о его плетневые стены шкурой какого-то зверя, служившей вместо двери. Вернулась очень скоро, даже не дав мужчине как следует оглядеться.
Чистая холодная вода, словно целебная магия заструилась по горлу Ульда, возвращая ему утраченные силы. Оторваться от большого кувшина, орк смог только выпив не меньше половины. Вернув его, услужливо представившей руки Нере, он хмуро огляделся вокруг.
– Это… ты сделала?
Эльфийка весело фыркнула.
– Нет, что ты! Птички лесные. Конечно же я! А ты что же думал, если эльфийка, то только серебром по шелку вышивать умею?
– Ничего я такого не думал. – пробурчал Ульд, снова остановив взгляд на ее одежде. – Чем ты…
Не дав ему договорить, девушка протянула руку к пологу и сорвала с центральной жерди, державшей крышу, один из привязанных к ней зелёных пучков. Сунула в руки Ульду.
– Вот.
– Колется.
Стебли с множеством листиков-язычков оказались колючими наощупь. Эта трава пахла незнакомо и выглядела странно. По крайней мере с виду совсем не казалась тем, что могло нейтрализовать смертоносный яд огромного паука из подземных пещер Изершада.
– Что это? – с интересом спросил Ульд, подняв взгляд на явно довольную собой Нерандиль.
– Крапива. Ты сказал, что от этого вашего яда кровь становится густой и хорошо что я вспомнила, как наставник рассказывал о ее полезных свойствах. Сделала отвар и поила тебя. Вот и все. Тоже мне яд! Вот если бы вы использовали слизь с икры красной жабы…
Мужчина задумчиво провел пальцами по тому месту под ключицей, откуда ещё недавно торчал обломок толстой орочьей стрелы.
– А рану прижгла.
Кожа там уже начала рубцеваться, а корочка почти сошла. Ульд зажмурился, пытаясь представить, сколько же времени прошло с тех пор, как они с Герой упали в рек.
Но девушка истолковала выражение его лица по-своему.
– Ну чего ты? Я же аккуратно. Ты, между прочим, даже не шелохнулся. Ох, не бойся! Поверь, среди других твоих шрамов, этот будет самый незаметный.
Ульд горько усмехнулся. Пожалуй, уродливость шрамов его сейчас заботила в самую последнюю очередь.
– Думаю, в том состоянии, я бы не поморщился даже если бы мои потроха неторопливо жевал лесной кот.
Нера недовольно сложила на груди руки.
– Или просто тебе повезло и у твоего лекаря очень легкая рука.
– Скажи это моему плечу, в который ты воткнула стрелу.
– А в этом ты сам виноват!
Ульд рассмеялся, а девушка что-то недовольно пробурчал себе под нос и снова вышла из жилища, хлопнув шкурой. На этот раз ее не было дольше. Мужчина даже попытался встать, чтобы выйти следом за ней, но эльфийка вернулась раньше с широким блюдом в руках.
– Ты наверняка голодный. Вот!
На неглубокой глиняной тарелке лежали запечённые овощи, грибы и блестящая зарумянившейся на огне шкуркой половина очень упитанной курицы.
– Что, не вкусно? – удивлённо вскинула брови Нерандиль.
А Ульд судорожно вздохнул, чувствуя как у него сводит желудок, но вовсе не от голода.
– Где мы? – сдавленно спросил он.
– Все там же. – Отмахнулась девушка и хитро усмехнулась. – Нам повезло, те охотники решили что это место проклято и больше сюда не суются. Ох, не спрашивай… просто глупые суеверия, которые оказались нам на руку. А вот я иногда наведываюсь к ним. Тут совсем недалеко. Это эльфы кочевники, встали лагерем выше по течению. Такие простаки, хоть бы раз патруль выставили! Хотя, кого им тут бояться. Уж не эльфийки же и бездыханного вожака бурвадегов…
Эльфийка вскрикнула от неожиданности, когда блюдо с едой пролетело мимо нее и разбилось на мелкие куски где-то на улице.
– Эй, ты чего?
– Глупая… – прорычал Ульд, уронив лицо в ладони, – почему такая глупая?! Как маленькая… заметили бы тебя…
– И что? – ответила девушка в тон ему, – Ну, поймали бы даже за руку, и что бы они мне тогда сделали? Ты забыл, что я одна из них?
Ульд поднял на нее тяжёлый взгляд и вгляделся в ее изумрудные глаза, сверкающие сейчас возмущением.
– Но я – нет.
Нера всплестнула руками.
– И что? Ты думаешь, я сдала бы тебя им? Да я бы скорее умерла, чем привела их сюда… – она вдруг очнулась, неловко переступив с ноги на ногу и поспешила сменить тему, – а вообще, хватит меня недооценивать! Я куда проворнее, чем ты думаешь, мог бы уже и признать это, между прочим!
У Ульда в миг пересохло во рту от волнения. Разумеется, он услышал ее слова и теперь ему от них стало тесно в груди.
– Я не это хотел сказать.
Он протянул к эльфийке руку, желая извиниться, что погорячился и объяснить, почему он это сделал. Но она отступила в сторону, не позволив даже коснуться себя.
– Ах, не это? Тогда, может быть ты хотел сказать мне спасибо?
Зло сверкнув на него глазами, Нерандиль что-то быстро проговорила себе под нос на эльфийском и вышла прочь, взметнув пыль яростно хлопнувшей об проем шкурой.
– Стой! Куда ты?
– На свежий воздух. – донеслось снаружи, – Проветриться. Тут дышать нечем от чьего-то самомнения!
Глава 20
Удар, еще удар – с хлестким стуком на землю опадали молодые листья папоротника, срубленные длинной обструганной палкой.
– Кадар ван эрма… Уф наййе! Бэль малир… – сквозь зубы рычала Нерандиль, срубая очередной ни в чем неповинный куст – Упрямый… заносчивый… дур-р-рак! Да чтоб ты подавился своим самомнением, черствый неотесанный дикарь!
Злость и негодование все еще клокотали в ее груди, а вот сил сражаться с лесной зеленью почти не осталось. Но хоть легче стало. Немного. По крайней мере, теперь ей не хотелось взять мужчину за грудки и треснуть пару раз, чтобы понять, есть ли там что-то в его голове кроме непоколебимой уверенности в своей монополии на истину.
“А все же, хоть он и упрямый донельзя, но не безнадежный.” – подумала Нерандиль, плюхнувшись на землю у края оврага.
С этой возвышенности открывался прекрасный вид на лес. Рано утром прошел дожди и теперь листва сверкала изумрудной свежестью. Дул легкий ветерок и от того в лесной чаще дышалось легко и привольно.
Девушка обняла колени и, закрыв глаза, сладко вздохнула, наслаждаясь живой тишиной: нежным шелестом листвы, тихим пением птиц, обменивавшихся своими, птичьими новостями где-то высоко в кронах…
Расслабленный покой нарушил посторонний звук. Такой, которого никак не должно было быть среди прочих. Эльфийка широко распахнула глаза и вся обратилась в слух, по телу ее тут же разлилась холодная немота, вызванная резким напряжением всех мышц.
Тихий, едва различимый шорох прошлогодних листьев за спиной. Они прогибались и
