столицу, Влад думал, провожая глазами шпиль главного ВУЗа страны, что где — то в пригороде Таллинна сверкает на солнышке желто — серым сполохом чистого цинка крыша особнячка «нового эстонца».
И сколько же добра оставил после себя СССР, который мы так не любили, сколько людей, не поленившись, сделали состояния, ничего не производя, только подбирая то, что власть бросила на растерзание, считая мелочью, и оставив себе только лакомые куски.
1991 г.
«При кораблекрушении, попав в воду, постарайтесь отыскать плавающие обломки такелажа. Это позволит продержаться до прихода помощи».
Из наставления личному составу парусного флота
Но всё-таки, по — настоящему развернуть коммерцию Владу мешало ужасное финансовое состояние управления. Нет, на бумаге, в отчетах всё было прекрасно — и план перевыполнялся, и ввод объектов шел по графику, была и прибыль и фонд зарплаты…Не было только денег. В Северске это усугублялось тем, что заказчик по всем строительно — монтажным работам был один — Северский комбинат! А денег на всех не хватало. Своим работникам комбинат зарплату еще платил, хотя и с задержками, но регулярно. Тем более, что на рудниках уже вовсю шли забастовки. А вот подрядчики сидели на голодном пайке. Оставалось одна возможность…
После одного из совещаний у директора комбината Влад попросил минуту, обрисовал и так известное всем положение и задал директору прямой вопрос — а не заберет ли комбинат управление из системы «Минмонтажспецстроя» к себе, в состав Управления строительства? Ответ получил довольно быстро. Директор думал меньше минуты.
— Если твоё министерство отпустит, заберу.
Как ни жаль было тресту отпускать самое большое по объемам и стабильное управление, а пришлось. Тут помогли и организованное Владом письмо от имени трудового коллектива министру, и поддержка Главка, с руководством которого у Влада были прекрасные отношения, и помощь одного из референтов министра, тоже давнего товарища, не раз получавшего «призы» за решение вопросов в министерстве.
Так что месяца через два, с трудом, но все формальности были преодолены, и коллектив был принят в состав комбината, включен в график выплаты зарплаты. Особенно Влад гордился пунктом приказа о том, что стаж работников по работе в управлении автоматически засчитывался, как стаж работы на комбинате. Сначала это требование комбинатским чиновникам было непонятно, но Влад нутром чувствовал важность этого пункта и добился — таки его включения в приказ.
Как было приятно потом получать благодарность от своих работников, когда пошла приватизация комбината и количество причитающихся акций каждому работнику зависело от его стажа на комбинате! Руководители других управлений министерства, последовавшие примеру Влада и перешедшие в комбинат по протоптаной им дорожке, не раз хвалили его за дальновидность. Да и кроме акций комбинатский стаж давал много привилегий. Некоторые ветераны управления даже получили бесплатное жилье на «материке» при выезде на пенсию.
Задача стабильной работы управления была решена. Начиналась самая интересная пора в жизни — пора зарабатывать.
1991 г.
«…и опыт, сын ошибок трудных».
А. С. Пушкин
У Бориса в Москве была замужняя дочь. Муж ее Михаил Арманов, выпускник Бауманского училища, поработал уже у нашего знаменитого космического конструктора Королева в НПО «Энергия». После того, как там перестали платить зарплату, пришлось перейти «на вольные хлеба». Вместе со старшим братом Александром они организовали кооператив. Обслуживали сложную медицинскую технику. На предложение поработать на северян с удовольствием согласились. Лишняя копейка никому не повредит.
Получили задание разузнать — почем идут панты на московских фармацевтических предприятиях и на экспорт. Выяснилось, что цены гораздо выше, чем пререпадало совхозу за экспорт в Америку. При следующей встрече с Тушиным предложили ему послать к чертям американца и продать панты самому.
Первую партию в полторы тонны сушили сами в гараже нового предприятия Связист. Пригласил Влад старого знакомого пенсионера Николая Агапова. Надо было пару раз в день переворачивать висящие рога.
Договор с какой-то московской фирмой пришлось заключать от имени МГП «Связист», где директором был Иван Левичев. Сошлись на 50 % предоплаты. Отгрузили товар. Больше друзья об этой фирме и второй половине оплаты не слышали. Растворилась без осадка. Это было первым уроком в тогдашнем бизнесе.
Но и половины оплаты с лихвой хватило закрыть издержки и получить первую прибыль. Директор совхоза, наконец, получил какие-то деньги на счет и заткнул дыры в бюджете своего вечно убыточного хозяйства, а друзья получили первые 5000 долларов.
1991 г.
«Дают — бери, а бьют — беги».
Народная поговорка
Владу позвонил главный инженер треста Женя Буланцев. Они давно были на «ты» и попросту.
— Влад, тебе не нужны фонды на ГСМ?
Влад сначала отказался:
— Мы всё получаем от комбината, вроде незачем.
— Ты сразу не отказывайся, подумай, — убеждал Буланцев.
Влад позвонил Борису, он тогда был в Измаиле, обеспечивал отдых трудящихся и заодно пробивал строительство шести коттеджей для выезда северян на пенсию. С отводом земли он всё решил. Надо было договариваться насчет материалов. Завод железобетонных изделий наотрез отказался даже обсуждать поставку. Влад посоветовал Борису предложить директору бартер на бензин. На следующий день пришел положительный ответ.
Влад получил из треста фонды на бензин и цистерну занарядил на завод ЖБИ. Вопрос с плитами и блоками был решен.
А потом тема ГСМ стала ведущей в делах зарождающейся фирмы.
1991 г.
«— Следствие по делу Корейко, — говорил Остап, — может поглотить много времени. Сколько, — знает один бог. А так как бога нет, то никто не знает. Ужасное положение. Может быть год, а может быть и месяц. Во всяком случае, нам нужна легальность. Нужно смешаться с бодрой массой служащих. Все это даст контора. Меня давно влечет к административной деятельности. В душе я бюрократ и головотяп. Мы будем заготовлять что-нибудь очень смешное, например, чайные ложечки, собачьи номера или шмуклерский товар. Или рога и копыта. Прекрасно! Рога и копыта для нужд гребеночной и мундштучной промышленности. Чем не учреждение?»
Ильф, Петров. «Золотой теленок»
Осень на Севере она начинается в конце августа, а в октябре уже морозы выпрыгивают за -20. В один из тихих морозных дней, в субботу, Влад пригласил Ивана и Бориса в сауну. Хотел поговорить о перспективах бизнеса.
Но разговор пришлось отложить. Не успели друзья раздеться, как зазвонил телефон.
— Странно, — подумал Влад, — обычно в спорткомплексе его никто не беспокоит.
— Это сторож с вахты. Тут ребята из соседских домов по территории управления гоняют оленя. Видимо отбился от стада и заблудился. Прогнать?
— Нет.
