Читаем без скачивания Остров великанов - Арнольд Негго

Тусклые спицы дрожали в руках Терезы. Ильмар сидел бледный, ни словом не перебивая мать.

— И Оскара больше не видела, — прошептала Тереза. — Расстреляли его немцы за то, что с партизанами дело имел.

— Их предали, мама! Это капитан Карм рассказал Курту, что отец ушел спасать русского летчика.

— Что ты, сынок! — испугалась Тереза. — Капитан Карм честный человек, он уважал Вольдемара.

— Все равно, он предал. Я теперь все знаю, — упрямо сказал Ильмар.

Ничего не понимающая Тереза с грустью заглянула в глаза сына.

— Карм честный человек, — повторила она. — Что ты можешь знать, глупый! Вольдемар к нему в гости ходил. Никого старый видеть не хотел, только твоего отца к себе звал… После той ночи Карм пропал куда-то, — задумчиво добавила Тереза. — Что уж там вышло, не знаю, только выкинул он вещи Курта за дверь, заколотил дом и ушел. Вернулся после войны…

Ильмар не спускал глаз с горящих поленьев. Воображение мальчика рисовало ему там, среди огненных волн, маленькую лодку отца, который, не испугавшись шторма, переправил через пролив незнакомого русского летчика. А здесь, на берегу, неистово мечутся немцы с собаками. Среди них, трусливо вытягивая узкую голову, пляшет страшная черная птица с окровавленными крыльями. Это Карм! Он показывает Курту на возвращающуюся лодку отца. С треском взметнулся сноп искр… Нет, это не искры — тысячи раскаленных пуль обрушились со всех сторон на отважного рыбака. В страхе бьется на берегу черно-красная птица.

«Бросьте лодку с рыбаком в море! — кричит она. — Пусть никто не узнает, как он погиб!»

И снова бушует перед глазами мальчика неистовый огненный шторм…

Ильмар захлопнул печную дверцу.

— Мама! — тихо проговорил Ильмар, подходя к Терезе и обнимая ее. — Когда я вырасту, я буду работать день и ночь. Я буду таким же, как папа. Я накоплю много денег и поставлю на папиной могиле красивый памятник, вот увидишь…

Руки матери, державшие сына, дрогнули и обмякли, она прижала его и горько заплакала.

— Не надо, мама, — чужим, взрослым голосом проговорил Ильмар. В эту минуту он почувствовал, что стал уже большим и что теперь надо беречь мать — она ведь так много выстрадала. — Не надо, мамочка, ласково повторил он и робко провел рукой по мягким волосам, тронутым сединой.

Это легкое прикосновение вдруг с поразительной ясностью убедило его, что он действительно стал взрослым и что на нем теперь лежит ответственность за мать, за дом, за их будущее.

— Я никогда не дам тебя в обиду, — тихо сказал он, — мы будем хорошо жить, вот увидишь… Папа был бы доволен мною…

В сенях послышались шаги. Дверь в горницу отворилась, и голос Марет спросил:

— Эй! Есть кто дома?

Через минуту Тереза усаживала гостью поближе к огню.

— Ну и погодка, вдовушка! — громко говорила Марет. — Насилу дотащилась. А что же это пеэтреский хозяин не в школе?

— Каникулы у них теперь, — грустно улыбнулась Тереза.

Со двора донесся вой собаки.

— Воет! — недовольно пробормотала Марет. Повернувшись к Ильмару, она с грубоватым простодушием сказала: — Иди-ка посмотри, парень, что это с твоей псиной нынче. Выть начала. Никак, беду кличет. А нам тут с матерью поговорить нужно…

Ильмар молча вышел. В сенях он услышал торопливое гудение гостьи и удивленное восклицание матери:

— Пастор Виллем! Зачем же он приходил к капитану Карму?

Понизив голос, женщины заговорили о капитане Карме.

В Тормикюла побаивались этого угрюмого человека, прозванного поморянами Черным капитаном. Рассказывали, что комнаты его особняка украшены всевозможными диковинными вещами, собранными во время его бесчисленных путешествий по всему свету. Свое прозвище Карм, вероятно, получил за большую черную бороду. Все лицо его, начиная от самых глаз, было покрыто густой щетиной черных жестких волос. Когда-то имя Карма гремело на всю Балтику. Слава о подвигах отважного эстонского капитана, не боявшегося водить свое судно в море в любой, самый свирепый шторм, стала легендарной. Говорили даже, что он продал свою душу черту и только благодаря этому стал из простого матроса удачливым капитаном и несметно богатым человеком.

Потеряв в годы войны свою семью, старый Карм заживо похоронил себя в мрачном тормикюласком особняке и с тех пор почти никогда не показывался людям на глаза.

Пурга не утихала.

Пойта, прикованная длинной цепью, сидела на снегу у своей конуры и, задрав морду, монотонно выла. Увидев хозяина, она вяло вильнула хвостом и без особой радости поднялась.

