часто сотрудничают, просто это не афишируется. Вот и в этот раз они решили совместно вмешаться в дела на Далуворе. Руководством Конфедерации и Альянса была создана рабочая группа по решению возникшей проблемы. А группа разработала секретный план, который предполагал найти старшего сына короля, что служил в Армии Альянса и даже не знал, кем является. Планировалось найти его, уговорить вступить на престол и продолжить курс отца.
— Армия Альянса рассекретила данные по рекрутам с Далувора? — с нескрываемым удивлением спросил Жаб.
— Не совсем. Армия дала добро на рассекречивание лишь малой части рекрутской базы и лишь при условии, что членство Далувора в Альянсе не будет пересмотрено. Правда, при этом они согласились, что Далувор не должен отходить от курса интеграции с Конфедерацией в части права. В общем, стороны договорились сохранить статус-кво. Но есть одна проблема — регент. Он не дурак и понимает, что старший принц — прямая угроза республике, которую регент хочет создать. Если вы не в курсе…
— В курсе! — опять перебил Лёха. — Давай не отвлекайся!
Тид недовольно посмотрел на комедианта, но в этот раз возмущаться не стал и продолжил рассказ:
— Сторонники республики давно пытаются вычислить принца и либо уничтожить его, либо заставить отречься от престола. Один раз они даже атаковали архив Армии и убили несколько служащих. В общем, всё следовало делать в режиме строжайшей секретности. План, по сути, разработал Генералитет Армии Альянса, а вот осуществлять его поручили Жандармам Конфедерации, так сказать, двойная страховка. В назначенный день Армия рассекретила информацию о принце, а специальный агент Жандармов должен был его разыскать и прятать до нужного дня. Думаю, вы уже поняли, что этим агентом назначили меня. В общем, Альянс сейчас, не зная, где принц, занимается подготовкой коронации. Там не всё так просто. Регент ведь все три месяца ведёт агитацию за республику. Чтобы представить принца, народ нужно подготовить. Альянс над этим вовсю работает: подключили СМИ, влиятельных людей. Они думают, что в нужный день Жандармы доставят принца на Далувор.
— Но у вас с Бронкхорстом на этот счёт появились свои планы? — спросил Лёха.
— У Бронкхорста. Я всего лишь исполнитель. Он приехал ко мне на третий или четвёртый день после того, как я получил задание, и предложил много денег. Очень много денег. Неприлично много.
— За имя принца?
— Одно имя ему бы ничего не дало. Ему нужна была моя помощь. Бронкхорст хотел, чтобы я не просто передал ему информацию, но и подыграл. Я должен был найти другого амфибоса, бывшего военного, возить его с собой и делать вид, что это и есть принц. А Бронкхорст тем временем, получив от меня имя настоящего наследника, занялся его поисками.
— И Армия не видела, что ты другого амфибоса с собой таскаешь? — спросил Жаб.
— А откуда им знать, какого амфибоса я должен был таскать? Новые имена рекрутов хранятся в строжайшей тайне. База организована так, что в открытом доступе находятся лишь старые имена и даты зачисления. И то лишь потому, что есть соглашение с Конфедерацией.
— Зачем Конфедерации эта информация? — поинтересовался Лёха.
— Граждане планет Конфедерации часто вступают в Армию Альянса наёмниками. Дата их зачисления становится днём их выхода из-под юрисдикции Конфедерации, и она должна владеть такой информацией. Поэтому имена и даты открыты. Ну относительно открыты, разумеется. Ни вы, ни даже полиция, доступ туда не получите. Но на уровне повыше — легко. А вот новые имена и всё остальное зашифровано. Причём сразу и на века. Даже структуры Армии не имеют права на получение информации о новой личности рекрута. Именно поэтому решение Генералитета о раскрытии информации о принце можно назвать уникальным. Но у них вариантов-то особо не было, совсем всё плохо на Далуворе.
Каждая фраза секретного агента Жандармов Конфедерации о печальной ситуации на родной планете Жаба приводила амфибоса во всё большее уныние. А Тид тем временем продолжал рассказывать:
— После согласования всех необходимых процедур мне дали файл, а чуть позже дешифратор к нему. Я передал информацию о принце Бронкхорсту, а он дал мне имя другого амфибоса, на замену. Ну а дальше всё происходило на ваших глазах: я возил с собой Нуллу, а Бронкхорст связался с вами.
— Ты можешь назвать имя принца? — спросил Ковалёв.
— До этого момента вы производили впечатление более догадливых ребят, — ответил Тид. — До сих пор не поняли, что ли?
— Поняли, но лучше уточни.
— Вэлоо-Колло-Чиво.
Наступила небольшая пауза. Ошарашенный Жаб стоял, выпучив глаза, и не мог проронить ни слова. Лёха налил себе полный бокал вина и тут же залпом его осушил, после чего, словно всё ещё не веря услышанному, спросил:
— Это что же, выходит, мой друг — наследный принц Далувора?
— Да, — ответил Тид.
— Охренеть! Я сейчас лопну от осознания собственной важности. Я друг будущего короля Далувора! — от переизбытка эмоций Ковалёв всплеснул руками и обратился к Жабу: — Эй! Высочество! Ты чего молчишь? Впрочем, от осознания твоей важности можно лопнуть ещё быстрее!
— Я ничего не понимаю, — пробормотал амфибос.
— А что тут понимать? Ты будущий король твоей планеты! Улавливаешь мысль? И кстати, ничего, что я к тебе на ты?
Жаб проигнорировал вопрос. Он находился в состоянии настоящего шока. А Лёха снова обратился к Тиду:
— Зачем Жаб, то есть, принц, понадобился Бронкхорсту?
— А сам как думаешь? — горько усмехнулся пленник. — Денег заработать.
— Каким образом?
— Там много вариантов, я не вникал. Моё дело — таскаться с подставным амфибосом, а в конце получить деньги. Я свою роль и выполнял. Иногда Бронкхорст просил кое в чём помочь, как тогда на корабле, но лишних вопросов я не задавал.
— А много Бронкхорст тебе обещал?
— Достаточно, чтобы пойти на это, — ответил Тид и тут же сам спросил: — Я так понимаю, важных вопросов у вас больше не осталось?
— Есть ещё один. Где нам найти Бронкхорста? Прямо сейчас!
— Прямо сейчас не знаю, а примерно через час он будет выставлять игрока на «Боргосской рулетке».
— Это что такое? — спросил Жаб.
— Мерзкое подпольное развлечение, я тебе потом расскажу, — ответил Лёха другу и спросил Тида: — Ты уверен?
— Он не пропустил ни одного шоу в этом году.
— Ну что ж, — удовлетворённо произнёс Ковалёв. — Я доволен
