Лаки побледнел, распахнул глаза шире и даже, как мне показалось, покачнулся. Он, растерянно вглядываясь в мое лицо, уточнил:
— Я бессмыслица? Скажи, что это шутка, Карра. Они у тебя часто жестокие. Карра, пожалуйста.
Тогда мне было трудно оставить его, такого растерянного, одного, но я смогла. Я часто задавалась вопросом: а что бы изменилось, если бы ответила ему? Для нас все, наверное, закончилось бы хуже, чем сейчас. Примером для меня служил Уол. Он приходил ко мне после лекций, усаживался на пол возле кровати и сидел по часу или больше, позволяя мне перебирать свои волосы. С каждым днем ему становилось лучше, но и меня принять он не мог, чему я тоже втайне радовалась. Его поцелуи и объятия мне определенно не помогали, а только осложняли состояние. Уж не знаю, какая семья у нас с ним получится, но чего будет не отнять, так это полного взаимопонимания. Он унаследует дело моего папы с ленверской судебной поддержкой в недвижимости, а я попробую рисовать и не надоедать ему, когда он будет тосковать по Тэе. Из нас получатся хорошие друзья и прекрасные союзники во всем — замечательная основа для крепкого союза. Очень скоро я позабуду Лаки со всеми его странностями и буду наслаждаться прекрасной жизнью Скойлок.
— Ялси, Карра! — окликнули нас, на крыльце общежития.
Я очищала сапожки от снега, наблюдая, как одногруппник отдает Ялси письмо. До меня дошли только отголоски его просьбы:
— ...не хочу подниматься на четвертый. Вы же все равно с ним знакомы.
Моя блондиночка кивнула, убегающему в общежитие парню, виновато улыбнулась мне, и я все поняла.
— Я в порядке, — выхватила я письмо из ее рук.
— Карра, ты точно его уже забыла? Просто...
— Я в порядке, Ялси! Столько времени прошло, а я хоть раз о нем заговорила? Почему вы с Агнети мне не верите?
— Ты растеряна и раздражительна. И ты больше не влюбляешься.
— Последнее замечание меня тоже тревожит, — согласилась я.
Прежде чем подруга вновь заговорила бы, я демонстративно вперилась в строки на конверте. Письмо от Илтэллы Акферд. Сестра, мама, бабушка? Под пыхтение Ялси, я перечитала адрес раз пять: улица Балида, 12, — а потом обалдела, услышав:
— А знаешь, я к себе пойду. Зачем мне на четвертый этаж с тобой подниматься?
— Чай у меня попьем, согреемся.
— Я лучше переоденусь, а к тебе через полчаса забегу. Письмо не забудь отнести, — напомнила она, будто я могла забыть о таком, и свернула на третьем этаже.
Кинула. Она меня кинула.
Я стояла с письмом в руках, понимая, что моя смелость ушла. Теперь я вчитывалась в строки, надеясь, что там ошибка. Идти одной к Лаки определенно не хотелось, но и топтаться на лестнице смешно.
Смешнее оказалось топтаться у двери Акферда. Я смотрела на очень узкую щель под ней и понимала, что можно просто запихнуть в нее конверт и уйти. Вот только. Пальцы сжимались, а дыхание сбивалось от мысли, что мы с ним можем пообщаться. Если совсем немного, то не страшно же? Совсем чуть-чуть. Я тихо заскулила, присела на корточки и положила конверт на пол. Карра Скойлок сильная! И... А что сильнее: отказаться от общения, подсунув конверт, или встретиться с возлюбленным лицом к лицу? Я вскочила и, не оставляя себе больше ни секунды на размышления, застучала в дверь. Вот только из-за эмоционального порыва получилось очень громко и больно руке. Кажется, костяшки вскользь рубанули по чуть заостренному рельефу. Я скривилась и отступила, ожидая, когда Лаки откроет мне. А может, его нет в комнате? Может. Послышался скрип, и я моментально выпрямила спину и приподняла подбородок.
Он выглядел настороженным, а когда меня увидел, заметно расслабился. Оперся о дверной косяк плечом и вперился в меня холодным взглядом. Он молчал, и моя нервозность росла.
— Опять молчание? — тихо поинтересовался он, усмехнулся и произнес: — В чем дело, Карра Скойлок? Твоя влюбленность не повторяется с одним парнем, но симптомы сейчас удивляют. Опять врываешься ко мне, опять молчишь и смотришь испуганно.
