что ее голени теперь лежат по обе стороны от меня. Это потрясающе, но мне слишком мало. Мои руки тянутся вперед, и я едва держусь, чтобы не прикоснуться к ней. Я впиваюсь пальцами в простыню, чтобы дать ей необходимое пространство. Эми медленно опускается на меня, и я ненадолго закрываю глаза, пока она принимает в себя мой член. А когда полностью садится на меня, у нее вырывается тихий стон. Это невероятное ощущение – чувствовать себя у нее внутри, пускай всего лишь небольшой частью тела. Привыкнув к моему размеру, она начинает двигаться. Вверх и вниз, вверх и вниз в размеренном ритме, а я подстраиваюсь. Смотрю на Эми со своей беспомощной позиции: в полутьме ее кожа выглядит почти белоснежной, красивая грудь подпрыгивает в такт движениям, длинные волосы рассыпались по плечам, губы немного приоткрыты, так что мне видно крошечную щелочку между передними зубами – нереально эротичное зрелище. Эми постепенно увеличивает темп, скачет на мне все быстрее. Ее округлая грудь, острые соски, я внутри нее – мозг отключается, руки обхватывают ее попку, и я издаю стон. В этот момент она замирает. Распахнув глаза, я вопросительно смотрю на нее.
– Не останавливайся, – задыхаясь, выдавливаю из себя я. И только тогда замечаю, что дотронулся до нее. Вид у Эми слегка испуганный. – Пожалуйста, прости меня, – говорю я и убираю руки.
– Нет, – отвечает она, – оставь!
Я нежно глажу ее по ягодицам.
– Ты уверена? – голос звучит хрипло, и я хочу, чтобы она продолжала двигаться.
Эми кивает.
– Маленькими шагами, – произносит она, – но вперед.
Потом наклоняется ко мне и целует в губы. Осторожно и многообещающе. Мой член дергается внутри нее, и я закрываю глаза. Эми проводит рукой по моим волосам. А после этого опять начинает медленно набирать ритм. Я толкаюсь ей навстречу, снова и снова. Она ускоряется… и я понимаю, что скоро кончу. Я чувствую внутреннее напряжение, приближающийся взрыв. Тело сводит сладкой судорогой, которая несет в себе облегчение. Я замечаю, что Эми подключает пальцы и потирает себя. Она стонет, прикрывает глаза. Снова увеличивает темп скачков. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня. Снова и снова. Ее стоны и вздохи становятся громче, я присоединяюсь к ней – и мы кончаем вместе.
Через секунду Эми слезает с меня. Секс как панк-песня: с очень резким финалом. Она протягивает мне пару бумажных платков и поясняет:
– Для презерватива.
Меня вдруг разбирает смех. Ситуация настолько странная, что по-другому я просто не могу.
– Знаешь, что я сейчас понял? – хохоча, спрашиваю я.
– Что? – Эми улыбается. Довольная. Удовлетворенная.
– Что мне нравится, когда меня обнимают после секса. Иначе я чувствую себя… использованным.
– Ладно, подожди.
Она встает, надевает футболку и трусики и забирается обратно в постель.
– Думаю, так подойдет.
Эми ложится в мои объятия, и я прижимаю ее к себе. Не слишком крепко, но достаточно, чтобы ясно осознавать ее присутствие. Она нежно поглаживает меня пальцами по груди.
– Тебе было хорошо? – спрашиваю я.
Она кивает:
– Да, очень. Спасибо. – А через какое-то время, поколебавшись, добавляет: – А как ты себя чувствовал?
Поцеловав ее в волосы, я негромко смеюсь:
– Это было необычно, но довольно горячо.
И все же я с нетерпением жду момента, когда рано или поздно пересплю с ней без этих правил.
Глава 21
Эми
Несколько дней спустя я брожу по пустой соседней квартире уже, наверное, в десятый раз. Покрасить все стены и положить ламинат удалось за одни выходные. Я нашла в интернете подержанный и недорогой кухонный гарнитур и купила его при помощи Малкольма. Рис одолжит у Мала фургон и заберет его, а потом займется установкой. Очень кстати, что Рис мастер на все руки.
Мои шаги эхом разносятся по просторным комнатам, в окна светит калифорнийское солнце. Квартира далеко не идеальна, как и моя. Она не оборудована по последнему слову техники, а сантехника явно не соответствует новейшим стандартам, однако у меня нет ни малейших сомнений, что Рис и Тамсин превратят ее в чудесный дом.
Пустота в квартире оказывает на меня какое-то невероятно успокаивающее действие. Стресс из-за работы, новый потрясающий опыт жизни в семье и прочных отношений с парнем (полагаю, Сэм хочет быть именно им), призраки моего прошлого: власть, вина – в квартире, где еще ничего нет, все кричит об открытых возможностях и кажется посильным и прекрасным.
Спокойное утро в офисе перетекает в день, который обещает быть интересным. У меня назначена встреча в тюрьме для несовершеннолетних Перли, чтобы познакомиться с моим новым подопечным и будущим соседом Малика… если Ти Джей подойдет.
Бездушное бетонное строение, окруженное высокими стенами и колючей проволокой, на первый взгляд кажется последним местом на Земле, где хочется находиться. Воплощение абсолютного поражения в обличии здания. Впрочем, я смотрю на главный корпус тюрьмы другими глазами. Для меня это место, где молодые люди, в большинстве своем отказавшиеся сами от себя, обретают еще один шанс. Не все, разумеется. Таких слишком мало, если вдуматься. Но всякий раз, принимая кого-то в свою программу, я дарю надежду несовершеннолетнему преступнику и, признаюсь честно, себе самой.
Вхожу через массивную дверь без каких-либо украшений. Меня сканируют и проверяют рюкзак. Светло-серую плитку и пожелтевшие стены заливает грязно-желтый свет. Сотрудники службы безопасности здесь грубые и общаются посредством крика. Трещат рации, из глубины строения доносится гудение и грохот отпираемых дверей.
Я регистрируюсь на пропускном пункте, назвав имя и цель визита.
– Эми, рада вас видеть, – говорит Патрисия и подает мне сквозь отверстие в стеклянной перегородке папку-планшет с формуляром.
– Это я рада видеть вас, дорогая Пат, – отвечаю я, вызвав улыбку на ее усталом лице.
Затем беру планшетку и сажусь на скамейку напротив нее. Жесткие пластиковые сиденья разрисованы фломастерами. Сбоку прилеплены старые жвачки. Первым делом вписываю свое имя, которое так много для меня значит, дату рождения и место жительства, цель моего визита, имя заключенного, его идентификационный номер внесет Пат. Заполнение подобных бланков уже стало для меня рутиной. Из коридора, ведущего в комнату для свиданий, выходит молодая мать с двумя маленькими дочерями. Одна из девочек плачет. Под глазами у женщины темные круги, она, не церемонясь, волочет обеих дочек за собой. Наверняка они приходили увидеться с отцом малышек. Я заставляю себя отвести взгляд, прежде чем это можно будет истолковать как любопытство.
Когда все трое под громкие протесты одной из девочек и ругань матери покидают тюремный блок, я снова опускаю глаза на формуляр. Что-то изменилось во мне, что-то перехватывает контроль. На
