Заняв свободное место между бабой Зиной и Эллиасом, я пожелала всем доброго утра и опустила взгляд на стол перед собой. Там нас уже ждали жареные яйца с беконом, оладьи, румяные тосты, кофе и нарезанные овощи.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Эллиас, когда я взяла в руки вилку и нож.
— Хорошо, — мягко улыбнувшись ответила я, обратив внимание на то, что маги тоже переоделись, — А вы? Готовы вернуться?
— Это наш дом, — спокойно ответил Эллиан, — А что насчет тебя?
Я одновременно ждала и боялась этого. Да, мы узнали правду о том, откуда взялось проклятие, и о том, кто наш враг, однако бой еще не выигран. В прошлый раз нас спасло лишь вмешательство бабы Зины, но даже я понимала, что она не сможет выдергивать нас из того мира в этот всякий раз, когда мы находимся в опасности.
Однако ответила я совсем иначе:
— Готова. Мы должны помочь тем несчастным людям. И защитить королевство от заговорщиков.
На короткий миг на кухне повисло молчание, а затем Эллиас широко улыбнулся.
— Говоришь как настоящая воительница, — с гордостью заметил он, а я зарделась. Я ведь вовсе не собиралась храбриться, просто говорила от сердца.
— Ну хватит вам, — строго сказала баба Зина, поглядев на нас своим фирменным взглядом, который мигом успокаивал расшалившихся соседских детей, — Сначала завтрак, а планы по захвату мира — потом.
После этих слов даже Эллиан не сдержал едва заметной улыбки.
Как позже объяснил Эллиас, баба Зина очень напоминала им няню, которая воспитывала их, как собственных внуков. Та тоже ругалась, если они много болтали за столом, особенно пока они были детьми — так ведь и подавиться недолго.
— Похоже она была хорошей, — с улыбкой заметила я, и Эллиас кивнул.
— Да, это правда. С ней Эллиан был намного мягче, чем сейчас. Он и в детстве был чересчур серьезным, но таким мрачным стал только после ее смерти. Эрна долго сражалась с болезнью, но в конце концов она победила.
Улыбка Эллиаса стала грустной, и я невольно опустила взгляд.
— Мне жаль... — тихо прошептала я. Я не хотела касаться подобной темы, и не была уверена в том, что стоит говорить в подобных случаях, но должна была хотя бы попытаться: — Но вы все равно не одни. Вы ведь есть друг у друга.
На секунду в глазах Эллиаса проскользнуло удивление, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся:
— Эрна всегда так говорила. Знаешь, мы с Эллианом и в детстве с трудом ладили. Мы с ним всегда были слишком разными. Он с самого детства был серьезным и ответственным, а я — озорным и непоседливым. Мы часто ссорились, но Эрна всегда заставляла нас мириться, напоминала нам о том, что мы — семья.
— Она бы гордилась вами, если бы увидела вас сейчас. То, как вы помогаете друг другу.
— И отругала бы нас за то, что мы втянули тебя в эту переделку, — весело хмыкнул он в ответ, а я покачала головой.
— Я сама приехала в Галушь, и сама решила отправиться с вами. Я правда хочу помочь. То, что творится в Галуши. Это неправильно. Мы должны все исправить.
Эллиас легонько сжал мою руку в знак поддержки, и улыбнулся.
— И мы сделаем это. Но я не хочу, чтобы ты пострадала. Возможно будет лучше, если я договорюсь, чтобы тебя пораньше приняли в академию. Обычно общежитие закрыто на лето, но думаю для тебя могут сделать исключение. Во всяком случае так я смогу не переживать за тебя.
В ответ я коротко кивнула и отвела взгляд.
Конечно Эллиас был прав. Ну какая от меня помощь? В магии я полный новичок, и в бою толку никакого. Но отчего-то сама мысль о том, что мне придется отсиживаться в стороне, пока они сражаются в одиночку против коварного советника и его приспешников, вызывала во мне немой протест. А еще. Мне было немного грустно.
Но, если Эллиас и заметил перемену в моем настроении, то он ничего не сказал — попросту не успел, потому что в комнату вернулся Эллиан и сообщил, что все готово и пришло время отправляться.
