Усилием воли он оторвался от Софии, рассудив, что самой лучшей стратегией станет заставить ее потомиться немного в ожидании.
— Увидимся через час.
Глава 12
После того как Ной Шепард ушел, София еще некоторое время стояла, прислонившись к стене, охваченная желанием обнимать его. Комната вдруг показалась ей менее светлой, а потрескивание дров в печи оглушительно громким. Да что на нее такое нашло, что она запрыгнула в постель к незнакомому мужчине? Они вели себя как парочка перевозбудившихся подростков. Неужели это и есть спонтанная жизнь? Полная потеря контроля?
— Возьми себя в руки, — приказала себе София, и голос ее эхом разнесся в пустом доме.
Усилием воли женщина заставила себя оторваться от стены. Она ощущала беспокойство, но это не угнетало ее, а, наоборот, даровало чувство приятного предвкушения. Она бесцельно бродила по комнате, читая названия на корешках стоящих на полках книг. Она обнаружила несколько захватывающих романов, которые давно мечтала прочесть, но не находила на это времени. Теперь же времени у нее было предостаточно. София взяла одну книгу и положила ее на прикроватную тумбочку.
Она замерла у постели, задумчиво созерцая смятые простыни и покрывала и мысленно заново переживая то, что они с Ноем делали.
София потянулась было вперед, чтобы застелить кровать и привести ее в надлежащий вид, но ее снова накрыла волна воспоминаний о поцелуях, прикосновениях, словах, что Ной нашептывал ей на ушко, возгласах удовольствия. Когда в последний раз она столь счастливо занималась любовью? И случалось ли с ней подобное вообще когда-либо?
Женщина уронила покрывало. Черт с ней, с аккуратностью. Сегодня она будет спать на смятой постели, чтобы заново пережить потрясающие ощущения. Обхватив себя руками, она запрокинула голову и рассмеялась. В тишине коттеджа резкий звук ее смеха звучал неуместно.
Все еще улыбаясь, София проверила электронную почту и очень удивилась, обнаружив послание от Брукса Фордама, репортера.
— Ну, привет, — сказала она, открывая сообщение, — с возвращением.
Письмо состояло всего из одной строчки: «Вы обещали поужинать со мной, не забыли?» Далее значился телефонный номер с нью-йоркским кодом. Женщина поспешно схватила телефон, так как ей очень хотелось услышать голос Брукса и убедиться, что он оправился от произошедшего.
Не успела она набрать номер, как заиграла мелодия, оповещающая о том, что звонит ее сын.
— Эй, привет! — сказала София. — Я ждала, когда ты свяжешься со мной.
— Привет, мам. Я получил твои сообщения.
Его низкий, почти совсем как у взрослого мужчины, голос удивил ее.
— Умираю от желания увидеть тебя, но пока не могу, потому что меня занесло снегом.
— Всех занесло снегом. Это же так здорово!
— Вынужденный выходной, — согласилась София. — Всем нам время от времени не повредит получить передышку. Как поживаешь, Макс? Как дела в школе?
— Хорошо.
— Как успехи в хоккее?
— Хорошо.
— А в общем и целом?
— Хорошо. — Он отвечал со смешком в голосе. — Так в чем дело, мам? Дэзи сказала, что ты остановилась в каком-то доме на озере.
— Все верно. Так и есть.
— На какой срок?
Женщину очень расстроило, что сын решил, будто она приехала лишь на время, но ничуть не удивило. Чего еще было ожидать от нее Максу? Когда он был совсем младенцем, София чаще сцеживала молоко и оставляла его в бутылочках, чтобы другие люди покормили ее сына, чем делала это сама. Она тогда не переставала твердить себе, как важна для нее ее работа и как страстно хочет она сделать мир лучшим местом ради своих детей. Все соглашались, что это правильно, ведь она служит великой цели. Все полагали, что так и должно быть, — все, за исключением одного-единственного человека, для которого это действительно имело значение, — для самого Макса. У него не было права голоса.
— Навсегда, — ответила София и удивилась, осознав, что она действительно произнесла эти слова. Она никогда не делала ничего, что считалось бы постоянным. Даже у ее брака со временем истек срок годности. Она вздрогнула, точно коснулась раскаленных углей. На каком-то этапе ей все же придется переосмыслить причины, погубившие ее брак, но сейчас она не была к этому готова. «Улаживай одну проблему за один раз», — советовал доктор Маартен.
— Серьезно? — спросил Макс. — Да ладно, мам, ты шутишь!
— Серьезно. Я очень этому рада. Ужасно хочу поскорее тебя увидеть. Возможно, завтра дороги уже расчистят.
— Что происходит? Ты так решила из-за того гаагского происшествия? Папа говорил…
— Отец обсуждал это с тобой? — София напряглась всем телом, как обычно, когда речь заходила о ее бывшем муже. Мысль о том, что Грег беседовал с Максом о еежизни, лишила ее душевного равновесия. Она и сама может поговорить со своими детьми, к чему ему вмешиваться? Женщина сделала глубокий вдох, принуждая себя расслабиться. — Как я уже сказала, Макс, мне нужно о многом побеседовать с тобой. Какое у тебя на завтра расписание? А на всю неделю?
Пока сын посвящал ее в подробности своей повседневной жизни, Софию осенило, что впервые она собирается подстраиваться под чей-то распорядок, а не наоборот. Эта мысль одновременно и взволновала, и обрадовала ее. Она надеялась лишь, что сумеет оправдать ожидания. Скоро два десятилетия, как она стала матерью, но лишь теперь она собирается по-настоящему испытать, что же это такое.
Вечером того же дня снег наконец прекратился. Снегоочистительная техника еще не добралась до Лейкшо-Роуд, но, очевидно, будет работать всю ночь. София отправилась к Ною на ужин. Щенок был очень рад ее видеть, извиваясь всем своим пушистым тельцем и повизгивая. — Ей нужен дом, знаешь ли, — заявил Ной, принимая верхнюю одежду Софии.
— Это что — намек?
Женщина думала, что ей будет неловко смотреть в лицо Ною после того, что они пережили вместе, но в действительности она испытывала лишь восторг. И… счастье. Ей было приятно находиться в его обществе.
— Скорее предложение.
— Нет, я не стану заводить собаку. К тому же теперь я вышла у тебя из доверия…
— Как это?
— Я заявила, что не завожу интрижки на одну ночь, но тем не менее оказалась с тобой в постели. — У нее вырвался нервный смешок. — Просто момент был подходящим, и все такое.
— Так ты спала со мной потому, что хотела жить настоящим, или потому, что я тебе нравлюсь? — Ной помедлил. — Итак, мы говорим об этом. Я просто не знал, стоит ли поднимать вопрос.
— Было бы глупо его избегать.
Он кивнул:
