в покое не оставят. Даже если тебя не будет дома, они всё равно постель нагреют.]
Глава 15
Семь спокойных дней
Связи, вес в обществе, стоящие за Лей Джо, Хомячкович и Артуром рода — все три компонента важны, когда речь идет о делах мирового масштаба.
Второй раунд симпозиума по зомби-вирусу не-мёртвых для нас прошел блестяще. Меня сначала представили, как «первого пациента» — профессиональный термин инфекционистов. Смысл в том, что мой организм не просто подавил заразу, а выработал эффективный метод борьбы с ней.
Мы вчетвером за час буквально на коленке наклепали презентацию «Поцелуя Фортуны». Заодно предложив ученым использовать чаны-инкубаторы алхимиков для производства вакцины. По сути, мои «особые эфирные частицы» статут биодобавкой в обычные колбочки с эфиром — частицам нужна среда для транспортировки. К тому же производственная база во всем мире УЖЕ фактически готова. Требуются лишь минимальные изменения в технологической цепочки. В общем, решение идеальнее некуда.
Битвы научных подходов в конце симпозиума толком не состоялось. Другие претенденты на решение проблемы зомби-вируса сами сняли свои кандидатуры.
— Нужно немедленно провести лабораторные испытания! — вещал со сцены седовласый дед-ведущий.
Византиец, которого костерила Хомячкович, тут же поднялся с места.
— Готов взять на себя переговоры с лабораториями АйХирб и СберХелстс! А также с ведущими Прусскими фармкомпаниями.
Эмилия тут же схватила микрофон.
— Сурман, я тебе даже больничные утки мыть не доверю! Ты же их обязательно продашь вместе с образцами. Потом вы с коллегами затеете судебную тяжбу на десять лет.
Вечно спокойная Лей Джо спокойно поднесла микрофон к губам.
— Дом Дракона, — от слов целительницы зал, битком набитый учеными, разом охнул. — Думаю, никто из вас не усомнится в честности ученых рода Цинь.
Правящая династия Поднебесной имела в научной среде непререкаемый авторитет. Наука, техника, медицина, исследования — во всех областях Дом Дракона считался эталоном справедливого и непредвзятого решения.
Гаус поднес микрофон ко рту.
— Мне есть что добавить, — целитель поднялся с кресла и сделал шаг по сцене навстречу аудитории. — Предлагаю для начала уведомить Центр по Контролю Заболеваний в Атланте [ЦКЗ]. Без их заключения как минимум в Штатах всё равно не одобрят выпуск «Поцелуя Фортуны». Также стоит подключить к вопросу Коллегию Британских Ученых.
Хитро улыбнувшись, Артур посмотрел в зал.
— Коллеги! Поскольку в мире и так царит эпидемия, почему бы нам сразу не применить вакцину на людях? Речь о тех, кому вы не успеваете или не в силах помочь. Так мы быстро выясним дозировку «Поцелуя» в зависимости от веса, степени заражения и других важных факторов. Не мне вам рассказывать, сколько обычно занимает срок получения одобрения на производство лекарств. Тем из вас, кто решит поучаствовать, придётся действовать на свой страх и риск. Поднимите…
Гаус не успел договорить, как почти весь зал поднял руки. Мы сидели в креслах, стоящих на небольшой сцене. Я наклонился к Лей Джо.
— Наставница, я чего-то не понимаю?
— Целителей всегда на всех не хватает. Особенно во время Сопряжений, — Лей Джо недовольно поджала губы. — Твоё… лекарство может помочь им в тех случаях, когда сил уже нет. Запасы эфира на нуле, а пациенты всё идут и идут. На передовой это станет средством первой помощи простым солдатам.
Хомячкович, хихикнув, тоже к нам наклонилась.
— Довлатов! Не знаю, где ты откопал этого Гауса, но мужик умело речь толкает. И ведь как хорошо подал нашу… то есть твою конфетку. Дела на фронте не очень. В той же Византии система здравоохранения трещит по швам. Если проскочим стадию испытаний на животных, сможем вместо пары лет сократить срок одобрения вакцины до двух-трёх месяцев.
— То есть спасём множество жизней, — кивнув, смотрю на спину Гауса, увлечённо выступающего со сцены. — Кажется, у нашей научной революции уже появилось вполне конкретное лицо.
Симпозиум сильно затянулся по времени. Вместо шести часов вечера мы закончили только в девять. После чего сразу направились в лабораторию Мискатонского Университета. Здесь имелся алхимический чан-инкубатор, подходящий под наш нужды. Собственно, до глубокой ночи я под присмотром Лей Джо выделял из своего духовного тела сыворотку для «Поцелуя Фортуны».
Эмилия с Гаусом отправились оформлять патент на разработку, указав четырёх владельцев: меня, Лей Джо, её саму и Гауса с равным распределением будущих доходов.
Мне. Выгодно. Разделение прав! Во-первых, я уже использовал вес их фамилии в своих интересах. Во-вторых, должен же теперь кто-то заниматься всей этой бумажной волокитой?
….
06:05, 15 мая 2027 года
Аркхэм, США
Жилой комплекс Сайлент Сити
Никто не думал, что привычка просыпаться рано утром станем моей проблемой. Лениво развалившись на кровати, я раз десять обдумал сложившуюся ситуацию. Прямо сейчас есть пять интересных мне направлений.
Первым уже занимаются. Княжич на Гавайях реанимирует «Романов и КО». Раз назвался великим батькой, пусть попробует вернуть капитанов и наши боевые корабли. Как генеральному директору, Димке стоит именно такими делами заниматься. Положение обязывает, так сказать. Меня в ближайший месяц всё равно за пределы Аркхэма не выпустят.
Второе дело — это мой допуск в Запретную Библиотеку Мискатонского Университета. После ссоры Гауса с нахалкой Черити Чапмэн мой статус студента под большим вопросом. Ситуация может пойти как угодно. Так что надо обязательно попасть в Библиотеку в ближайшие дни.
Третье — моё обучение и практика на целителя третьего ранга. Четвёртое — продолжение прохождения телесной трансформации. Оба дела я смогу сделать, если Гаус напишет мне рекомендательное письмо в госпиталь Крепкого Духа.
Ради последнего, пятого, дела я сам набрал Артура и кратко ввёл в курс дела.
— Который час? — целитель зевнул в трубку и, видимо, взглянул на экран смартфона. — Бог ты мой! Я проспал будильник… Впрочем так даже лучше. Мне никогда не нравилось просиживать задницу в кабинете главврача. Довлатов, ты чего опять звонишь в такую рань?
— Хех, — я усмехнулся в трубку. — Вижу, вы уже начали узнавать самого себя, Артур. Как ощущение?
— Паршиво, — целитель невесело хмыкнул, — Кровать никто не греет, не гремит ложками на кухне, а я не знаю радоваться этому или плакать. Но эта честность с самим собой раз в десять лучше, чем рутина и полная скуки бытовуха, в которой я варился последние пятнадцать лет. Пациенты, личные дела, стерильный запах. Меня всё это достало. Я вчера в ванной минуту пялился на стакан для зубных щёток и не мог понять, почему на нём залип.