«Недовольна, — подумал Ильмар. — Конечно, с чего бы ей радоваться — сидит целый день на привязи! Никто без меня тут с ней не поиграет».

— Что с тобой, Пойта? Заскучала, да? Ничего, теперь вместе будем. Каникулы у меня, понимаешь? Учитель сказал, что теперь все будет хорошо. Никто меня из школы не выгонит. Скоро я кончу седьмой класс, и будет у нас с тобой совсем новая жизнь. Понимаешь? Эх ты, ничего ты не понимаешь! — Обняв собаку, Ильмар стал стирать с ее морды растаявшие снежинки.

Пойта была крупной финской лайкой. В прошлом году ее щенком привез с севера знакомый русский рыбак, старый друг отца. Ильмар все лето учил Пойту разным собачьим премудростям. Теперь она проходила последнюю и самую тяжелую стадию обучения — сидела на цепи для того, чтобы быть злее.

Ткнув хозяина в лицо холодным, мокрым носом, Пойта стала жаловаться ему на свою нелегкую собачью жизнь, но вдруг, чем-то обеспокоенная, сердито зарычала.

— Кто там?

Оглянувшись, Ильмар увидел вдали, за оградой, сутулую фигуру высокого старика.

— Черный капитан! Сюда идет! — прошептал изумленный Ильмар. Смотри-ка, псина, да он в самом деле к нам идет. Спокойно, Пойта, пошла на место! Сейчас мы все узнаем.

Отправив недовольно ворчавшую Пойту в конуру, Ильмар, не спуская глаз с необычного гостя, попятился к сеням и спрятался за бочкой с рыбацкими снастями.

Минуту спустя угрюмый старик в кожаной капитанской тужурке, стуча сапогами, прошел мимо него в горницу. Ильмар услышал удивленные восклицания женщин. Низкий бас капитана прогудел что-то непонятное.

Дверь в сени распахнулась, и испуганная Марет бомбой пронеслась мимо Ильмара.

— Где твой сын? Я хочу видеть его, — отчетливо услышал Ильмар голос капитана Карма.

Ильмар покинул свое убежище и решительно вошел в горницу. Карм тотчас же обернулся к нему. На его широком морщинистом лице, заросшем черной бородой, голубели в глубоких впадинах вечно печальные, неживые глаза.

— Подойди-ка ко мне, парень, — строго сказал он.

Ильмар подошел. Капитан стал рыться в карманах тужурки.

— Старая крыса! — проворчал Карм. — Чертов братец! Он хотел купить мою совесть… Где же это письмо? Ага, вот оно! — Старик нашел наконец конверт и протянул Ильмару. — Почитай-ка! Не вижу я, совсем ослеп…

— Читай, читай, сынок, — торопливо заговорила Тереза, заметив недобрый взгляд сына.

Капитан тяжело опустился в дубовое кресло-качалку и приготовился слушать.

Ильмар открыл конверт. На помятом клочке бумаги — несколько неровных строк и короткая подпись: Тоомас.

Он нехотя стал читать:

— «Дорогой отец! Надеюсь ты жив, здоров и не забыл любящего тебя Тоомаса. Моя жизнь зависит от человека, который придет к тебе и скажет: «Я привез привет от Тоомаса». Прими его и сделай все, о чем он попросит. Он расскажет тебе обо мне. Ты поймешь, как я жил, и, верно, простишь меня. Тоомас».

Капитан сидел в кресле не шевелясь. Потом он взял из рук Ильмара письмо и в глубоком раздумье медленно побрел к дверям.

— Стойте! — воскликнул Ильмар, загораживая ему дорогу. — Я знаю, как погиб мой отец. Его предали! — задыхающимся голосом выпалил он.

Карм остановился и непонимающим взглядом осмотрел Ильмара.

— Это вы, вы предали его! — крикнул мальчик. — Я узнал, что фамилия предателя — Карм!

Черный капитан вздрогнул и отступил на шаг.

— Что? Что ты сказал? — грозно спросил он. Увидев взволнованное лицо Ильмара, старик смягчился. — Ты сам не знаешь, о чем говоришь, бедное дитя! — ласково проговорил он, опустив тяжелую руку ему на плечо. — Но ты не ошибся, малыш. Вольдемара действительно выдал немцам презренный человек. Я услышал это от самого Курта… убийцы твоего отца…

— Кто он? — вскрикнула Тереза. Карм медленно повернулся в ее сторону:

— Человек, который в ту ночь находился у постели больного ребенка, — мой двоюродный брат Виллемкивираннаский пастор Виллем Карм.

Глава 24. Нежданный гость

Утром следующего дня на хутор Пеэтри прикатил нежданный гость. Он ловко отстегнул крепления спортивных финских лыж, аккуратно очистил их от наледи, затем уверенно вошел в дом.

— Ури? — удивился Ильмар, встретив его в сенях.