Открыв глаза, Ной обнаружил, что еще не совсем стемнело, хотя длинные вечерние тени уже лежали на снежных сугробах. Также он ощутил восхитительное чувство полноты бытия, гораздо более мощное, чем привычное удовлетворение после соития. Почему это происходило? Он внимательно посмотрел на крепко спящую рядом с ним женщину.
В его объятиях бывали и другие женщины, и он плавал с ними в дурмане, накатывающем после секса. Но София… С ней все было по-другому, хотя он не сумел бы объяснить, в чем именно заключается различие. Она положила голову ему на плечо, а рукой нежно обхватила его грудь.
Никогда еще Ной не получал такой щедрой награды за то лишь, что привез дрова. Осторожно, чтобы не потревожить Софию, он выбрался из постели, намереваясь сходить в туалет и подложить в огонь полено. Тени, отбрасываемые языками пламени, плясали на стенах уютной комнаты, а через окна лился сумеречный свет. Ной очень надеялся, что женщине здесь нравится и что она решит задержаться на долгое время. София Беллами. Да кто она, черт возьми, такая? Он вообще ничего о ней не знал, кроме, пожалуй, того, что она превзошла всех его бывших любовниц.
Ноя как магнитом тянуло к ее сумке, которая лежала раскрытой на столе. Рядом он обнаружил два паспорта — канадский и Соединенных Штатов. Ной принялся перелистывать странички, и взгляду его представали штампы и отметки о посещении самых экзотических мест на земле. Ему стало интересно, каково это — провести жизнь, разъезжая по свету. Сам Ной никогда не был за границей, хотя давно собирался сделать себе паспорт, просто на всякий случай. София была такой красивой, что даже фотография в официальном документе не могла испортить ее очарования. Родилась в Ванкувере, провинция Британская Колумбия, 9 июня 1969 года.
Значит, она немного старше Ноя. Черт возьми, она гораздостарше Ноя. В первый момент он очень удивился своему открытию, но потом решил не придавать разнице в возрасте значения. Эта женщина невероятна. Конечно же она не выглядит на тридцать девять лет, и ей прекрасно об этом известно. Ной подозревал, однако, что Софию их разница в возрасте ничуть не обрадует.
Что ж, значит, он ничего ей не скажет. Это же не ложь, а просто… недоговоренность. Ей вовсе не обязательно знать, что ее бывшая школьная подружка Берти Уилсон была его няней. Если такое положение вещей никому не причинит вреда, так зачем вообще упоминать о нем? Если их отношения с Софией перерастут во что-то серьезное — пожалуйста, Боже, пусть так и будет, — Ной сообщит ей, сколько ему в действительности лет, но только после того, как она узнает его получше и поймет, что не стоит зацикливаться на возрасте.
Ему было так хорошо, что хотелось разбудить ее, чтобы сказать об этом. Но он подавил этот порыв. Какая-то часть Ноя желала, чтобы София почивала вечно, как Спящая красавица, безмятежная и безупречная, точно в сказке.
Конечно, когда наступит пробуждение, ему не придется с ней скучать. Несмотря на то что они познакомились совсем недавно, шестое чувство подсказывало Ною, что София проснется вовсе не в радостном настроении, в котором она пребывала, когда бросилась в его объятия. Она относилась к тому типу женщин, которые любят все анализировать и скрупулезно раскладывать по полочкам. Наверняка у нее найдутся серьезные возражения их вчерашним действиям.
Ной рассудил, что для разговоров у них еще будет время, а сейчас предпочел сконцентрироваться на приятных воспоминаниях. В маленьком коттедже оказалось очень много мест, идеально подходящих для занятия любовью. Лихорадочно срывая друг с друга одежду, они начали прямо на овальном плетеном коврике у печи, постелив для удобства на пол одеяло и положив несколько подушек. Затем они переместились в старомодную ванную комнату, где сполна насладились мылом и различными маслами, источающими аромат хвои и перечной мяты. Каким-то чудом они ухитрились не замочить швы на колене Софии. И наконец они оказались на изготовленной вручную из древесины березы кровати, среди мягких подушек и одеял.
Ной осторожно скользнул обратно к Софии. От нее исходил потрясающий запах. Даже легкий звук ее дыхания возбуждал его. Несколько мгновений спустя он почувствовал, что она проснулась. София не пошевелилась и не изменила темпа дыхания, но Ной, внимательно за ней наблюдавший, сразу почувствовал различие между спящей и бодрствующей Софией.
Первой пришла в движение ее рука, лежащая ладонью вниз на его груди. Женщина легонько пробежала пальцами по его ребрам, будто стремясь прочесть нечто, начертанное методом Брейля, и Ной тут же возбудился. Это была простейшая в мире формула: прикосновение Софии равняется немедленной эрекции.
Ее блуждающие руки опустились ниже, и она тихонько вздохнула, затем громко вскрикнула и откатилась в сторону, прижимая одеяло к груди.
Ною с трудом удалось подавить стон разочарования. Опершись на локоть, он посмотрел на женщину.
— Который час? — спросила она.
— Не знаю, — ответил он. — Посмотреть?
София спрыгнула с кровати, заворачиваясь в одеяло.
Раздался глухой удар, вскрик боли и ругательство.
— Все в порядке? — поинтересовался Ной.
— Я палец ударила.
— Осторожнее, — посоветовал он. — Если мне снова придется тебя лечить, я потребую вознаграждение за услуги.
Щелкнул выключатель. София стояла в противоположном конце комнаты, завернувшись в одеяло, как в тогу. Ее белокурые шелковистые волосы рассыпались по плечам. Ной впервые видел их неубранными. Волосы у женщины были длиннее, чем он предполагал, они делали ее гораздо моложе и придавали ей очень уязвимый вид. Взгляд ее был устремлен на часы, стоящие на полке.
— Почти пять часов, — подсказал Ной.
— Утра или вечера?
Он улыбнулся при виде ее милого смущенного выражения лица.
— Вечера. И мы все еще занесены снегом. Так что возвращайся обратно в постель.
София снова ахнула от удивления и плотнее запахнула одеяло на груди.
— Мне очень жаль, — произнесла она. — Я не могу… Я имею в виду, мы не…
Ной видел, что ее мучают сожаления. Более того, она смертельно напугана тем, что между ними произошло. Не давая ей возможности дольше терзаться сомнениями, он поспешил сказать, подкрепляя слова улыбкой:
— Смотри на вещи проще.
— Я вовсе не расстроена, — отозвалась женщина, — просто… разочаровалась в самой себе.
— А вот меня ты ничуть не разочаровала. — Ной потянулся к Софии, но она поспешно отступила, не позволяя ему коснуться себя. — Прости, — сказал он, поднимая вверх руки и показывая тем самым, что сдается.
— Тебе не за что извиняться. Я сама ответственна за свои действия. Просто привыкла жить сама по себе.
