хватку на моих волосах. — Все, что я сделал, я сделал для тебя.
— Что это вообще значит?
Он приподнял мой подбородок пальцем. — Позже. Я обещаю. — Он улыбнулся мне, и я почувствовала себя невесомой.
Сердце гулко стучало, когда я смотрела, как Каспиан спрыгнул со сцены и прошел мимо Линкольна, не удостоив его даже взглядом, а затем вышел за дверь.
Линкольн встал и посмотрел на меня. — Он опасен.
— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.
— Нет. Я имею в виду, он опасен. Ты понятия не имеешь, на что он способен.
— А ты представляешь?
— На самом деле, представляю. — Он засунул зубочистку обратно в рот и покатал ее между зубами. — И если ты хорошенько подумаешь, копнешь достаточно глубоко, то тоже поймешь.
ГЛАВА 17
Татум
После душа я переоделась в шорты и рубашку с длинными рукавами, которые спадали с одного плеча и попыталась читать. Это не помогло. Я пролистала каналы на телевизоре. Ничто не удерживало мое внимание, я даже слушала музыку. Мои мысли все равно блуждали.
С тех пор как я вышла из театра, слова Линкольна продолжали звучать в моей голове.
Подумай хорошенько. Копай достаточно глубоко. Ты не знаешь, на что он способен.
Я позволила своим мыслям вернуться к тому времени, когда впервые встретила Каспиана Донахью. Я была маленькой девочкой, притворяющейся невестой, а он был властным тираном, который утащил меня из моего счастливого места. Потом было время на озере Крествью, когда он вытащил меня из воды. А перед этим на том же озере он вытащил из моей хижины посреди ночи. Я не знала, почему он вытащил меня из постели или заставил спать в его хижине. Он никогда не рассказывал мне. Все, что я запомнила, это то, какой темной и зловещей выглядела вода позже, когда я вернулась в свою постель. Кроме этого, у меня ничего не было, но я не была уверена, почему. Потому что это был всего лишь сон.
Внезапный озноб охватил меня, покрыв кожу мурашками. Сны не вызывают мурашек. Я могла забыть это воспоминание, я могу не помнить, было ли то, что видела, реальным или нет, но я никогда не забуду ощущение, что в ту ночь что-то было не так.
Я вышла на балкон возле своей спальни и молилась, чтобы свежий воздух проветрил мою голову. Прохладный ветерок, который может принести только ночь, разметал волосы по лицу, откинула их назад и заправила за ухо, а затем прислонилась к перилам из белого дерева. Взгляд на волны не давал мне привычного комфорта, и небо казалось темнее обычного. Возможно, это было потому, что звезд еще не было. Даже луна была затенена облаками. Может быть, вдалеке назревала гроза. А может быть, мои мысли только усилили ощущение темноты.
Я смотрела в пустоту, наблюдая, как волны бьются о берег. Мне казалось, что я нахожусь в другом месте, что не стою на балконе домика на пляже и не жду выполнения обещания, которое, я была почти уверена, он не выполнит. Напротив, мне казалось, что я нахожусь где-то там, посреди тьмы, дрейфуя в море.
Мое дыхание перехватило в груди в тот момент, когда дверь открылась.
Он пришел.
— Я гадала, сколько времени тебе понадобится, чтобы появиться.
Ровный голос Каспиана обволакивал меня. — Я дал обещание.
— Значит, ты его сдержал. — Продолжала смотреть на воду, но чувствовала его взгляд на своей спине, на всей моей коже. Я чувствовала его везде.
— Ты оставила входную дверь незапертой. — Казалось, что он наказывает меня, но его голос был скорее гипнотическим и соблазнительным, чем холодным и черствым. Теперь он стоял позади, его твердая грудь прижалась к моей спине. От его тела к моему шло обжигающее тепло.
Я прислонилась к нему спиной, ища утешения, которое не могли принести волны. — Знала, что ты придешь.
Надеялась, что он придет.
Каспиан отвел мои волосы в сторону, его дыхание щекотало шею, нагревая кожу. — Тебе нужно быть осторожной.
— Я не наивная шестнадцатилетняя девочка, стоящая в твоей комнате и умоляющая поцеловать ее после того, как ты унес ее с вечеринки. Я знаю, как устроен мир. Мне не нужна защита.
— Нет. Ты — двадцатиоднолетняя женщина, которая стоит возле своей комнаты и умоляет меня трахнуть ее. — Он вцепился пальцами в мои бедра и крутанул, впечатав в стену мышц, которая была его грудью. — Ты не имеешь ни малейшего представления о том, как устроен мир, и тебе нужна защита.
Внутренняя потребность расцвела во мне при мысли о том, что я могу умолять его о чем угодно, тем более о том, чтобы он меня трахнул.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — От тебя, может быть.
Каспиан усмехнулся и обвил руками мою талию. — Учитывая, что я был в пяти секундах от того, чтобы трахнуть тебя на публичной сцене, пока не вошел твой брат, я бы согласился.
Мне нравилась его улыбка. Она делала его почти мальчишкой. Человеческой.
— Это не меняет того факта, что ты дочь сенатора Соединенных Штатов, нацеленного на президентство, что делает тебя мишенью для людей гораздо более опасных, чем я. Обещай мне, что будешь умнее, — добавил он, как будто знал то, чего не знала я.
Добавьте это в список вопросов.
— Кстати, об обещаниях... — Я позволила своей руке скользнуть по его белой футболке.
Он потянулся вверх, чтобы взять меня за запястье. — Пообещай мне.
— Отлично. Да, обещаю, что с этого момента буду запирать дверь. — Я выдернула свою руку от него. — Доволен?
— Очень. — Он взял мою руку и поднес мое запястье к своему рту.
— Теперь твоя очередь. Ты обещал мне ответы.
Каспиан переплел наши пальцы. — Уверена, что они тебе нужны?
Что это был за вопрос? Конечно, я хотела получить ответы. Вопросы роились в моей голове с того самого утра, когда он оставил поднос на кровати сразу после того, как лишил меня девственности и сбежал. Если он думал, что я пущу все на самотек, то у него было совсем другое дело.
Видимо, мое выражение лица сказало все, потому что он сжал челюсти, а его взгляд стал темным. — Хорошо, но за каждый мой ответ ты даешь мне что-то взамен.
— Что
