отрываясь от смартфона, Алекс буркнул что-то невразумительное.
— Где сегодня твои родители? — не сдался Эдвард. — Они задержатся в Монпелье или поедут дальше?
— Не знаю.
Попытка растормошить молодежь провалилась. Эдвард размышлял, изредка поглядывая на Алекса в зеркало заднего вида.
— Хочу вам кое-что рассказать, — снова заговорил он. — Вы, наверное, думаете: «Старик слишком много болтает». Потерпите, моя история может оказаться для вас полезной.
В этот раз он сумел привлечь их внимание. Шарлотта и Алекс переглянулись и отложили смартфоны.
— Я совершил много ошибок. Вряд ли вам следует брать за образец мою жизнь. Скорее стоит послушать о том, чего делать не следует. — Старик выдержал паузу. — Вы уже знаете, что произошло между мной и Николь, матерью Изабель. К сожалению, это был не единственная моя потеря.
Он замолк, собираясь с мыслями.
— Семь лет назад мне снова улыбнулась судьба. Эта женщина была учительницей английского. Ты ведь знаешь, Алекс, что здание наискосок от вашего дома — это начальная школа? Она там работала. Наши отношения продолжались около года, я уже начал думать о том, чтобы сделать ей предложение. И вдруг она бросила все и уехала из Лантерн, а на прощание сказала, что я сломал ей жизнь. До сих пор не знаю, что случилось тогда, она не стала ничего объяснять. Но факт остается фактом — свой шанс на счастье я опять упустил.
За два дня Алекс узнал о жизни Деда больше, чем за два предыдущих года. Его страшила очередная исповедь. Зато Шарлотта слушала с неожиданным интересом.
На трезвую голову старик говорил о себе без надрыва и даже пытался шутить.
— Перед вами специалист по разрушению отношений! С таким багажом я имею полное право на обобщения. Так вот, знаете, к какому выводу я пришел?
Он выдержал паузу и торжественно произнес:
— Люди недостаточно откровенны друг с другом. Любую проблему можно решить, если ее обсуждать. Ну, почти любую.
«И это все? — Алексу стало смешно. — Вот так открытие!»
— Слишком просто? — прочитал его мысли старик. — Я бы так не сказал. Говорить о проблемах трудно. Проще переложить ответственность на другого и считать себя пострадавшим, не так ли? Подумай, ты всегда обсуждаешь проблемы с близкими? Делишься с ними переживаниями, пытаешься понять, что они чувствуют? Или молчишь?
«Дед прав, — устыдился Алекс. — Надо поговорить с Шарлиз при первой возможности. Она тоже переживает».
— Эдвард, как звали учительницу, о которой ты говорил? — спросила девушка.
«Переживает она, как же! — Алекс с досадой отвернулся к окну. — Стоп. Дэн сказал, надо быть снисходительным».
Он сделал глубокий вдох и попробовал улыбнуться. Улыбка вышла кривая, но ее хватило, чтобы унять раздражение.
Глядя на пустынную дорогу перед собой, Эдвард ответил:
— Эвелин. Мне очень нравилось ее имя. Нежное, как она сама.
Шарлотта прикусила губу и принялась теребить плетеный браслет на запястье.
— Однажды я проходил мимо стоянки около школы и увидел, как женщина уронила ключи от машины, — продолжил Дед. — Я поднял их и окликнул ее. Она поблагодарила. Так мы познакомились. Оказалось, что Эвелин преподает английский, это дало нам возможность свободно общаться. Она была стройная и выглядела молодо для своих лет — трудно поверить, что ей тогда уже исполнилось пятьдесят. Мне захотелось продолжить знакомство, Эвелин не возражала. Мы стали встречаться. Я увлекся и имел основания думать, что был ей небезразличен. И вдруг она исчезла, ничего толком не объяснив. Я был шокирован, но не пытался ее разыскать, не выяснил причины исчезновения. Просто ушел в себя, а теперь горько сожалею об этом.
Волнение Шарлотты нарастало. Она завертелась на месте и бросила на Алекса такой взгляд, что тот не на шутку забеспокоился.
«Что случилось?» — беззвучно спросил он, стараясь не привлекать внимание старика.
«Позже», — так же, одними губами ответила девушка.
— Я никому не рассказывал об Эвелин, вы первые, — подчеркнул Дед, успевший засечь оживление на заднем сиденье. — Люди редко учатся на ошибках других, особенно молодые. Но я все равно надеюсь, что мой пример поможет вам не упустить свое счастье.
Эдвард умолк. Он считал свою миссию выполненной, поскольку молодые люди повернулись к друг другу лицом. Старик выбрал радиостанцию с подходящим репертуаром и сделал погромче звук.
Алекс терялся в догадках.
Что именно в рассказе Деда произвело впечатление на Шарлотту, он так и не понял. А она в ответ на его немые вопросы делала большие глаза и отрицательно трясла головой.
— Нам нужен бензин, — объявил Эдвард, сворачивая на заправку. — Заодно обсудим, что делать дальше.
К заправке примыкал большой магазин с кафе и бесплатным wi-fi. Убедившись, что Эдвард не нуждается в помощи, Алекс крикнул: «Мы на минутку!» — и потащил Шарлотту подальше от старика.
Прижав ее к стеллажу с бижутерией, он поставил вопрос ребром:
— Шарлиз, ты обещала меня не обманывать. Быстро говори, что случилось!
— Я не обманываю! — затараторила та. — Просто не могла говорить при Эдварде. Понимаешь… Может быть, это совпадение, я не уверена.
Она замялась.
— Учительница, о которой он говорил… Эвелин… Кажется, я ее знаю.
— Что?!!
На осмысление нового совпадения у Алекса не было сил. Да и времени тоже, поскольку к ним приближался Дед, успевший заправить машину и поставить ее на стоянку.
— Может, выпьем кофе? Что скажешь, Чарли? — спросил старик. — И обсудим дальнейшие планы. Только не говорите, что собираетесь возвращаться сразу в Лантерн!
Кофе был превосходным. Расположившись за пластмассовым столиком, они какое-то время молчали, глядя по сторонам.
Первым заговорил Алекс.
— Шарлиз хочет вернуться домой. Я имею в виду, вернуться к нам, в Лантерн! — уточнил он. — Но было бы здорово по пути заехать куда-то еще. Мама говорила о Рокамадуре. Если никто не против, конечно.
Рокамадур стал центром паломничества в XII веке. Все началось с обретения нетленных, чудотворных мощей. Было решено, что они принадлежали Святому Амадуру, отшельнику, основавшему в этом месте обитель за 1100 лет до чудесной находки.
По одной из легенд Святым Амадуром был Закхей, который упоминается в Евангелии от Луки. По другой версии — епископ Аматор Осерский. Ни одна из легенд не имела под собой исторической почвы, но верующим не свойственно критичное отношение к подобным историям. Предоставляя полную индульгенцию паломникам, которые получали таинство причастия в Рокамадуре, церковь дополнительно подогревала его популярность.
Три уровня удивительного средневекового города расположены на почти отвесном утесе над рекой Альзу. Здания здесь вырастают из скал, их арочные окна, балюстрады и башенки навевают мысли об итальянской архитектуре. Средний ярус занимают главные святыни Рокамадура — его семь церквей и часовен. Из нижней части города сюда ведут 216 ступеней лестницы. В