— Я не поэтому тут! — возмутилась я, приходя в себя. — Я... у меня... Лаки, мне кажется, что я ушибла руку, — втянула воздух сквозь зубы и потрясла горящей от боли рукой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Если не умеешь стучать в дверь, лучше действуй привычным для себя способом — вламывайся, — посоветовал он мне. — Зачем ты пришла, Карра? Желаешь вновь потратить наше время на бессмыслицу?
— Нет! Я тебе принесла. — скривилась, осознавая, что в моих руках письма нет.
Оглядела себя, ощупала карманы и замерла, увидев письмо в ногах Акферда. Зажмурилась, собирая всю гордость, собираясь сообщить о конверте и уйти красивой походкой. Пусть сам придумывает, зачем я конверт на пол положила! Вот только, когда глаза открыла, Лаки с насмешкой переводил взгляд от меня к письму.
— Интересно, — произнес он и, улыбаясь, закусил язык.
— В общем, я пойду. Дальше сам как-нибудь, — главное произносить четко и ровно. И уйти также.
Но последнего мне сделать не позволили. В секунды Лаки сократил расстояние между нами, ухватил меня за руку и потащил в комнату.
— Отпусти! — пыталась крикнуть я, но получился неприятный писк, и я замолкла.
Он не остановился, на ходу подбирая конверт с пола. В комнате сидели удивленные Вэйла и Ювен. Лаки, не выпуская моей руки, развернул стул и усадил меня на него. Я попыталась подняться, но он надавил мне на плечи и глядя на меня произнес:
— Обсудим все позже, — усмехнулся, а в глазах заплясали искорки: — Мой котенок лапку повредил. Оставьте нас.
Мое сердце забилось еще быстрее, я вновь дернулась, порываясь встать и проговаривая:
— С рукой все в порядке. Она сама пройдет. Общайтесь дальше, а я уже ухожу.
— Ты никуда не уйдешь, — осадил меня Лаки и, мне показалось, что он злился, но вскоре вновь улыбнулся: — Значит, не отрицаешь, что ты моя? Это хорошие новости.
— Отрицаю!
Я видела, как за его спиной покинули комнату Ювен и Вэйла, и тяжело выдохнула, отворачиваясь от Лаки. Он продолжал нависать надо мною и улыбаться. Мне же никак не удавалось придумать, о чем можно соврать, чтобы оправдать оставленный конверт на полу.
— Однозначный ответ, — протянул он, отпустил мои плечи и направился к двери. — Тогда объясни, откуда взялась твоя неопределенность?
— Я не понимаю, о чем ты.
Медленно поднялась, глядя, как он нас запирает.
— Хотела трусливо подкинуть конверт и убежать? Почему передумала?
— Лаки, я пойду. Выпусти меня, — попросила я, не понимая, что происходит.
Воспоминание услужливо подбросило Оккера, кривящегося от боли. Но мне же Лаки не навредит? Не навредит...
Он не отреагировал на мою просьбу, приблизился и ухватился за руку, разглядывая покрасневшую кожу на костяшках.
— Сядь, пожалуйста, на стол, Карра. Я просто осмотрю. Не думаю, правда, что там даже вмешательство целителя необходимо.
— Оно уже и не болит, — тихо сказала я, опуская голову.
— Разве я о многом попросил?
Я сняла теплое пальто и села на стол. Лаки слишком долго осматривал мою руку, произносил над ней заклинания, а затем все же помазал чем-то вкусно пахнущим. Все заняло минут десять или пятнадцать, но я была уверена, что могла обойтись даже без осмотра.
— Карра, сейчас я открою дверь, и ты будешь свободна, — проговорил Лаки, убирая мазь в шкафчик.
— Спасибо, — бодро поблагодарила я, хотя внутри все сжималось от ожидания. Зачем он мне говорит об очевидном?
Он вернулся ко мне, когда я спрыгнула со стола, и перехватил, не позволяя отойти далеко. Выглядел сосредоточенным и даже нахмурился.
— Я должен предупредить тебя об опасности, — его голос звучал серьезно, и я кивнула, давая понять, что внимательно слушаю: — На Ледяном карнавале тебя попытаются опоить...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты опять за сказки? — скривилась я.
Лаки ухватился за мои плечи, заставляя смотреть в его хмурое лицо.
— Он сделает все, чтобы опоить тебя на вечере. Зелье безвкусное и годится для смешивания с любым напитком. Твое опьянение будет сложно заметить, но ты поймешь все по своим эмоциям. Запоминай: нервозность, паранойя, иногда агрессия. Ты будешь следить за ним и не подпускать к себе. Но если подпустишь, то наверняка тебе уже ничего не поможет.
