Мы бы последовали за ним, но, если честно, его судьба волновала нас куда меньше того, что сделал Аластар. Тем более теперь, когда мы знали, что бывший градоправитель не просто ограбил жителей Галуши, а фактически продал их и обрек весь город на долгие годы страданий.
Так, недолго думая, мы и направились по стопам своего врага.
Покинув холм, на котором располагалось поместье, советник Его Величества пересек город и направился прямо к озеру — туда, где по словам бывшего градоправителя и скрывалось то, что он так долго искал.
То, что мы увидели, даже близко не напоминало то жуткое болото, именуемое смрадным озером.
Песчаный берег омывала кристально -чистая вода, сквозь которую отлично проглядывалось дно озера с ракушками, рачками и маленькими рыбками, а поверхность озера сияла в солнечном свете, точно драгоценный камень.
Когда мне рассказывали о том, что это место было совсем другим, я даже представить не могла что оно было настолько прекрасным.
Однако нам было некогда любоваться красотой здешней природы. Стоя на берегу, мы неотрывно следили за каждым движением советника.
Шагнув к воде, он прикрыл глаза и вскинул руки, исследуя озеро с помощью поискового заклятия — по крайней мере именно так сказал Эллиан.
Так как намокнуть нам не грозило, мы подошли ближе. И, когда советник неожиданно открыл глаза и направился вглубь озера, тут же последовали за ним.
В отличие от нас, войдя в озеро, советник очень даже промок, но по видимому его это совсем не волновало. Цель, которую он так долго преследовал, наконец была перед ним, и ни прилипшая к телу одежда, ни чавкающие от влаги ботинки не могли его остановить.
Стоило с головой уйти под воду, как мы тут же различили мягкое сияние, которое шло из самого сердца озера. Там, на самой глубине, сиял огромный кристалл, отбрасывая блики на песчаное дно, рыб, и все что было в воде.
В самой его сердцевине клубилась магия — чистая, первозданная. Это и был источник.
— Невероятно... — шепотом произнесла я, совсем позабыв о коварном советнике, проклятии, и том, зачем мы вообще сюда пришли.
Больше всего на свете я хотела прикоснуться к камню, пусть и знала, что это невозможно. Источник звал меня, словно молил о помощи. Вот только ни я, ни даже Эллиас с Эллианом, не могли помешать Аластару сотворить то, что он собирался сделать.
Мое сердце сжималось от тревожного предчувствия, в то время как советник неумолимо приближался к источнику. Когда он остановился в шаге от него, его лицо исказилось в безобразной гримасе. На секунду мне даже почудилось, будто он вовсе не человек — на его лице проступила сетка темных вен, черты лица заострились, а глаза превратились в черные провалы, но спустя мгновение наваждение исчезло. Зато в самом сердце источника появилось темное пятно.
— Что это? — испуганно пискнула я, глядя на то, как тьма в источнике пульсирует и расширяется, словно живая, выходя за его пределы и отравляя воду.
— Он отравил его, — холодно ответил Эллиан, с ненавистью глядя в спину уплывающему прочь советнику, а затем потянул нас за ним, с опаской оглядываясь на черную жижу, расползающуюся по озеру, и сказал: — Нужно выбираться отсюда.
Я не знала, сможет ли это темное пятно как -то нам навредить, но не испытывала никакого желания проверять это на себе, поэтому кивнула и мы втроем поспешили к берегу. Правда когда выбрались советника уже и след простыл.
— Пусть идет. Мы уже все узнали, — хмуро ответил Эллиас, и я кивнула, невольно соглашаясь с ним.
Когда мы выбрались на берег, темное пятно поглотило уже половину озера, и, конечно, это не укрылось от местных жителей.
Первыми отреагировали дети. Они, как и взрослые, пока не понимали что это за пятно, но уже чувствовали, что это что-то злое. Указывая пальцем в сторону расширяющейся тьмы, они звали родителей и говорили родителям примерно одно и то же:
— Смотри, мамочка! Озеро заболело?
Само собой, после этого ни о каком купании не могло идти и речи.
