— Тебе не за что извиняться. Я сама ответственна за свои действия. Просто привыкла жить сама по себе.
— Не беспокойся, — заверил Ной, — я не тот самый парень.
— Какой еще парень?
— Ужасный тип, от которого невозможно отделаться.
Губы ее дрогнули, точно она хотела улыбнуться.
— Я не о том переживаю.
Ной встал с постели, нарочито не прикрываясь.
— Вот и хорошо, потому что во мне нет ровным счетом ничего ужасного.
София чуть не свернула себе шею, чтобы только не смотреть на обнаженного Ноя. Ухмыльнувшись и покачав головой, он принялся неспешно натягивать трусы, а затем джинсы.
— Что ж, я уже принял полупристойный вид, — сообщил он.
София откашлялась, скользя взглядом по его обнаженному торсу, и Ной снова почувствовал возбуждение.
— Тебе нужно идти, — чуть слышно произнесла женщина.
Было что-то в ее напряженно-застывшей позе, что заставило Ноя быстро подойти к ней и провести костяшками пальцев по ее ключице.
— Я бы предпочел остаться.
— Со мной это не сработает.
Даже отвергая его, она заставила его улыбнуться. Ной не сумел бы объяснить, как у нее это получилось. Однако когда София заговорила, тон у нее был такой, словно она собиралась в чем-то исповедаться.
Чтобы отвлечь ее внимание, Ной осмотрел ее колено.
— Все в порядке, — сообщил он, — отлично заживает.
— Ты хорошо поработал. — Несмотря на одобрительные слова, женщина все еще испытывала неловкость.
— Послушай, — сказал он, — перестань корить себя. Клянусь тебе, я не за сексом к тебе явился.
— А я вовсе не намеревалась… набрасываться на тебя и атаковать.
— Это был такой бонус.
— Честное слово, — заверила София, — подобное поведение мне совсем не свойственно.
— Что ж, тогда, как мне кажется, пришло время мне узнать тебя получше. Расскажи о себе.
— Поверь, во мне нет ничего интересного.
«Вот уж неправда», — подумал Ной, вспоминая отметки из экзотических стран в ее паспорте.
— София, даже если ты станешь читать телефонный справочник, это вызовет повышенный интерес. Представь, что будет, если я поищу о тебе информацию в Интернете.
— Пожалуйста, не делай этого. Терпеть не могу, когда люди так поступают.
Женщина с опаской воззрилась на него, и Ной понял, что она не собирается откровенничать с ним о своем прошлом. По крайней мере, сейчас. София наклонилась и одной рукой собрала разбросанную по полу одежду, другой придерживая одеяло на груди. Как будто Ной не видел ее обнаженной и не касался ее, заставляя кричать от наслаждения.
— Я никогда такого прежде не делала.
— Никогда не делала чего? — Ной хотел, чтобы она произнесла эту фразу вслух.
Женщина выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.
— У меня никогда не было секса с… незнакомцем. Вот чего я никогда не делала прежде.
Ной ухмыльнулся:
— Я тоже, но мне понравилось. Рад, что до этого дошло. Ты нравишься мне, София, очень нравишься.
По выражению его лица женщина могла предугадать, что последует за подобным признанием.
— Я в самом деле считаю, что тебе пора идти, — настойчиво повторила она.
Он поднял свою футболку, но не спешил надевать ее. Вместо этого он потянулся, закинув руки за голову и напрягая бицепсы.
— Ты уже мне это говорила.
— Но ты до сих пор здесь. — Судя по выражению лица Софии, вид его мускулатуры привел ее в восторг, но в следующее мгновение она стряхнула с себя оцепенение и проследовала в ванную. — Я-то думала, что ты не тот ужасный парень.
— Я не он.
— Тогда к чему все эти эффектные позы?
— Ладно-ладно, я уже ухожу, — со смехом ответил Ной, думая о том, что ему все равно нужно проведать своих животных.
Она вышла из ванной прежде, чем он успел надеть футболку. Одно долгое мгновение София пожирала глазами его обнаженный торс, и во взгляде ее читалось неприкрытое желание. За один вечер ей удалось достичь того, чего не удавалось ни его семье с навязчивой симпатией, ни друзьям с их сочувствием за кружкой пива, ни полудюжине неудавшихся свиданий. София Беллами заставила его забыть о собственной эмоциональной ущербности. Она об этом не знала, а он не собирался посвящать ее, по крайней мере сейчас. Эта женщина была чертовски капризна, когда не занималась любовью.
Призвав на помощь всю свою силу воли, Ной отвел взгляд от Софии и принялся одеваться. Женщина вышла. Через несколько минут он нашел ее в соседней комнате проверяющей сообщения автоответчика.
— Все в порядке? — поинтересовался он.
Она кивнула.
— Но я пропустила звонок от сына. Поверить в это не могу.
Снова занимается самобичеванием, подумал Ной.
— Ты совершила перелет через несколько часовых поясов, потом получила травму. Я уж не говорю о снегопаде. Позвони ему сейчас.
София набрала номер Макса и, послушав немного, заявила:
— Не отвечает.
— Сегодня снежный день, выходной. Вероятно, он играет на улице. — Ной опустился на скамью у двери, чтобы удобнее было надевать ботинки. — Я играл в хоккей все те годы, когда учился в школе, — сообщил он. — И сейчас иногда это делаю. В городе есть мужская сборная.
— Макс обожает хоккей. Уже полгода, как он стал страстным бейсбольным фанатом и увлечен хоккеем.
— А что скажешь о себе? Ты умеешь кататься на коньках?
— Раньше умела, но долгое время этого не делала. Как-нибудь с удовольствием бы покаталась.
— Мы обязательно прокатимся, как только у тебя заживет колено.
Ной застегнул свою парку, надел шапку и перчатки. София выглянула на улицу через боковое окошко.
— Уже совсем стемнело, — сказала она. — У твоего снегохода есть фары?
— Да.
— Что ж, отлично. Спасибо за… дрова. Я очень это ценю.
— Нет проблем. И тебе спасибо. — Едва эти слова сорвались с языка, Ной понял, что лучше было бы промолчать. — Я имел в виду, я провел… — Он снова замялся. Что сказать? Что он провел хороший вечер с ней? Замечательный вечер? Вечер, ставший поворотным в его судьбе? Ной решил, что будет лучше сделать что-то, что у него отлично получается. Прижав Софию к стене, он одарил ее поцелуем. — Я не умею красиво говорить, — прошептал он. — Большинству моих пациентов разговоры и не требуются. Знаешь что? Приходи ко мне на ужин.
— Нет. — Она не оттолкнула его, а, наоборот, обняла рукой за шею.
— У тебя же нет еды. Дай мне час на то, чтобы все устроить.
— Я не…
— Если ты через час не появишься, я сам приду за тобой.
Ной хотел поцеловать ее еще раз, но передумал. Она жаждала получить его поцелуй, он безошибочно определил это по тому, как мягко приоткрылись ее губы, как полузакрылись веки.
