Читаем без скачивания Крутая тусовка - Валери Домен

Софи любила их за наивность и за обожание, с которым они к ней относились. Журналистка выбрала их, исходя из определенного набора критериев. Их встречи не были случайными, разве только для этих трех девушек, которые, опять-таки, не усматривали в характере Софи никаких признаков коварства. Прежде всего, надо было, чтобы они ничего не понимали в журналистике и в шоу-бизнесе, потому что звездой была она! Они не должны были быть слишком умными и образованными, чтобы ими можно было командовать в свое удовольствие: у тех, кого она отобрала, явно не хватало смелости и характера, что очень устраивало нашу королеву новостей. И наконец, они должны были быть элегантными и красивыми, но никоим образом не должны были затмевать собой их подругу-телеведущую, которая должна была оставаться центром интереса. С Евой, Лилией и Мариной Софи нашла свое счастье. А поскольку все трое познакомились благодаря Софи, они были ей за это бесконечно благодарны.

Одной из черт характера звезды 20-часовой программы новостей было удовольствие, которое она испытывала от того, что вызывала шепот среди публики. Известность окутывала ее словно шаль зимой, она притворно краснела, когда ее просили дать автограф, скромничала, когда ей говорили комплименты, якобы терялась и немного смущалась, когда хозяин ресторана предлагал ей сесть за свой самый лучший столик, хотя она его и не резервировала. Она очаровательно разыгрывала волнение, когда официант приносил ей записку «Дирекция счастлива тем, что вы нас сегодня посетили» вместо счета. Ее натура явно ничем не походила на то, что она показывала: ей нравилось пользоваться всеми привилегиями сильных мира сего. Быть бесспорной звездой большой вечерней мессы ей очень нравилось. Она, конечно, ничуть не страдала от деонтологии.

Закончив зарядку, она приготовила себе энергетический завтрак, который заряжал ее на добрую половину дня. Она ела любые каши, смешивая их по своему желанию. Один из шкафов на ее кухне был специально отведен для этих разноцветных коробок. У нее были каши всех рецептов, начиная от натуральных с сахаром и заканчивая кашами с фруктами и шоколадом, мюсли с рисом и пророщенными зернами вплоть до мини-галет с карамелью. Когда под рукой были фрукты, она добавляла их в свои смеси, и часто бывало, что она даже нарезала туда ломтики засахаренного имбиря, чтобы сделать вкус более острым. Завтраки Софи состояли главным образом из кукурузных хлопьев, к которым в исключительных случаях добавлялись шведские хлебцы с соленым сливочным маслом, а чаще всего обезжиренный натуральный йогурт.

Из радиоприемника лился поток новостей, она рассеянно слушала их, запоминая главные события, о которых она вечером расскажет подробнее в своем выпуске новостей. При этом она вслух комментировала то, о чем говорил диктор. Чаще всего он был нулем, ничего не понимал, заключала Софи. Она обращалась к нему, словно он был перед ней, и можно было быть уверенным в том, что она сказала бы ему те же самые слова, если бы он на самом деле завтракал с ней за столом.

Успокоившись, она переключалась на канал мировых новостей и записывала несколько комментариев, которые могли бы ей понадобиться на совещании в редакции. Это нужно было не для порядка, а скорее чтобы показать своей команде, что она реально интересовалась новостями. Софи в свое время получила неплохое образование и смогла выучить несколько языков и получить диплом журналистки по окончании довольно известного вуза. Однако при этом ею двигала вовсе не жажда знаний, а престижность.

Ничто не могло мотивировать ее больше, чем критика и сомнения, высказываемые относительно ее способностей. Она была из той породы людей, которым нужно чувствовать, что ее недооценивают, для того, чтобы идти вперед. Месть, реванш были неотъемлемой частью ее жизни, больше того — ее движителем. Без этого Софи была бы неспособна жить, как маленький беззащитный зверек, являющийся жертвой всякого нападения. Она прекрасно поняла, что в жизни лучше быть охотником, нежели дичью. И преуспела в этом. Люди, ее ненавидевшие, для нее были намного более важны, чем те, кто ее любил. Их было много, они были важны, потому что они придавали ей все больше смысл жизни.

