стране были деньги. Ельцинское правительство, под управлением американских советников отпустило цены в свободное плавание, но в то же время считало недостаток денег страховкой от инфляции. А инфляция, почему — то, так не считала. Темпы ее зашкаливали. В 1991 году она составила 160 %. Правительство сократило денежную базу по совету «друзей» из МВФ. В 1992 году инфляция ответила «небольшим» ростом — до 2500 % годовых!!! В 1993 году «упала» до 840 %!
Замордованная диким ростом цен и отсутствием денег в обращении, промышленность вынуждена была искать любые схемы для реализации своей продукции и закупки необходимых для работы ресурсов. Между предприятиями процветал бартер — прямой обмен товарами. Работникам выдавали зарплату изделиями собственного производства. Часто, проезжая по загородным, подмосковным трассам, можно было точно сказать, какое предприятие находится поблизости. То стоят вдоль дорог прилавки с хрусталем, то с фаянсом, а то и с пуховыми подушками или расписными шалями.
Одним из способов выжить был взаимозачет между предприятиями. Занимались этим грамотные, оборотистые и энергичные фирмы с налаженными связями и допущенные к ресурсам.
Через неделю, по предварительной договоренности, в Северск прилетела Изабелла — миниатюрная, лет под 60, женщина. В ней угадывались черты бывшей красавицы блондинки. Но ум у Изабеллы был цепким, быстрым и острым. Она сразу попросила показать ей контракты на поставку, и дать ей копии. Вместе с Борисом они посетили отдел Химии Северснаба и даже съездили на нефтебазу — конечный пункт доставки.
На следующее утро она изложила условия совместной работы. Её фирма берет на себя обязательство доставить в конечный пункт топливо в полном объеме. Без предоплаты! И за это получить вознаграждение в 5 % от стоимости завоза. Оплачивать топливо и комиссионное вознаграждение необходимо в течение 20 дней после приёмки очередного судна на нефтебазе.
В обязанности «ГКЛ» входит обеспечить заключение договора с речным пароходством и бесперебойную подачу наливных судов под перевалку на воду из железнодорожных цистерн.
Подписали соответствующий договор и проводили Изабеллу в аэропорт. По дороге она успела прояснить схему своей работы. Она долгое время работала председателем профсоюзной организации Иркутской Энергосистемы. После приватизации и образования «Иркутскэнерго», отдельной от Всероссийского РАО ЕС, она организовала фирму и стала заниматься решением погашения долгов потребителей перед энергетиками. В условиях всеобщего безденежья приходилось выстраивать сложные цепочки долговых взаимозачетов разных предприятий. В случае успеха, Изабелла получала до 20 % от конечного поступления денег в кассу. Это не было очень большим процентом. Предприятия готовы были отдать и больше, лишь бы получить хоть что — то от безнадежного долга.
— Ангарская нефтяная компания должна энергетикам гигантские суммы, — поясняла Изабелла.
— Железная дорога тоже. Так что проблем с ними не будет. А вот Пароходство не в нашей энергосистеме. Берите его на себя. Ну и главное, выбивайте деньги во время.
1993 г.
«Сколько материи прибавляется к какому-либо телу, столько же теряется у другого».
М. Ломоносов
Пока Иван налаживал связи с пароходством в Краевом центре, Влад с Борисом определялись с приемкой топлива на Нефтебазе. С ее начальником Семеном Фишером Влад был знаком давно.
В 1985 году он был руководителем группы туристов из Северска, выезжавших на 21 день на отдых в Болгарию. Группа была семейной. В ее составе ездил и Фишер с женой и сыном — дошкольником. Отдых прошел отлично. В обязательном тогда отчете руководителя группы Влад дал всем отличную оценку, похвалив за высокие моральные качества и неуклонную приверженность социалистическим идеалам. Хотя во время отдыха руководитель давал послабления, выбивавшиеся из инструкций по поведению советских туристов: отпускал в ночной клуб с варьете, водил группу всем составом в живописные рестораны под открытым небом, закрывал глаза на некоторые не совсем легальные торговые операции.
Так что давнее знакомство, да еще и встречи на производственной почве, а «Севмонтажавтоматика» не раз проводила работы по расширению и переоборудованию нефтебазы, помогли установить и деловые контакты.
Договорились о следующем. В привезенном ГКЛ топливе доля естественной недостачи не должна быть выше общепринятой в стране и оговоренной в контракте. При соблюдении этого показателя Фишер получает твердую сумму в рублях с каждой принятой без недостачи тонны. При недостаче менее нормы, получает еще и 10 % от стоимости сэкономленного объема. Расчеты ежемесячно.
Заведенный порядок всю навигацию исполнялся неукоснительно. Впервые за всю историю завоза у поставщика не было недостач! Надо сказать, что и с капитанами танкеров и шкиперами наливных барж Иван заключил подобные соглашения. Это удержало их от обычной в практике речного судоходства торговли топливом в береговых поселках. От «ГКЛ» речники получали больше, да и риска никакого, что поймают на незаконном сливе.
Комбинатское начальство недоумевало. В их судах и баржах недостачи зашкаливали, а у ГКЛ были в норме и даже меньше! На их вопросы Борис туманно пояснял о якобы нанятой охранной фирме с вооруженными агентами на каждой барже.
— Вы не представляете в какую копеечку нам это влетает, — сокрушался он.
После того как Иван в Пароходстве решил все вопросы на уровне исполнителей, осталось только получить формальную команду от Генерального директора Пароходства и его подпись под контрактом. К нему поехал Борис — официальный гендиректор «ГКЛ», да и наиболее близкий по возрасту.
Пароходский начальник удивился объемам перевозки:
— Да вы выходите по тоннажу на второе место после Северского комбината. Уважаю. Мои условия знаете?
Борис знал. Ивану все премудрости заключения договоров с частниками обрисовал зам гендиректора Пароходства за «чашкой чая» в ресторане Речного Вокзала.
— Только никаких наличных, — давал указания начальник всех пароходов Борису.
— Спустись на два этажа ниже. Там есть отделение местного коммерческого банка. Вот тебе сберкнижка на предъявителя. Положишь туда. А я пока договор подпишу.
1992–93 гг
Дни олигархов дюже суетливы:
Годами ужас — сколько на кону?
А мне, чтоб сосчитать свои активы,
Достаточно двенадцати минут!
Лев Красоткин
По стране шагала приватизация. Приватизировались квартиры, магазины, бани и пекарни. А главное, приватизировались гиганты индустрии, гордость страны. Все жители получили бумажки под названием «Ваучер». С ним можно было участвовать в приватизации любого госпредприятия. Обычно люди вкладывали свой ваучер в долю предприятия, на котором работали. На черном рынке появилось много ваучеров. Не верившие в приватизацию граждане, спешили избавиться от них. Иногда за бутылку водки. Скупщики аккумулировали у себя «мешки» ваучеров и сбывали их с выгодой.
Миша с Сашей в Москве по просьбе «ГКЛ» прикупили несколько тысяч этих билетиков. Решено было пустить их на приобретение акций «Поляргаза». Это предприятие приватизировалось отдельно от всего
