Элла притворно всхлипывает и вытирает несуществующую слезу.
— Я чувствую себя такой гордой мамочкой.
— Заткнись. Сколько времени?
— Чуть больше восьми.
— Дерьмо. Моя встреча с парикмахером через час. Если я хочу выглядеть как невеста, мне нужно двигаться. Уэст все еще хочет жениться сегодня, верно?
— Десять минут назад — да.
Я вскочила с кровати, почистила зубы и собрала волосы в хвост. Моя голова протестует, но остальная часть меня чертовски счастлива. Сегодня моя свадьба, и никто не украдет мою радость, особенно стервозная Мириам Куэйд.
Я едва успеваю одеться, как слышу стук в дверь.
Мы с сестрой переглядываемся. Если бы это были Эхо или Хейс, они либо позвали бы нас, либо открыли бы дверь ключом. Так кто же это? Обслуживание номеров? Горничная?
Карсон появляется из другой спальни с телефоном, прижатым к уху.
— Да, Уэст. Она уже проснулась. Позволь спросить…
Элла показывает Карсону большой палец и улыбается. Я киваю шурину в подтверждение.
— И, похоже, сегодня будет свадьба, приятель, — кричит Карсон в трубку. — Надень смокинг.
Ухмыляясь, я иду к двери и рывком открываю ее. Я совершенно потрясена, увидев Эдварда Куэйда, стоящего на пороге с раскаивающимся видом.
— Что вы здесь делаете?
— Могу я войти? Я хотел поговорить с тобой.
— Не думаю, что нам есть о чем говорить, особенно если вы собираетесь снова сделать мне предложение.
Он морщится.
— Я это сделал? Извини. Я слишком много выпил. Я часто… переусердствую, когда знаю, что мне придется столкнуться с Мириам и Уэстом. Мне нужно всего лишь пять минут твоего времени.
Со вздохом я отступаю назад и впускаю его. Он протискивается мимо меня, направляясь к креслу у стола.
Я сажусь на край кровати, лицом к нему, наслаждаясь тем, как моя сестра растворяется на заднем плане. Карсон забивается в угол, внимательно наблюдая за происходящим.
— Вам нужна помощь, — говорю я Эдварду.
— Я знаю. Вчера у меня был худший день в моей жизни. И все же мне интересно, было ли все это к лучшему.
Он вздыхает.
— Я проиграл голосование.
Я испытываю облегчение за Уэста, но мне странно грустно за этого человека.
— Мне очень жаль. Я знаю, что вы хотели управлять "Куэйд Энтерпрайзис".
— Да. Или мне так казалось. Но я никогда не задавался вопросом, почему. Традиция? Ожидания?
Он пожимает плечами.
— Но проигрыш вчера помог мне оставить эту часть моей жизни позади, чтобы двигаться вперед.
— Отлично. Так что вы будете продолжать работать в совете директоров Куэйда и делать… все, что там делаете. И иметь больше времени для лечения.
И я рада за него, но мне интересно, почему Эдвард здесь и рассказывает мне все это.
— Не совсем. Ты что, не слышала?
Я качаю головой.
— Что?
— Ну, Уэст, конечно, сохраняет за собой пост генерального директора.
Это сделает моего жениха счастливым. Он так хорошо управляет компанией, как будто был рожден для этого.
— И?
— Те фотографии, на которых изображены Уэст и Оливия Мартин?
Он качает головой.
— Я тот человек, который изображен рядом с ней.
Из моего горла вырывается вздох. Профиль был так похож на Уэста… Я могла бы заподозрить Флинна в том, что он соблазнил молодую вдову. Эдвард никогда не приходил мне в голову.
— О, боже мой!
— Роман продолжался уже несколько недель.
Так что на самом деле это был не Уэст, который вымогал голоса и разрушал все обязательства, которые мы дали друг другу. Моя голова хотела верить в это все время, но мое сердце так радуется доказательству.
За этим следует чувство вины. Я должна была доверять будущему мужу. Мне не следовало слушать его ядовитую мать.
Никогда больше ее не послушаю.
Эдвард вздыхает.