Обеспокоенные взрослые спешили увести детей подальше от берега и рассказать обо всем градоправителю, чтобы тот скорее послал письма в другие города за магами. Они еще не знали, что он сбежал, прихватив с собой все их сбережения, и совсем скоро они не смогут себе позволить даже закупить зерно для следующего посева, не говоря уже об оплате услуг от магов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так и началась череда бед в Галуши: внезапная, пугающая и несправедливая, которая растянулась на много лет.
Тогда еще никто не знал, что черное пятно, отравившее озеро, отравит землю, а вместе с ней и все живое. Для всех в Галуши это был самый обычный день. Лишь мы трое знали что это не так. И, возвращаясь обратно на Землю, я думала о том, что советника пора остановить.
Когда наши руки образовали треугольник, все повторилось: вспышка света, темнота, и перемещение во времени, которое больше всего напоминал безумную поездку на аттракционах.
Второе перемещение далось мне еще хуже, чем первое, и, оказавшись в квартире тети, я безвольной куклой рухнула на диван, а комната все кружилась и кружилась, пока не разболелась голова.
Судя по лицам магов, им тоже было не слишком хорошо, но, в отличие от меня, они крепко стояли на ногах.
— Похоже ей плохо, — хмуро заметил Эллиас, заправив упавшую на лицо прядь мне за ухо, а затем обратился к вошедшей в комнату бабе Зине, — У вас есть какое-нибудь зелье?
— Есть такое, — тут же ответила она, — Бульон называется. Сейчас погрею. Вот увидите, ей сразу полегчает!
Маги спорить не стали, я тоже — сил не было. В какой -то момент меня снова замутило и я устало прикрыла глаза, а когда вновь открыла их, на табурете рядом с кроватью уже стоял поднос с куриным бульоном и маленькими макаронами -звездочками, а еще небольшая пиала, полная запеченных сухарей.
Тихо поблагодарив бабу Зину, я кое -как приняла горизонтальное положение и поела. Она не соврала — после третьей ложки мне и правда полегчало, и остаток бульона я доедала уже с аппетитом.
— Рада, что тебе лучше. Но теперь тебе лучше поспать. Вам всем, — строго добавила баба Зина, — Завтра у вас долгий и трудный день.
Хлопнув в ладоши, она сделала шаг в сторону, и вовремя, потому что комната неожиданно расширилась, и на том самом месте, где секунду назад стояла баба Зина, появилась еще одна заправленная кровать, а рядом еще одна. Затем на каждой из них появилось по аккуратной стопке с чистой одеждой из магического мира: в моей было белье, ночная сорочка и брючный костюм с теплым плащом, а у кровати нашлись высокие сапоги на причудливой шнуровке. При этом все было моего размера. А мгновением спустя между моей кроватью и двумя другими появилась тканевая перегородка.
— Надеюсь вы не против. Я решила что всем вам не помешает переодеться.
Я была очень даже за. Особенно учитывая то, что меня наконец ждало не платье с мягкими туфлями, которые от любой лужи превращаются в липкое и противно чавкающее нечто, а удобная одежда.
От того, чтобы не броситься бабе Зине на шею, меня удержала лишь внезапно нахлынувшая усталость. А затем соседка и вовсе ушла, заявив, что ей с утра цветы поливать.
Меня хватило лишь на то, чтобы наскоро принять душ, переодеться в темную ночную сорочку, и, так и не высушив волосы, рухнуть на кровать, натянув на себя одеяло.
Сквозь сон я почувствовала легкий поцелуй в губы, но так и не проснулась, лишь перевернулась, обняв руками мягкую подушку.
В ту ночь я действительно крепко спала. Меня не мучили ни комары, ни кошмары. А проснулась я засветло, полная энергии и сил. Утренняя я не имела ничего общего со мной вчерашней, которая вернулась из прошлого, напоминая скорее не девушку, а оживший труп.
Умывшись, и переодевшись в брючный костюм, я отправилась на кухню, где меня уже ожидали Мурзик, баба Зина, и Эллиас с Эллианом. Стол уже был накрыт, но, если не считать Мурзика, никто так и не притронулся к блюдам, ожидая меня, и это было приятно.
— Говорил же, надо было ее разбудить, — сказал Мурзик, на миг оторвавшись от миски. Однако его реплика так и осталась без ответа.
