это имеет отношение к задержанному?
— Самое непосредственное. Этот человек вёз груз для нашей корпорации. Важный груз. Из-за того, что его задержали, сорвался график поставки. Мы понесли убытки.
— Но наши таможенные органы не нашли на корабле никакого груза! А если он там есть, то почему его не предъявили для досмотра?
— А это отдельный разговор. У нас есть подозрение, что вы что-то всё-таки нашли.
— Ничего! — отрезал начальник. — Хотя об этом Вам лучше спрашивать таможенников или следователя. Моё дело маленькое, и задача у меня простая — сделать всё, чтобы задержанный в моей тюрьме дожил до суда.
— А Вы упёртый! — чешуйчатый здоровяк встал с дивана, подошёл к хозяину кабинета и посмотрел ему прямо в глаза, да так, что тот непроизвольно начал приседать. — Даже не знаю, хорошо это для Вас или плохо, господин, пока ещё начальник тюрьмы!
— Ничего они не нашли, — вступил в разговор Лёха.
Незнакомец в кожаном пиджаке с удивлением посмотрел на Ковалёва, ожидая пояснений.
— Я всё потерял перед тем, как меня захватили, — развёл руками задержанный контрабандист.
Здоровяк побледнел, это стало заметно даже на его чешуйчатой серой коже.
— Как потерял? С ума сошёл, что ли? Ты труп! — крикнул он Лёхе, после чего обратился к человеку с бумагами: — Звони хозяину! Скажи, что у местных полицейских нашего товара нет. Надо теперь…
— Ничего не надо, — перебил его Ковалёв улыбаясь. — Я знаю, где я его потерял.
— Уверен?
— Как бы, не первый раз теряю при виде полицейских.
Чешуйчатый здоровяк тоже заулыбался, он понял, что ситуация складывается намного лучше, чем он предполагал. Он думал, что перевозимую Лёхой важную базу данных придётся забирать или выкупать у местных полицейских, а оказалось, контрабандист успел её надёжно спрятать до задержания. Суровый «разводящий» максимально широко, насколько позволяло его лицо, улыбнулся начальнику тюрьмы и сказал, указывая на Лёху:
— Я его забираю! Дорц решит бумажные дела.
Человеку с бумагами и планшетом тут же закивал, подтверждая готовность сделать всё, что нужно.
— Ну что ж, таким уважаемым господам я не могу отказать, тем более у задержанного действительно ничего не обнаружили, — сказал начальник тюрьмы, он был счастлив, что всё начало так благополучно разрешаться. — Нужно только внести залог.
Здоровяк в кожаном пиджаке громко и искренне рассмеялся.
— Не понимаю вашего смеха, — удивился начальник.
— Конечно, получите залог. Что ещё хотите получить?
— Было бы неплохо получить бонус.
— Это даже не обсуждается. Считайте, что уже получили, — сказал кожаный пиджак, еле сдерживая смех.
— Что значит, уже получили? — удивился начальник тюрьмы.
Бедняга так и не понял, с кем имеет дело. Такие гости могли при желании перевернуть вверх дном всю тюрьму, отпустить заключённых, а его самого со всеми охранниками и конвоирами распределить по камерам, если повезёт, то живыми. Лёха решил немного помочь начальнику тюрьмы и открыть ему глаза на происходящее.
— Я думаю, под залогом этот уважаемый господин подразумевает ваши жизни. А под бонусом — здоровье, — сказал Ковалёв.
— Типа того, — смеясь, согласился чешуйчатый здоровяк.
— По мне, так достойный бонус, — продолжил Лёха уже с некоторой издёвкой, — Рекомендую не упустить!
— Ну хотя бы питание его оплатите! — чуть ли не застонал начальник тюрьмы, который никак не мог смириться с тем, что ему ничего не перепадёт. — Он же ел!
Разводящий не обратил внимания на эти его слова, ещё раз усмехнулся и махнул рукой Ковалёву.
— Пойдём!
Однако контрабандист остался стоять на месте.
— Я не могу, — сказал он. — У меня здесь товарищ, напарник мой. Его тоже надо забрать.
— Что? Какой ещё напарник? — удивился кожаный пиджак. — Ты один был.
— Напарник, — упрямо стоял на своём Лёха. — Амфибос. Зовут Веллоо-Колло-Чивво. Его тоже надо забрать.
— Ты не заливай! Какой он тебе напарник? — начальник тюрьмы аж подскочил от возмущения. — Его за три дня до тебя задержали!
Кожаный пиджак сурово посмотрел на Ковалёва и сказал:
— Шутник, что ли? Пойдём! Хватит на сегодня веселья.
— Не пойду, — отрезал Лёха. — Я без него не найду место.
Чешуйчатый здоровяк нахмурился, но Ковалёв не собирался отступать. Амфибоса нужно было забрать с собой. Парень ради Лёхи поставил под угрозу свою жизнь, и оставить его в тюрьме — означало гарантировать уроженцу Далувора срок за убийство главаря шайки. В том, что бывший разведчик убьёт отморозка, Лёха не сомневался ни секунду. Он знал: амфибосы как никто другой из всех известных негуманоидных и гуманоидных рас, подходили под расхожее определение: мужик сказал — мужик сделал. И если его новый знакомый сказал главарю шайки, что убьёт того, перед тем как лечь спать, значит, обязательно убьёт.
И дело было не в том, что амфибосы такие уж кровожадные, наоборот, они были существами исключительно миролюбивыми. Просто уроженцы Далувора, как и любые другие живые существа, не любили расставаться с жизнью на пустом месте. И как люди перед сном убивают комара, залетевшего к ним в спальню, чтобы не покусал, так и амфибос убил бы перед сном отморозка, чтобы тот его не зарезал. Без эмоций, без жалости, но и без злости, всего лишь потому, что иначе этот человек доставит ночью проблемы. Правда, в отличие от убийства комара, за отморозка дали бы лет пять — десять, но это выглядело однозначно лучше, чем быть зарезанным во сне.
Ковалёв никак не мог допустить такого развития событий, учитывая, что храбрый амфибос спас ему если не жизнь, то как минимум куртку, которая, к слову сказать, была Лёхе очень дорога.
Несговорчивый контрабандист посмотрел «разводящему» в глаза настолько уверенным взглядом, что тот понял: свою посылку он увидит лишь в одном случае — если вытащит из тюрьмы и амфибоса.
— За его напарника задержали? — спросил чешуйчатый здоровяк у начальника тюрьмы тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— За драку и сопротивление полиции, — осторожно ответил начальник. — Но он ему никакой не напарник!
— Ничего страшного, значит, если за драку, — сделал вывод кожаный пиджак. — Тогда мы амфибоса тоже забираем.
— Что значит, забираем? Вы переступаете границу дозволенного! — начальник тюрьмы начал переходить на визг. — А я даже не знаю, как вас зовут!
— Незнание моего имени сильно повышает Ваши шансы дожить
