тягучая боль от этого нарастала, становилась невыносимой.
Хью не мог снять с нее одежду, не мог ласкать ее тело. Он поднял девушку вверх, завел стройные ножки за свою спину, чтобы исключить интимность контакта. Тут все стало по-другому. Одной рукой Женя вцепилась в его волосы на затылке, другой обхватила подбородок. Ее взгляд стал собственническим, немного злым, она опять с ним спорила. Так и говорила одним взором: «Я сама знаю, чего хочу!» Хью попытался мягко взять ситуацию под контроль, отвечая лаской: «Нет! Я хочу тебя сберечь!» И все же он не смог отказаться от нее. Хью позволял ей прикасаться к нему так, как она того хотела, порою страстно и откровенно, а сам глушил мучившую его страсть в поцелуях и нежных словах. Женя была любима, но так и не стала его этой ночью.
Страсть сменилось нежными красивыми жестами, внимательностью, заботой. Хью хотелось не обладать, что всегда проще, а сберечь. Сберечь душу девушки для того, чтобы она не мучилась при воспоминаниях о нем. У нее должны были возникнуть обычные отношения, любовь, семья, и жизнь как у всех.
Он более не целовал Женю. По вечерам держал за руку, смотрел в глаза, они много говорили. И все равно их чувства с каждым днем возрастали стократно. Женя принимала его позицию и не требовала объяснений, все ему прощала, оставалась слушающей, заботливой, понимающей и при этом умела высказать свое мнение. Это рвало его душу на части. Хью не знал, что ему делать. Два месяца в земле копался, а видел перед собой только ее!
– Хорошо… – плавно произнес он, выдувая струю вверх.
– Хью, ты обещал бросить! – вдруг возмутился знакомый голосок!
Хью впервые в жизни чуть не съел сигарету. Его брови поднялись очень высоко, он вскочил, осмотрелся. Бывало у него такое, что после долгих ночей проведенных в лаборатории ему приходилось писать на запотевшем зеркале в ванной формулы, а потом после пробуждения с удивлением их обнаруживать. Однако голосов вроде пока не было.
– Кто здесь?
– Я!
Мужчина сглотнул, сигарета переместилась в уголок рта.
– Кто «я»? – отрывисто произнес он.
– Я! – раздалось совсем близко.
Хью медленно повернулся, сигарета выпала из его рта. Девушка стояла перед ним живая из плоти и крови! Она первое мгновение радовалась тому, что, наконец, увидела его. Он же был удивлен до невероятия. Женя заметила его смятение, улыбнулась так же, как это делал он в тот момент, когда был доволен результатами эксперимента, а потом исчезла за мгновение.
– Эй, эй! Не так быстро! Черт! – крикнул Хью. – Идиот!!!
Хью выдохнул, расстроенно плюхнулся на камень. Женя рассказывала ему о своих перемещениях. На все это необходимо было немало энергии и технология. Ему как ученому чудеса были неведомы. Если материя перемещается, значит, где-то есть устройство, которое это делает. Хью знал все о самых передовых технологиях, а тут выходило так, что на мир, казавшийся ему ранее двух-полюсным, разделенным на повстанческое движение и королевскую власть, влияла еще и третья сила. Кто бы это ни был, он имел совсем другие технологии и взгляд на суть происходящего. По-видимому, пока он тут копался два месяца в породе, Жене удалось как-то разъяснить вопрос о перемещении.
– Она экспериментирует! Как она нашла меня?
Хью достал из толстого кожаного браслета крестик, посмотрел на него. Потряс перед собой.
– Сама себе путь прокладывает? Возможно ли это?
Его размышления прервали. Сверху начали спускать щиты. На этот раз на них нечего было грузить. Хью вздохнул, встал посреди пустого подъемника, и его начали поднимать вверх. Встретили его все те же вояки. Они связали его руки за спиной.
– Пошел!
– Сигаретки не найдется?
Вместо ответа пленного толкнули в спину.
Дождя не было всю неделю, а потому вокруг воинов и мятежника поднялось облако пыли. Жарко. Пот выступал на черной от угля коже. Глаза на свету резало. С верхушки холма на фоне большой горы поросшей лесом была видна полоска океана. Бухта не была пуста. На якоре стояло множество кораблей. Кейн собирал свое войско.
Это не понравилось Хью, но более всего его насторожило то, что воины, ведущие его в лагерь, были спокойны. Они не расспрашивали его о том, по какой причине он остался в шахте один, где все остальные. Это означало одно – их план провалился! Позитивный настрой ученого окончательно пропал, когда он увидел на окраине леса шахтеров. Они сидели посреди вытоптанной площадки на палящем солнце, связанные цепями по рукам и ногам. Их тела были покрыты толстым слоем смолы. Она хорошо защищала их от муравьев, но теперь лишь добавляла мучений. Влага и пот не могли испариться с кожи, пленники перегревались.
Хью обвел взглядом страдальцев. Его опять встретил Олби.
– Умно! – отчеканил он. – Затратно! И при этом совершенно безрезультатно! Разве ты не знаешь, что обладателю палочки достаточно лишь написать сообщение и имя адресата на бумаге, и письмо тут же проявится на листе у принимающей стороны?
Олби потряс перед ним бумагой, скрученной в свиток. Хью все это прекрасно знал, однако надеялся на то, что Кейн не решится пользоваться палочкой в своем лагере.
Мужчина ничего не ответил бывшему служителю короны. Он ждал, когда его посадят рядом с пленниками. Этого не случилось. Из толпы вытащили Диму, и их обоих повели в огромный шелковый шатер. Он стоял практически у верха водопада и был прекрасно виден пленникам.
Практически сразу в шатер принесли две лохани с теплой водой, еду, вино, сигареты. Потом появились девушки. Они без лишних разговоров стали раздевать мужчин.
Дима грубо оттолкнул руки наложницы от себя, посмотрел на дам зло.
– Не обижай их! Поверь, они не в восторге от того, что раздевают двух потных мужиков.
Далее он обратился уже к женщинам:
– Девушки, мы вполне справимся сами. А пока мы моемся, вы можете поесть и отдохнуть! Я сожалею о том, что вам выпала эта нелегкая доля!
Они закрылись от девушек ширмами. У каждого была своя компания. Вкусная еда, мягкие подушки, отдых, тихие разговоры о наболевшем – для девушек, сигареты, вино и расслабляющая ванная – для мужчин.
– Хорошо! – сказал Хью, выдувая тонкую струю вверх. Дима положил голову на край ванной, закрыл глаза. В одной его руке был жареный окорочок, в другой – бутылка вина. Неплохой финал жизненного пути.
– Чего тебе сейчас не хватает? – промурчал Хью.
– Моей девчонки. При любом раскладе, я бы сейчас ее точно поимел! – ответил Дмитрий, пьяно улыбнувшись.
Хью заливисто засмеялся, пьяно фыркая. Смех резко прекратился, когда в воздухе раздалось возмущение:
– Я