Это не было столь уж парадоксально, потому что ее желание толкать, выводить людей из себя, обижать, даже уничтожать их было для нее дороже всего на свете. Впрочем, какими любовными приключениями могла она похвастаться? Ночами со случайными мужчинами, романами без продолжения, многообещающими вечерами, завершавшимися словами «игра закончена» до окончания партии? И тут тоже Софи умела проявлять себя крайне одиозной. Мужчины, как и дети, ее вовсе не привлекали. Она удивлялась тому, что такое количество драм было следствием неудачного секса. Ее либидо было где-то на нулевом уровне, а она даже и не старалась понять, почему это было так. Ее всегда поражали женщины, посещавшие кабинеты психоаналитиков для отыскания причин их сексуальных проблем. Ей никогда даже в голову не приходило пойти и рассказать кому-то о самой себе, а уж говорить о сексе… И потом, что она могла бы рассказать о себе? То, что сам вид полового члена вызывает у нее смех? Что язык, шарящий у нее в промежности, вызывает у нее желание сжать ноги и задушить нападающего? Что всякий раз, когда она чувствует оргазм с мужчиной, ей хочется разорвать его на куски? Нет, такое она явно никому не могла рассказать. Равно как о присутствии в шкафу вибратора. А что? Только она сама могла сделать себе приятно. Разве какой-нибудь мужчина может заставить ее почувствовать такое наслаждение? Конечно же нет. А коль скоро любовь вдвоем ей не очень нравилась, то уж занятие этим втроем она себе вообще не представляла.

Софи никогда не обсуждала детали, когда подружки ее говорили о своих похождениях. Она ограничивалась тем, что представлялась загадочной амазонкой, давая возможность предполагать, что в постели была королевой. Расточая многообещающие улыбки и похотливо извиваясь в танце в клубах VIP, она смогла добиться репутации «горячей штучки». Однако только она знала о том, что, заказывая по Интернету кофточки и скромное платье, она заказала для себя и вибратор!

В девять часов она встала под душ и тщательно намылила свое полностью лишенное волос, гладкое тело. Каждую неделю она ходила к косметичке, чтобы та убирала с ее тела малейшие волоски. Косметичка, еще более болтливая, чем сорока, рассказывала ей самые невероятные истории. Как, например, историю с женщиной, которая попросила ее положить в конверт пучок лобковых волос, чтобы отправить их одному женатому человеку, который ее бросил. Эта история не могла не понравиться Софи, которая тоже с удовольствием отправила бы такое письмо жене этого господина. Но если та клиентка сделала это ради забавы, Софи сделала бы это с ненавистью.

Она все еще стояла под водой, когда услышала настойчивые звонки телефона. Поворчав, она сделала над собой усилие и вышла из душа, не сполоснув как следует волосы. Прихватив пеньюар, она бросилась к телефону.

— Что?!

Она пролаяла бы еще что-нибудь, но в это время настроение у нее было не на высоте.

— Будь полюбезнее, я все-таки твой начальник…

Марк Террьен, правая рука Серра, явно издевался над раздраженным тоном Софи.

— С каких это пор? — ответила она колкостью на колкость.

— С тех самых, когда ты появилась на Первом канале, красотка. Даже если ты считаешь, что подчиняешься непосредственно Филиппу, что бы ты ни говорила, но именно мне ты обо всем докладываешь и именно мне обязана подчиняться.

Софи расхохоталась и продолжила игривым тоном:

— Под… что? А кому это ты звонишь: одной из твоих ведущих дебильных игр? Мне нечего тебе сказать, Марк. Но, раз уж позвонил, то в чем дело?

— Да уж, мы с тобой никак не сможем помириться. Мне бы хотелось, чтобы ты сегодня вечером была на коктейле, кое-кто хочет с тобой познакомиться…

— Если опять какой-нибудь твой безмозглый спортсмен, я бы обошлась и без этого… В последний раз, когда я там была, ты отдал меня на растерзание какому-то пловцу, у которого, возможно, прекрасная фигура, но вместо мозгов сплошная вода!

— Однако это был двукратный олимпийский чемпион…

— А мне-то что до этого! Я могу рассказать об этом в новостях, но не обеспечивая послепродажное обслуживание!

— Сегодня тебе больше понравится. Речь идет о Кларе Лансон: она всякий раз, будучи во Франции, смотрит твою передачу, и спросила у Серра, будешь ли ты сегодня на приеме… Неплохое приглашение, не так ли?

— О'кей, буду. А теперь прощай, я стою почти голая посреди салона, и мне не хотелось бы простудиться.

— Прекрати, не надо заставлять меня фантазировать!

— В таком случае тебе следовало бы позвонить Марте Петерсон: говорят, ты неровно к ней дышишь…

— Вот как, значит, ты прислушиваешься к сплетням?