Перед перемещением я надела те самые высокие сапоги, и перекинула через плечо зачарованную сумку, подаренную бабой Зиной. В нее же и сложила кое -какие вещи. Например белье, средства личной гигиены, кое-что из аптечки, а еще набор долгопишущих ручек и совершенно чистый блокнот в точку, который купила еще год назад, но до сих пор так и не использовала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Странно, но даже после этого сумка не стала тяжелее и совсем не выглядела забитой. Чуть позже, перед перемещением, баба Зина отвела меня в сторону и сказала, что у этой сумки есть еще один секрет — она бездонная и зачарована на легкость. После этого я взяла с собой другие вещи — те, что никак не могли поместиться в маленькую дорожную сумку.
— Если тебе что-то понадобится, просто подумай об этой вещи и протяни руку, — шепотом сказала она, а затем добавила, — Я написала список всего, что положила в сумку. Как будет время — перечитай и дополни, так будет удобнее.
В конце концов я не удержалась, обняла бабу Зину и расчувствовалась.
— Спасибо! Вы... Вы заботились обо мне с самого переезда сюда, и даже потом... — всхлипнув, я собралась с духом и сморгнула непрошеные слезы, а затем добавила, — Я буду очень скучать по вам и Вовке. Вы берегите его, пожалуйста. Он хороший и не должен винить себя в том, что произошло тогда.
— С ним все будет хорошо, — с улыбкой заверила меня баба Зина, — И с тобой тоже. А вы берегите ее, — строго добавила она, обращаясь к Эллиасу и Эллиану, — Позаботьтесь о ней в вашем мире.
Вместо ответа маги синхронно кивнули, а затем Эллиас широко улыбнулся и протянул мне руку, и я, не колеблясь, вложила в нее свою.
Замерев посреди комнаты, я в последний раз обвела ее взглядом, по настоящему прощаясь с этим местом и гадая вернусь ли я сюда когда -нибудь еще. Пусть всего на день или на миг.
— Не грусти о прошлом, Даша, — с печальной улыбкой сказала баба Зина, словно прочла мои мысли, — Жизнь слишком коротка, чтобы оглядываться назад. Особенно тогда, когда рядом с тобой те, с кем можно идти вперед.
Кивнув, я грустно улыбнулась, баба Зина сделала быстрый пас рукой, и пространство вокруг заволокло белой дымкой.
Пока мы перемещались, я ни на миг не закрывала глаза, продолжая смотреть туда, где стояла баба Зина. А затем дымка рассеялась, и мы оказались на поляне в знакомом лесу.
— Ну вот мы и в Галуши...
Глава 21
Благодаря тому, что баба Зина перенесла нас неподалеку от озера, мы сэкономили немало времени, и деревьев вокруг было достаточно, чтобы скрыть нас от посторонних глаз. На этом, собственно, наше везение и кончилось, потому что со стороны озера доносился мерзкий смех и мужские голоса.
— И что нам теперь делать? — тихо спросила я, подхватывая Мурзика на руки, — Как думаете, сколько их там?
Ответ послышался от того, которого не ждали:
— Пятеро. Как раз погружаться собираются, — проскрипел голос, а позади нас неожиданно появился лесной дух. Ветер лениво пошевелил гнилые листья, через которые проглядывались разноцветные маленькие грибочки с остроконечными шляпками. И, что немаловажно, в этот раз его слышала не только я.
— Давно они здесь? — Эллиан держался так, будто говорящий дух из листьев, мха и сухих веток — самое обыденное, что только может быть. В ответ тот лишь вздохнул — видимо смирился с тем, что своим видом ему больше никого не напугать.
— Второй день поди, — проскрипел дух, — Все ходят вокруг, ходят, а в воду войти не решаются, и правильно боятся. Озеро все живое кругом губит. Вода в нем гиблая. Вдохнешь али в рот хоть капля попадет — мигом на тот свет отправишься. Но иначе им до источника не добраться. А добраться нужно. Этот, главный у них который, хочет в себя всю его силу вобрать. Совсем обезумел от жадности. Такой мощи ни один смертный не выдержит — и себя погубит, и всех вокруг себя. Потому -то этот источник и спрятали. Сила в нем дикая, необузданная и разумная — такую не подчинить.
— Простите... Неужели вы хотите сказать, что источник... Живой? — тихо переспросила я, и дух кивнул. Если так вообще можно сказать о ком -то, у кого нет головы. А я вдруг вспомнила о том, как мне показалось, что источник зовет меня, просит о помощи. Неужели это было на самом деле?
