раздался голос молодого арая издалека.
– Глупо! Лучше б волшебную палочку с неисчерпаемым источником энергии! – перебил его бас, принадлежащий здоровому лысому мужику с обвисшей кожей на животе.
– Ха, идиот! Кому нужна палочка! Лучше все настоящее без фокусов!
– Тише, друзья! Я хочу даровать вам всего лишь свободу! – спокойно сказал Хью. Тут его уже никто не перебивал.
– В шахте есть туннель, который ведет в другую пещеру к подземной реке. Оттуда всем желающим вдохнуть свежего воздуха придется сделать марш бросок к океану через лес. На построение плотов времени будет немного, но за день справиться можно. От острова до континента день вплавь. Течения с западной стороны будут благоприятствовать вам. На большой земле группа разойдется.
Тишина, каждый мечтал о свободе каждую минуту. Тут вперёд вышел самый щуплый арай.
– Мы должны каждое утро грузить щиты углем и отправлять их наверх. Если погрузки не будет, они начнут нас искать.
– Тут просто, в пещере останется один арай. Конечно, этого не достаточно для того, чтобы смену сделать, однако даже один он сможет загрузить руду на щиты. Надо лишь приготовить угля на три загрузки впрок.
– И кто же останется тут по доброй воле?
– Конечно же, самый грязный, кому ж такого поросенка отмыть!
Шквал негодования прошел по толпе.
– Ох, ладно! Ладно! Я останусь! Уговорили!!! С одним условием – до вашего отхода я не собираюсь работать, и так все руки стер, копая тоннель для побега.
– А у меня другой вопрос. Как насчёт жерлов?
– Муравьишек?
– Да, муравьишек. В последний раз они закусили девчонкой.
Хью поморщился.
– Ну я-то до вас как-то ведь дошел! Премудростям выживания в лесу вас научит Варварус!
– А что ты? Ты ведь понимаешь, что тебя убьют? Тебе какой резон нас спасать?
Хью махнул рукой.
– Ой, да что вы! Я и не собирался никого из вас спасать. Моей задачей было вызволить только Варваруса. Он же, добрая душа, не может оставить своих подопечных здесь. Придется мне теперь самому как-то выкручиваться. Одному уходить от погони легче, чем толпе.
Дмитрий видел в глазах людей много вопросов, и в тоже время была надежда. Решение было принято.
– Мы согласны! – вдруг выкрикнул один единственный арай.
Хью перевел взгляд на него.
– Этот план хорош, однако есть нюанс.
– Какой?
– Среди вас есть человек Кейна. Он может сдать нас с потрохами сегодня же.
Молчание.
– Возьмем его с собой. Будем работать четверками, следить друг за другом постоянно. Если информация уходит, то путь для этого только один.
Арай, предложивший решение проблемы, посмотрел наверх, где через щели по периметру щитов пробивался солнечный свет.
– Ладно! Еда есть? Я два месяца копал для вас тоннель, и мне понадобятся еще силы!
Подготовка к побегу длилась неделю. Араи работали в группах, делали двойную смену, вместо одной. Гора угля копилась в нише пещеры. Наконец время пришло. Хью показал араям выход из шахт, дал Дмитрию последние наставления, а сам пошел грузить уголь в мешки. Трое суток он практически не спал. Ему нужно было создать видимость активной работы шахтеров, и потому на щиты складывалось мешков чуть больше, чем обычно. Когда последний мешок был погружен на щит, и уголь начали поднимать, он лег на камень и закурил свою последнюю сигарету.
Все ему это очень не нравилось. Уведи он Диму одного из шахт, и проблем бы не было! А тут! Три дня он сидел у щитов, наблюдал за пленниками. Арай Кейна не решался передать послание через подъемник. И все же если у него это вышло другим способом, у них будет немного шансов на побег. Он обозначил им дорогу, специально подробно рассказал о том, где они выйдут к берегу океана, и при этом Дмитрий будет следовать иным путем и приведет их совсем в другое место. Там араев будут ожидать крепкие плоты, которые Хью готовил заранее. Это сэкономит им время для побега, пленников не успеют перехватить.
Хью сейчас очень не хватало Жени. Один разговор мог придать ему уверенность в том, что он все сделал правильно.
Ученый вспомнил, как она на него немного злилась, особенно, когда их мнения не совпадали. Еще более ее сердил его спокойный добродушный вид. «Старикашка!» – обзывалась она тогда.
Это да! Кто ж спорит! Он был старше ее, и это чувствовалось. Редко кто в его возрасте будет читать нотации о моральных принципах другому араю. Да как хочешь, так и живи. А Женя? Она другая была, все говорила о том, что надо быть осторожнее, просила, чтобы он курить бросил. Конечно, опыта в полемике у него было больше. И все-таки она была во сто раз лучше его. Лучше во всем!!! Как было ему, после жизни в центре внимания, одиноко на этом острове. Конечно, она чувствовала его интерес к себе. Интерес, в котором смешалась стремление к общению и внимание мужчины. Она ненавидела, когда он смотрел на нее оценивающе, когда примерял на нее роль девушки, которая должна с ним флиртовать. Всегда ставила его на место. И все же она его не отталкивала, скорее они были в некотором роде оппонентами друг друга во всем. Хью чувствовал себя рядом с ней живым, как будто вернулась его прошлая жизнь, и у него всегда есть рядом голос, который говорит ему: «Докажи!»
Ночью все было странно. Их тянуло друг другу с первого дня. Один раз он поднялся среди ночи, открыл полог, висящий на двери их жилища. Сна не было, хоть беги от нее.
– Черт! Черт! – прошептал Хью.
Когда девушка поднялась в ответ на его тихие восклицания, он испугался. Женя подошла к нему, встала напротив. Хью устало вздохнул. Он только хотел предложить им ночевать раздельно, но тут вдруг она прикоснулась к его губам. Его грудная клетка сама собой ушла вовнутрь, руки поднялись, в то время как губы жаждали ответа. Он неуверенно придержал Женю за плечи, понял, что поцелуй этот для девушки первый. Сорвался, сжал ее со всех сил, чуть не свихнулся, сразу ушел в глубокий бешеный поцелуй, захватывая податливый язычок. Его порывистые быстрые выпады не встречали сопротивления, он предложил Жене ответить, и она неуверенно повторила его движения. От этого по спине Хью пробежали мурашки, он снова перехватил руками слабое тело, буквально сковал девушку. Жене казалось, что она может только дышать, тело как будто само собой стремилось к напряженному торсу мужчины. В животе тянуло, она чувствовала, что тело Хью тоже меняется. Чем яростнее были выпады языка, тем сильнее он прижимал ее бедра к своим. И
