усмехнулся он, целуя её долгим поцелуем, точно пытаясь выпить сладость её губ.
Слова жены его взволновали, до этой минуты она держалась с излишней, как ему казалось, скромностью. Но сейчас её истинные чувства выплеснулись так открыто, с присущей ей детской непосредственностью, что он задохнулся от переполнившей его радости. О, как он любил в ней это качество! Анна не умела скрывать, если стеснялась в чём-то признаться, просто опускала взор и молчала. Но никогда он не видел в ней ни капли лжи, ни крупицы той фальши, которую раньше часто встречал в женщинах.
- Никакой разлуки не будет! Слышишь? – его взгляд утонул в её глазах.
Анна, ничего не ответив, молча кивнула и прижалась к нему.
***
Они въехали во двор усадьбы на исходе дня. Спешившись, сразу вошли в дом, провожаемые удивлёнными взглядами дворни. Встретившаяся в коридоре Дарья, всплеснула руками и сразу бросилась в дальние комнаты. Не обращая внимания на поднявшуюся суматоху, Сергей, держа жену за руку, быстро прошёл в малую гостиную, где, как он знал, Марья Фёдоровна по обыкновению проводила вечера.Тётка уже узнала об их возвращении. Заложив левую руку за спину, а правой опираясь на любимую трость, она стояла у окна. Лицо, не выражавшее ничего, напоминало каменную маску.- Здравствуйте, тётя! – спокойно приветствовал её Сергей, не выпуская руки Анны.- Изволили вернуться? – Марья Фёдоровна резко развернулась к ним, спросила с холодной усмешкой, бросив колючий взгляд на Анну.Та тихо прошептала приветствие и присела в реверансе.- Да, - кивнул Петрушевский. – Я должен представить вам мою супругу.Он медленно подвёл Анну поближе к тётке. Слова племянника удивили её, но она не подала вида, лишь в мутно-голубых глазах промелькнуло что-то резкое, отчего взгляд стал ещё жёстче.- Да, не удивляйтесь, - усмехнулся Сергей, прекрасно уловив состояние тётки, - мы обвенчаны перед Богом и людьми. Всё законно. Я не оказался подлецом, как вы, должно быть, полагали, Анна не попалась в мои сети.- Ишь ты… - Марья Фёдоровна окинула их быстрым взглядом. Строго приказала: - Садитесь.И сама опустилась в кресло, вытянув вперёд больную ногу. Сергей усадил жену, а сам встал, опершись рукой о спинку её кресла. Видя волнение и напряжение Анны, он не хотел оставлять её, поэтому то и дело опускал руку на её плечо.- Ну, - протянула старуха, покручивая трость, - расскажи, как тебе удалось увезти Анну.- Боюсь, это уже не имеет значения, - улыбнулся Сергей. – Завтра мы уедем в столицу. Сюда мы вернулись лишь затем, чтобы поставить вас в известность.- Хорош, нечего сказать, - уже миролюбивее проворчала Марья Фёдоровна. – А ты чего молчишь, голубушка? – уставилась она на Анну.- Я…- выдавила та, покраснев, опустила голову, и заговорила сбивчиво, перебирая пальцы мужа: - я виновата перед вами, мадам… Но я люблю Сергея Владимировича… и я отдам всё, чтобы он был счастлив со мною… Я готова умереть за него…- Вот этого только не надо! Не люблю высокого штиля,**– поморщилась Марья Фёдоровна и, громко высморкавшись, добавила: - Умирать за такого повесу! Чего удумала! Не достоин он тебя…Она помолчала, рассматривая племянника и его юную жену, усмехнулась чему-то, потом разрешила:- Ступайте. В твою, голубчик, комнату… Я распорядилась приготовить. Утром зайдёшь ко мне, надо много дел решить, а в столицу – послезавтра. И не перечить! – она строго погрозила пальцем, видя, что племянник хочет возразить.Когда Сергей был в дверях, она окликнула его и жестом подозвала к себе. Петрушевский подошёл к тётке, ожидая, чего ещё она хочет сказать. Старуха долго изучала его взглядом, потом с насмешливой улыбкой спросила:- И где ты прятал своё сокровище всё это время?- В доме отца, - улыбнулся Сергей.- Ах, я дура старая! – Марья Фёдоровна хлопнула себя ладонью в лоб, - не догадалась… И Лукич – идиот безмозглый! Ну, и как?.. — спросила вновь с хитрым прищуром.- Тётя, мы обвенчаны…, - загадочно улыбаясь, произнёс Сергей и вышел.
________________________________________________
* - Мезальянс - брак с лицом низкого социального положения, происхождения.** - Штиль – то же, что «стиль» (устаревшее).
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Часть I. Глава 17
Коллаж автора
Утром Сергей пришёл в кабинет тётки. Марья Фёдоровна была чем-то озабочена, но на прямой вопрос племянника отвечала, что его это не касается. Потом долго вводила в курс дел поместья, показывала счета, документы. Из них следовало, что при определённой экономии можно вполне выпутаться из шаткого положения.
- А что если продать Лавровку? – осторожно предложил Сергей.
- Сама думала, - нахмурилась тётка. – Не много, конечно, удастся выручить, но всё-таки.
Она помолчала, вертя в руках рукоятку трости. Потом заключила:
- Ладно. Пока я, слава Богу, могу решить всё сама, - усмехнулась, прищурившись, буравя Сергея прозрачными глазами. – Рано меня списывать! Ты отправляйся в столицу с красавицей своей. Я просто хочу, чтобы ты был в курсе всех дел. Лукичу я доверяю, но… Бережёного Бог бережёт. То мой принцип, - руки скользнули по подлокотникам кресла, словно ставя точку в разговоре. - А теперь позови-ка Анну, - резко изменив тему, неожиданно приказала тётка.
Когда они с Анной вошли в кабинет, Марья Фёдоровна, закрыв глаза, откинувшись на спинку кресла, сидела за столом. Она казалась спящей. И они остановились в нерешительности, Анна вопросительно взглянула на мужа.
- Не сплю я, - подала голос старуха и открыла глаза. – Садитесь, - то ли приказала, то ли предложила она.
Потом помолчала, обдумывая что-то, и заговорила с расстановкой, хмуря время от времени широкие поседевшие брови.
- Ты, голубушка, должна узнать кое-что, - неожиданно призналась Марья Фёдоровна,- это касается твоих родителей. Да и ты, дорогой мой, тоже… Раз уж решился жениться на ней.
Она окинула их изучающим, как бы оценивающим взглядом. Заметив, что Сергей сжимает руку Анны, усмехнулась одними губами, искривив большой рот, и продолжала:
- Твой отец, Анна, Александр Войцеховский служил вместе с Владимиром, моим старшим братом и отцом Сергея. Александр был лет на десять моложе моего брата, но не взирая на разницу в летах они подружились. Владимир однажды обмолвился, что обязан Александру жизнью. Спустя годы брат вышел в отставку, вернулся в родной дом, женился и вскоре овдовел. Зажил дикарём в своем доме на заимке. Александр же, хотя и оставил армию немного раньше друга, был из числа любителей приключений, - Марья Фёдоровна почему-то вздохнула. – Игрок, бретёр, казалось, спокойная и, тем более,
