент телефон оповещает о том, что мне прислали сообщение. Только я не могу и пошевелиться. Мне неловко. Очень. Как можно взять и сходу оттолкнуть человека, который так старается нам угодить?!
— Круто-о-о… — Протягивает Ника и смотрит на меня. — Давай, рванем. В "Радаре" неописуемо.
— Я… Я не могу.
— Почему? — Улыбка Дениса сходит на нет, а я открываю рот.
— Потому что она идет туда со мной. — Грубо. Через зубы. С долей враждебности.
Яр возникает рядом, как дьявол из преисподней. У меня даже сердце биться перестает. Ника ошарашенно смотрит то на меня, то на него. Она-то понимает, а вот Денис… У меня даже сил не хватает, чтобы посмотреть на него.
— Не понял…
— Тут понимать нечего. — Яр усмехается. — Моя девушка идет со мной. Андестенд? — Молчание, нарушаемое проезжающими мимо машинами, бьет по вискам, пока я сжимаю руками рюкзак. — Вот и отлично. — Нагло обнимает меня и ведет к спорткару, припаркованному у тротуара. — Не оборачивайся. Без выкидонов садись в тачку, иначе помогать не буду. — Шепчет мне на ухо Ярослав, да я и сама понимаю, что будет настоящий трэш, если вдруг все узнают о нашем спектакле, поэтому прилипаю к сиденью, и пока Войский обходит автомобиль, незаметно бросаю взгляд на растерянного Дениса.
Вот она. Расплата за помощь. Те самые неприятные последствия…
Глава 21. Шутник
Олеся
"Радар" — местный клуб, в котором сегодня отдыхала элита. В основном молодежь. Конечно, не так я хотела провести вечер, но Ярослава нереально убедить в обратном. К слову, он сказал лишь, что отвезет меня в "Радар", где я должна находиться рядом с ним и не пикать. Так себе перспектива веселого времяпровождения.
Шум, окружающий нас, заставляет скривиться, пока Войский ведет меня к столику на втором этаже. Здесь народа меньше, чем внизу, и зона отделена от других. Можно спокойно сесть и наблюдать за тем, что происходит на сцене. Только я не могу расслабиться, потому что понимаю, как Яр смог вне очереди протиснуться в клуб. Он точно воспользовался золотой картой.
Плохо.
Мне по душе другие развлечения. Те, за которые не нужно выкладывать баснословные суммы. Можно прогуляться и получить от этого больше удовольствия, чем сидя за идеально начищенным столиком, находясь мысленно в другом месте. Мне было дискомфортно от того, как повел себя Войский при Денисе. Пусть они враждуют, но это не должно сказываться на моем общении с Алебьевым, хотя, наверное, уже поздно об этом сожалеть. Мы договорились, а значит ближайшее время придется играть свою роль.
— Сейчас принесут коктейли. — Ярослав падает на диванчик напротив и откидывается на спинку, внимательно глядя на меня, а не на сцену.
— Я не пью.
— Молочные, Смирнова, ты за кого меня принимаешь? Я маленьких девочек не спаиваю.
— Маленьких? Да ты…
— Да я. Девочкам хватает меня. Голова и так пойдет кругом, поверь.
Подмигивает, а я краснею. Снова внезапные перемены в поведении Войского сбивают меня с толку. Только он был недовольным, и уже через десять минут сидит такой расслабленный и красивый, что скулы от злости сводит, потому что я не могу понять, где он играет, а где настоящий. Этот факт не может не бесить.
— Не веришь? — Спрашивает, подаваясь вперед и помещая руки на столик. — Не веришь, Смирнова. Хорошо. Тогда предлагаю проверить.
— В чем подвох?
— Ни в чем. — Он пожимает плечами и замолкает, пока перед нами ставят стаканы с коктейлями. — Сейчас попьем вот это месиво, — указывает на стакан, — и пойдем вниз на танцпол.
— Я не буду танцевать, Яр. Не заставишь. Этот пункт вычеркиваем из договора.
Ловлю губами трубочку и делаю глоток напитка. Вишневый. М-м-м… Очень вкусный.
— То есть, — на лице Ярослава появляется хитрая улыбочка, — это твое условие?
— Так не честно.
— А кто сказал, что будет просто, Лесенька? — Войский вертит стакан, не отводя от меня глаз.
Такое впечатление, что ему нравится надо мной издеваться, поэтому и ввязался в игру. Ерзаю по диванчику и очень жалею, что оставила рюкзак в его машине. Сейчас было бы самое время для прощания.
— Либо условие, либо нет, и мы идем на танцпол. Или все настолько плохо? А, Смирнова? Танцуешь так же ловко, как падаешь в бассейн?
— Погоди, Войский, я такое условие придумаю, что ты в балетной пачке через весь город пробежишь.
Говорю вполне серьезно, а Ярослав начинает смеяться, причем очень заразительно. Я даже с трудом сдерживаю улыбку, чтобы не разразиться смехом.
— Умеешь ты, Лесенька, настроение поднять.
Войский делает глоток коктейля, а я отвожу взгляд в сторону. Слишком все это. Надо было подготовиться к спектаклю. Заранее прочесть текст. Заучить. Морально отшлифовать равнодушие, но только от его улыбки сердце делало сальто в кровь.
— Все. Наш трек.
Я еле успеваю поставить стакан на стол, ведь Яр хватает меня за руку и тащит вниз. Только быстро передвигая ноги по ступенькам, понимаю, что звучит медленная композиция. Ну нет…
Пытаюсь упираться, но мои движения ничто для Войского. Он крепко держит меня за руку и припечатывает к себе, как только мы оказываемся в центре танцпола. Моторчик внутри взрывается ревом от ощущений, которые внезапно меня атакуют.
Людей вокруг будто бы нет. Как их заметить, когда горячие руки берут меня в плен, а темный взгляд испытывающе скользит по лицу.
— Дыши, Лесенька. — Наклоняется и шепчет на ухо, заставляя отвернуться и зажмуриться на секунду, потому что я сама себя выдаю.
Проблема в том, что дышать нормально не получается. Мои руки у него на плечах. Тела так близко друг к другу, что каждое покачивание из стороны в сторону подобно оголенному проводу. Так бьет, что я вздрагиваю. Мне приятно. Новые ощущения пробиваются сквозь преграду, хотя не должны.
Сама не замечаю, как прижимаюсь щекой к плечу Войского и втягиваю носом аромат парфюма. Приятно. Очень. Еще эта музыка, которая будто назло пробирала до дрожи, как и прикосновения Яра. Я смотрю вперед через толпу и тут же замираю.
Денис. Не злой. Расстроенный.
Тут же напрягаюсь, и я Ярослав это чувствует. Отстраняется, ловя мой взгляд. Сжимает челюсти, но только на пару секунд, после чего на его лице появляется усмешка.
— Эффект достигнут. Можем уезжать.
Как же
