нашим сотрудничеством. Сейчас мой друг тебя немножко выключит. Как я ранее уже говорил…
Закончить фразу Лёха не успел. Тид неожиданно вскочил, выхватил из-под себя стул и ударил им Жаба по лицу. Амфибос упал, а пленник бросился к заграждению на краю кабинки. Держась за металлические прутья, Тид перемахнул через них и еле устоял на ногах — места чтобы стоять за заграждением, почти не было, оно было закреплено практически на самом краю.
Что намеревался сделать секретный агент Жандармов Конфедерации, Лёха не понял, возможно, Тид хотел перебраться в соседнюю кабинку. Из-за стены время от времени звучал смех, там явно веселилась компания, и, попав туда, пленник мог рассчитывать, что кто-нибудь вызовет полицию.
Но что бы там Тид ни запланировал, сбыться этому было не суждено. У профессионального военного сработал рефлекс — Ковалёв схватил стоявшую на столе бутылку и бросил её в беглеца. Попал в голову, Тид дёрнулся, его ноги соскользнули и бедняга сорвался.
Лёха и успевший подняться Жаб бросились к заграждению. Они перевесились через прутья и посмотрели вниз, ожидая увидеть Тида лежащим на площади перед зданием. К огромному удивлению и радости комедиантов, их ожидания не оправдались — секретный агент Астигар Тид висел двумя метрами ниже края площадки, чудом ухватившись за лепнину, украшавшую фасад здания, и болтал ногами в воздухе.
— Это было славное представление, — усмехнувшись, сказал Ковалёв. — Но давай лезь назад. А если не можешь, тогда повиси, я сейчас из скатерти трос сделаю.
— Как же я вас ненавижу! — прорычал Тид.
— Может, тебя это и удивит, но ты у нас тоже особой симпатии не вызываешь.
— Правильно Бронкхорст сказал — клоуны!
— Клоуны с лицензией на убийство! — поправил Лёха. — Держись крепче! Я быстро!
— Не думаю, что мне это уже поможет. Я надеюсь, у вас получится сломать жизнь и Бронкхорсту тоже, — с горькой усмешкой произнёс Тид и разжал пальцы.
Глава 15. Пак
Ковалёв смотрел на Астигара Тида, лежавшего на площади Искусств в двух метрах от Гранд-Тропос-Опера, и с грустью констатировал печальный факт — количество жертв в их запутанной истории увеличилось ещё на одну. А также, несмотря на то что Тид доставил комедиантам кучу проблем, Лёха сожалел, что не смог его спасти. Как любой военный, Ковалёв не знал жалости к врагу на поле боя, но никогда не добивал раненых и не убивал пленных. Поэтому он чувствовал некоторую вину за нелепую гибель Тида. Жаб, как обычно, угрызениями совести не мучился и сказал, как думает:
— Так даже лучше. Не нравилась мне идея его здесь оставлять. Рискованно это было.
— Есть логика в твоих словах, — согласился Лёха. — Но ты же понимаешь, что его тоже на нас повесят.
— А кто говорил про семь бед и один ответ? — спросил амфибос.
— Иногда это употребляется в ироническом ключе. Но в любом случае пока отвечать мне ни перед кем не хочется. Поэтому уходим отсюда! И как можно быстрее!
К Тиду уже начали подбегать многочисленные прохожие, кто-то доставал телефон, чтобы вызвать полицию, кто-то пытался проверить у упавшего пульс. К счастью комедиантов, никто из посетителей ресторана, находившихся на площадке, происшествия не заметил и паники не устроил. Но в любом случае до момента, когда прибудут стражи порядка и перекроют все выходы из здания, оставались считаные минуты.
Лёха с Жабом быстро покинули кабинку и направились к лифту, чтобы на нём спуститься в подземный паркинг, где их ждал транспортёр. Парковочное место прилагалось к билетам в ВИП-ложу.
— Дружище, точнее, Ваше Величество, прошу прощения, что сомневался в твоём августейшем происхождении, — сказал Ковалёв, когда дверцы лифта закрылись.
— Ничего страшного. Я сам в это до сих пор не верю, — ответил Жаб.
— А придётся! Кстати, как ты теперь смотришь на превращение Далувора в республику?
— Отрицательно.
— Вот за что я тебя люблю, Ваше Величество, так это за честность!
— Не называй меня так.
— А почему? Стесняешься, что ли? — усмехнулся Лёха.
— Это неправильно, коронации же не было, — ответил Жаб, как всегда, серьёзно. — Да и мало ли как оно ещё повернётся.
Лифт остановился, комедианты покинули кабинку и побежали к транспортёру. Запрыгнув в салон, Ковалёв сразу же назвал нужный ему адрес, умная машина дождалась, пока пассажиры пристегнутся, и сразу же направилась к выезду.
К радости беглых рабов господина Бронкхорста, им удалось покинуть парковку и район Гранд-Тропос-Опера до его оцепления полицией. Когда транспортёр, проехав три квартала, нырнул в подземный туннель, Лёха наконец-то выдохнул, немного расслабился и поделился с товарищем мыслями:
— Надеюсь, Тид нас не обманул насчёт шоу, и мы сможем поймать там сегодня нашего неуловимого рабовладельца.
— Думаю, он сказал правду, — ответил Жаб. — Мне кажется, Тид хотел, чтобы мы добрались до Бронкхорста.
— Если это так, то хорошо. Но времени у нас немного. Через час там всё начнётся, и ещё пару часов будет идти. Совсем мало времени, учитывая, что нам перед этим надо заехать в два места.
— В два места? — переспросил амфибос. — Зачем? И что за адрес ты назвал автопилоту?
— Ты собираешься идти на «Боргосскую рулетку» прямо как есть? — усмехнулся Лёха.
— А как ещё?
— Нам даже в оперу пришлось билеты покупать, а мероприятие, на которое мы хотим попасть — это не опера, друг мой, на него билет в сети не купишь. Чтобы попасть на «Боргосскую рулетку», нужно специальное разрешение от серьёзных людей.
— Значит, мы едем к таким людям?
— Почти. Мы едем к тому, кто сможет пробить для нас разрешение. А ещё было бы неплохо сделать лица.
— А лица-то зачем? — продолжил сыпать вопросами амфибос. — Там стоят камеры?
— Там сидит Бронкхорст, и если он нас узнает раньше, чем мы его заметим, то это станет провалом всей нашей операции.
— Ясно. Но, может, ты мне хоть немного расскажешь про это шоу? Где оно проходит и почему туда так трудно попасть?
— Оно проходит в казино Ланфен-плаза. А попасть на него трудно, потому что это закрытое смертельное шоу. Каждый раз по окончании «Боргосской рулетки» спецрейсом на частном шаттле в открытый космос увозят шесть трупов.
— Подпольные бои, что ли?
— Нет, друг мой, более изощрённое развлечение. Представь! За массивным круглым столом при большом скоплении народа сидят
