не было так стыдно за поступки других взрослых. Испанский стыд, ей богу.
— Звиздец какой-то! — указываю рукой Гаусу-школьнику на исчезающий экран. — Твой отец с ней переспал, а она ему мстила через тебя? Артур… мне, чёрт возьми, жаль, что ты повстречал в жизни столько мудаков, но есть в ней и хорошие люди.
Образ моего соперника-шахматиста снова изменился. Гаус-школьник протёр проступившую из-под носа кровь.
— Гаусы всегда платят по счетам.
Невесело усмехнувшись, парнишка передвинул вперёд коня… подставляя его под атаку моего ферзя.
Следующим шагом я сношу фигуру Гауса, и снова появляется экран. На нём молодой Андреас вышибает всю дурь из шестнадцатилетнего Артура. Будущий целитель едва-едва подаёт признаки жизни. Старший брат без намёка на пощаду избивает младшего.
— Не прикидывайся, будто подох, — Андреас, улыбаясь, слизнул с кулака кровь. — Вы, целители, живучие, как собаки. Заруби себе на носу! Еще раз подойдёшь к моей Рите, я тебя живьём за сараем закопаю.
[Звиздец! Что за укуренная семейка у Гаусов?] — смотрю на видеовоспоминание и не нахожу нужных слов. — [На них же клейма «неадекваты» поставить негде. Видимо, чем выше ранг патриарха, тем сильнее у него подтекает крыша. И тем сильнее страдает от него семья? Может, мне повезло, что я жил отдельно от деда? Хотя нет… наш родовой дар как раз-таки лечит такие психологические травмы.]
За следующие семь ходов я методично выбивал фигуры белых с шахматной доски. Мне наконец стали понятны правила сна.
Фигуры — это психологические травмы Артура Гауса. Навязанные непростым детством убеждения, не дающие ему нормально проявляться во взрослой жизни. Как целитель-архонт [6] он фактически сам себе создал потолок личного развития.
Последней пала фигура короля. На видео был показан момент развода Артура с первой женой из-за наложенного на род Гаусов ареста. Старший сын — Андреас — знатно повеселился в США и свалил в Аран. Последствия его преступлений легли на плечи Артура. Финансы, артефакты? Да чёрт с ними! А вот жить с позором из-за своей фамилии Артуру давалось крайне тяжело. Чудо, что он десять лет назад вообще смог прорваться из магистров в архонты [6].
На шахматной доске остались только я, фигуры чёрных и уже взрослый Артур, которого я знаю. Целитель неловко обернулся, не зная, чем ему ходить дальше.
— Двигайте собой, Артур, — я шагнул навстречу коллеге. — Вы это результат ваших поступков и достижений, а не навязанной вины и обязательств. Вам не обязательно нести в будущее бремя прошлого. Тем более, если это бремя вам кто-то подкидывал все эти годы.
Несколько секунд Гаус удивлённо на меня смотрел, а потом кивнул и в следующий миг истаял, став частью облаков.
…
Вззз…
Завибрировал телефон в моём кармане. К счастью, сеанс уже закончился. Артур тряхнул головой и поднялся со скамейки.
— Как красиво, — целитель смотрел на линию горизонта, из-за которой как раз поднималось солнце. — Никогда прежде мне не доводилось видеть столь прекрасного восхода! Будто я вижу начало новой жизни для целого мира.
Сонно зевая, лезу в карман за телефоном.
— У-а-а… Добро пожаловать в мир здоровых и адекватных. Считай, что у вас сегодня второй день рождения.
Пришло сообщение от княжича с Гавайев. У них с Гагариной сейчас ещё ночь.
[Вчера от имени «Романов и КО» подавал заявку в Ассоциацию Охотников.
Тема: рейд на Летающие Острова, 7–8 категория.
Дата: 25 мая, то есть через двенадцать дней.
Час назад пришел документ с ответом, подписанный лично Каладрисом…. Миш, Ассоциация Охотников нам отказала в рейде без объяснения причин.]
Глава 14
Ходячее сокровище
05:57, 15 мая 2027 года
Аркхэм, США
Стоя посреди двора жилого комплекса, Артур Гаус наблюдал за солнцем, поднимающимся из-за горизонта.
— Знаешь, Довлатов, мне сейчас на ум приходят строчки из произведений Сэлинджера, лирические стихи Блока и крик души юношеских пьес Шекспира, — смущённо отвернувшись, целитель стёр с лица предательскую влагу. — Господи… Сколько же у меня в душе дерьма скопилось. Хочется орать, выть, набить кому-нибудь морду.
Пожимаю плечами.
— Артур, это высвобожденный потенциал. Вам ему ещё придётся придать какую-то форму, — морщась, допиваю свой остывший кофе. — Фе, гадость! Вы вообще-то будущий абсолют [7]… как минимум. То, что вы прорвались в архонты при таких вводных, это чудо. И оно говорит нам о том, насколько велик ваш талант.
— Что дальше? — Гаус обернулся ко мне с серьёзным лицом. — Каковы последствия? Известны побочки? Нужно ли дальнейшее наблюдение у ментата или целителя?
— Во-о-т! Теперь вы снова способны мыслить, — смотря на Артура, стучу пальцем по виску. — А то, когда мы с вами вышли во вдор, вы были…
— Кхм! — коллега, смущённо улыбнувшись, отвёл взгляд. — Не в себе. Признаться, не думал, что эффект от дара рода Довлатовых будет настолько сильным. Чувствую себя дальтоником, вдруг увидевшим мир, полным неизведанных цветов. Чувствуете? Запах земли, газонов, леса, сырости тумана… Ну вот опять! Ещё немного и стихами заговорю.
— Потенциал, Артур, — киваю коллеге. — В вас было чертовски много лишних костылей, мешающих нормально жить. Теперь высвободившиеся свободные начала пытаются к чему-то прицепиться. У вас скоро сильно увеличится количество точек фокусировки. Касаемо последствий, тут всё довольно очевидно. Вам надо будет заново узнать себя.
— Простите? — Гаус растерянно уставился на меня.
— Вы себя не знаете, Артур, — пожимаю плечами. — Вы не совсем такой, каким помните себя последние пять-десять лет. Не ведаете, чего желаете САМИ. Например, вы хотите куда-нибудь поехать?
— В Исландию, — целитель сам же удивился своему ответу. — Мне с детства нравились ледники, пустоши и то, как в этом непростом краю люди умудрились построить целое государство. Ещё там есть отель «Голубая Лагуна» с горячими источниками, пышущим паром бассейном и невероятным видом на спящий вулкан.
Смотря на сбитого с толку Гауса, я усмехнулся.
— И вы, целитель-архонт [6], с миллионными заработками в месяц не могли себе позволить туда съездить? — стучу кулаком себе по сердцу. — Почувствуйте, чего вы сами хотите, Артур. Чай или кофе? Толстушку или тощую брюнетку на каблуках? Надеть звёздно-полосатый галстук или гавайскую рубашку вырвиглазного цвета? О чём кричит ваш дух одарённого, желая заявить о себе миру? Работа, доходы, либералы или демократы… Вам больше не надо быть удобным для других.
— Удобным для других, — нахмурившись, Артур потёр лоб рукой. — Удар не в