— Правление обнаружило, что я… э-э… оказывал услуги, открывал двери и предлагал деньги некоторым другим в обмен на их голоса. Они изгнали меня. Итак, больше никакой «Куэйда Энтерпрайзес». Я больше не беспокоюсь и не зацикливаюсь на компании, в которой вырос, думая, что всегда смогу помочь. Я все еще совладелец, так как это семейный бизнес. Я получу долю в прибыли, но мне больше не позволено заниматься чем — либо оперативным. И моя жена увидела мои непристойные образы с Оливией, поняла, что я был мужчиной на фотографии, и оставила меня прошлой ночью. Она больше не вернется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Срань Господня, у него действительно был ужасный день. Мне не нравится этот человек, когда он пьян, но, как ни странно, трезвым он кажется вполне нормальным.
Я кладу свою руку поверх его.
— Мне очень жаль.
— Спасибо. Но на самом деле… мне не жаль. Обычно вчерашний день послал бы меня прямиком за бутылкой. Но внезапно я стал совершенно трезв и понял, что впервые за целую вечность мне нечего пить. В сорок три года моя жизнь начинается с чистого листа. Я могу перейти к другим обязанностям и более здоровым отношениям. На этот раз я могу выбрать то, что делает меня счастливым — мою работу, мою вторую половинку. Всё. Пожизненные ожидания, которые приходят с тем, чтобы быть наследником Куэйда? Ушли. Я с нетерпением жду, чтобы начать все сначала. Но первое, что я хотел сделать, это сказать тебе, что Уэст никогда не прикасался к Оливии. Мой племянник отчаянно любит тебя. Я вряд ли эксперт по любви, так как скоро разведусь, но ты должна выйти за него замуж.
Когда он встает, я улыбаюсь.
— Я так и сделаю. Спасибо, что пришли. Это очень мило с вашей стороны.
Он одаривает меня самоуничижительной улыбкой.
— Меня не обвиняли в этом последние пару десятилетий, но я собираюсь добиться большего. В Тусоне есть отличный оздоровительный спа-центр. Я собираюсь провести две недели в Миравале, а потом перебраться куда-нибудь в более спокойное место. Туда, где мне не нужно напоминать о прошлом. Я всегда хотела жить в Монтане. Кто знает?
— Делайте то, что делает вас счастливым. Только совсем не отстраняйтесь, ладно?
Почему-то я думаю, что нам с Уэстом будет не хватать Эдварда, полного мира и спокойствия.
— Будет сделано.
Он направляется к двери.
— О, может, ты хочешь услышать лучшую часть заседания совета директоров?
Кроме того, что Уэст сохранит свою работу?
— Пожалуй.
— Уходя, я рассказал всем, что Мириам слила фотографии в прессу. Надо отдать ей должное. Ее уловка была действительно блестящей. Она слила фотографии Оливии и меня, настаивая, что это был Уэст. Она подозревала, что ты примешь эту историю за чистую монету и навсегда оставишь ее сына. Но она также знала, что Совет потребует доказательств, так как соблазнение явно имело место на территории Куэйд. Конечно же, они просмотрели записи с камер наблюдения, поняли, что это я, и выгнали меня за фальсификацию голосования. Двух зайцев одним выстрелом. Но это обернулось против нее. Офицер службы безопасности, которого она подкупила за видеозапись, ценил избежание тюрьмы больше, чем десять тысяч, которые дала ему Мириам. По-видимому, он пел, как канарейка. Так…
Его ухмылка становится шире.
— Мириам тоже больше не входит в Совет директоров. На самом деле, ей запрещено иметь какие — либо отношения с Куэйд снова, кроме обналичивания чеков, которые приходят как вдове Кингстона. Иногда справедливость сладка.
На моем лице появляется широкая улыбка.
— Неужели? Сварливая женщина ушла?
— О, да. И я думаю, что после ее последнего трюка Уэст почти не будет иметь ничего общего со своей матерью снова.
Может быть. А может, и нет. Я оставлю это на его усмотрение. Но хорошая новость в том, что она проиграла. И если мы не позволим ей, она не сможет прикоснуться к нам снова.
Я импульсивно обнимаю Эдварда.
— Спасибо. Серьезно, удачи вам во всем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пожалуйста. Будь уверена, что будете жить долго и счастливо для меня, не так ли?
— Несомненно. Я планирую начать сегодня.
Уэст
