что сама задумка Дварки требует очень много золота.
Джамбаван покачал головой, храня каменное выражение лица:
– Ты и сам прекрасно знаешь, что Шьямантака обескровлена. Если мы вынем еще немного золота из труб, эта штука рассыплется в прах.
– Да, к слову, об этом… Шьямантаку стоит прикрыть, Джамбаван. Я буду слишком далеко и не смогу тебя защитить, так что оставаться здесь будет опасно. Я не лгал Сатьяки. Все мои перемещения отслеживаются. Сейчас он придет в себя, и я с его помощью передам, как лучше вытащить из этого места все, что мы можем спасти.
– Попридержи свое копье, сынок! Здесь еще куча секретов, которые предстоит раскрыть. Нельзя просто закрыть ее. Мы ведь договаривались!
Кришна заставил себя улыбнуться.
– Если я подарю тебе внука, это будет достаточная компенсация? Ты ведь этого хотел? Чтоб твоя кровь слилась с людской и твой род продолжился и после того, как ледниковый период подойдет к концу? Так что достань из него все до последней унции золота, и пусть корабль хоть развалится.
Джамбаван сердито раздул ноздри:
– И сколько лет она уже бесплодна в твоем доме? Нет, Кришна. Даже если бы я этого захотел, это невозможно было бы сделать. Корабль слишком хрупок. Я требую, дай мне еще две зимы, и я найду тебе решение.
Стоит заговорить по-хорошему, и меня никто не слушает!
– Учитывая, что Гильдия станет нашими соседями в Дварке, мы не сможем обойти их стороной. – Кришна коснулся гладко выбритого подбородка. – Мне придется инициировать некоторые меры жесткой экономии, чтобы восполнить дефицит золота. Балрам часто упрекает меня за мою роскошь. Ты и сам видел моих жен и их украшенные резьбой сундуки с шелками. Их слуги одеты лучше, чем многие из царей. А значит, летом будет проблема. Придется поддерживать в порядке особняк Джамбавати, искать страусовые перья, везти снег из Мадры… – Он вздохнул. – Это лето станет тяжелым для жителей Матхуры. Особенно для женщин. Хотя, конечно, я могу уехать в Дварку раньше, чем они, просто чтобы избежать их гнева.
Лицо рикши стало пепельно-серым. Кришна и сам понимал, что использовать дочь Джамбавана, чтоб запугать его, было очень жестоко, но Джамбаван был сам в этом виноват. Волосатые рикши не могли пережить жаркое веданское лето. Когда дни становились длиннее, им приходилось либо впадать в спячку, либо отправлялись к Май Лайя. Однако Джамбавати в Матхуре не могла позволить себе такой роскоши. Ей приходилось выбирать между множеством охладителей – либо погребальным костром.
– Ты играешь в опасную игру, Кришна, – в голосе Джамбавана звучала ничем не прикрытая ярость. – Не забывай, что в нашей расе вдовы имеют право снова выйти замуж. И она видела лишь восемьдесят пять оборотов земли. Учитывая все это, она очень молода.
Кришна молчал, не отводя взгляда от Джамбавана, и, почувствовав, что отец в нем побеждает рикшу, с трудом сдержался от лукавой улыбки.
– Но я посмотрю, что можно сделать с золотом, – сказал наконец Джамбаван. – Однако его будет не так уж много. Я не чудотворец. Приходи ко мне через три недели.
Кришна улыбнулся.
– Я знал, что мы придем к взаимопониманию. В конце концов, мы семья. Что касается закрытия Шьямантаки, у вас останется несколько месяцев до окончания перемирия, чтобы собрать все необходимое, отправиться в ледяные пещеры и в итоге в Дварку. Остальное мы сожжем. Конечно, Матхура предоставит рабочую силу и оплатит все счета.
– Золотом, которое я тебе дам?
– Ты же знаешь, что это просто формальности!
– Ты же обещаешь заботиться о моей дочери, Кришна? Обещай! Я согласен участвовать в твоих грязных играх лишь ради нее.
– Что ж, тогда сейчас самое подходящее время объявить, что Джамбавати беременна.
Глаза Джамбавана удивленно расширились, а затем наполнились слезами. Он порывисто обнял Кришну, застав его врасплох. Объятия Джамбавана были нежными, но Кришна все же почувствовал некоторое облегчение, выйдя из них целым и невредимым.
Эту новость он сознательно приберег напоследок, дабы залечить раны, которые сам же и нанес старику. Когда тебя только что шантажировали, чтобы заставить отказаться от величайшего открытия в жизни, перспектива стать дедушкой могла загладить все что угодно.
Отцы порой так предсказуемы! – вздохнул Кришна.
Шишупал
I
Чтобы пройти между деревьев, путешественники разошлись в разные стороны. Но даже сейчас, когда деревья за пределом лагеря стали расти реже, земля была по-прежнему густо оплетена корнями. Осторожно переступая через них, Шишупал выглядывал девятипалого мальчишку. Дантавакру по-прежнему не было видно. Вокруг все замерло, и слышался лишь шум дыхания Шишупала, звук его шагов и похлопывание меча по бедру.
Мальчишка замер, снял с плеча лук из оленьего рога и одним плавным движением натянул его. Шишупал увидел, как Эклаввья выложил на тетиву пять длинных стрел с каменными наконечниками и прищурился, что-то выглядывая в темноте. Шишупал проследил за его взглядом, разглядев расположенную на отдаленном дереве мишень. Пение тетивы – и первая стрела ударила в цель, а вторая – расколола первую. Шишупал много раз видел, как это делали великие лучники. Но у них всех было по десять пальцев.
– Представление окончено.
Мне только не хватало, чтоб меня поймали за подглядыванием за мальчишками! – мрачно подумал Шишупал.
– Это было прекрасное представление, – сказал он.
Это было искусство.
Мальчишка поклонился:
– Эклаввья весьма польщен. Вы ведь подарите ему возможность выглядеть более презентабельно, дабы никто не мог сказать, что валка – дикари? – И, склонившись над своей сумкой, он принялся рыться в ней, пока не достал тонкую рубаху из кроличьей шкуры.
Шишупал на мгновение смутился, хотя так толком и не понял из-за чего. Из-за того ли, что валка говорил на высоком санскрите в третьем лице, или из-за того, что на нем была рубашка из кроличьей шкуры? Однако Эклаввья выглядел достаточно невинно, хотя для мальчишки его возраста жилистые руки у него были развиты сильнее, чем обычно бывает у лучников. На теле виднелись множественные следы от ушибов. Синяк на ребрах, вероятно оставшийся после безрассудного прыжка Дантавакры, темнел фиолетовой орхидеей.
– Бесконечный поток извинений за то, что заставил вас ждать, – сказал мальчишка, натягивая перчатку на искалеченную руку. – Господин Шишупал, если Эклаввья не ошибается?
Шишупал кивнул:
– Думаю, это я должен благодарить тебя за то, что ты научил моего брата толике смирения.
Мальчишка рассмеялся:
– Сегодня удача улыбнулась Эклаввье. Атака с конем была весьма доблестна, и он почти превзошел Эклаввью – хотя, конечно, не силой, а темной магией, посылающей
