понятия. Наверное, потому что ты чокнутая, – пожимает плечами она.
– Как угодно, – говорю я. – Назови место своего рождения!
У меня уже есть необходимая информация, однако София должна почувствовать, что участвует в этом процессе. Если она увидит, что дело сдвинулось с мертвой точки и я выступаю в ее защиту, то рано или поздно начнет мне доверять.
Это слово – доверие. Раньше оно включало меня и Джинни, затем появился Сэм с красивыми мягкими волосами, с хрипотцой в голосе, который произносит мое имя. Я тихо вздыхаю, чем пугаю саму себя. К счастью, София ничего не заметила. Не знаю, как обратить чувства вспять. Но, боюсь, придется. Это для его же блага. Я злюсь из-за того, что согласилась пойти с ним на ужин. Такой важный для него вечер определенно неподходящий момент, чтобы дать задний ход.
Взяв себя в руки, выпрямляю спину. Это слишком сильно отвлекает. Речь идет о жизненно важном для Софии заявлении. Она послушно отвечает на мои вопросы, я записываю место ее рождения, а также второе и третье имя. Ниже находятся поля, требующие более развернутого ответа.
– Почему в твоем случае мы заявляем о сложных обстоятельствах? – продолжаю я.
– Потому что мне больше неохота заниматься всякой хренью, – говорит София.
– Так и написать? – улыбаюсь ей я.
– Плевать, если это сработает!
Вернувшись в офис, я открываю электронную почту. И Амир, мое контактное лицо в полиции Перли, и мистер Экклстоун, старый друг Малкольма и, кстати, прокурор ответили на мои письма по поводу случая Риса.
Амир пишет, что просмотрел документы и некоторые из них кажутся ему неполными и проработанными безалаберно. По его словам, обвиняющие доказательства хоть и имелись, но не было ни свидетелей, ни правдоподобного мотива, почему мальчик, у которого до тех пор никогда не возникало проблем с законом, ни с того ни с сего превратился в разыскиваемого наркоторговца. Моего аккуратного намека на причастность отчима он практически не касается. Зато уже связался с полицией Ардена – последнего места жительства Дональда. Амир употребил слова «мутное прошлое», и это дает мне надежду на то, что в отношении Дональда проведут расследование.
Письмо мистера Экклстоуна выглядит вежливым и отстраненным:
«Дорогая Эми, у меня все хорошо, спасибо, что спросила! Семья в порядке, приближается пенсия, что очень радует мою жену.
Насчет твоего вопроса – полагаю, есть какая-то конкретная причина? Судебная власть на самом деле редко допускает ошибки. Иногда халатность объясняется недостатком времени и/или денег. Иногда на людей оказывают давление. Это страшно, однако даже в западном мире от подобных вещей никто не застрахован. Чтобы восстановить справедливость, потребуется заново открыть старое дело. Представить новых свидетелей, уличить старых в даче ложных показаний. Или найти истинного преступника.
Если у тебя возникнут дополнительные вопросы, не стесняйся в любой момент обращаться ко мне».
Собственно, это лишь подтверждает то, чего я ожидала. Самая надежная зацепка – Дональд, поэтому я сразу же отвечаю Амиру и прошу его держать меня в курсе того, к чему приведет арденский след.
У меня вибрирует мобильный. От радости сердце невольно начинает биться быстрее, так как я уверена, что это сообщение от Сэма. Но в следующий миг я запрещаю себе испытывать такие эмоции. Обратить чувства вспять – вот что я должна сделать. Из того, что между нами, чем бы оно ни являлось, ничего не выйдет, хотя случившееся прекрасно.
Глава 24
Сэм
Факультетский ужин устраивается раз в месяц. Приглашаются все профессора института и избранные гости: писатели, приглашенные профессора и преподаватели, и в редких, исключительных случаях – аспиранты. Прием проходит в рыцарском зале, который, очевидно, должен имитировать английскую роскошь. Стены зала вытянутой формы обшиты панелями из темного дерева, около стен стоят бюсты бывших ректоров университета, на стенах висят мрачные портреты в громоздких золотых рамах. Обычно в этом помещении стоят стулья – здесь организуют концерты и проводят церемонию вручения дипломов. Во время большого ужина в центре зала находится длинный стол, окруженный массивными стульями, по виду которых создается впечатление, что на них сидели еще рыцари Круглого стола.
Я специально приоделся, потому что без костюма и галстука на мероприятия такого уровня идти нельзя. Тим уже бывал на факультетском приеме и дал мне несколько советов.
С Эми, которую так и не видел после проведенной вместе ночи, я договорился встретиться перед главным корпусом университета. За исключением парочки ни к чему не обязывающих сообщений, мы больше не переписывались. Начало через полчаса, но я предложил еще немного прогуляться по кампусу, поскольку надеюсь, что до тех пор мы сможем прояснить проблемы, которые, явно возникли между нами. Хочу, чтобы Эми хорошо провела вечер. Она не должна постоянно переживать, что я к чему-то стану ее принуждать.
Но моя спутница опаздывает. Наверное, ее задержали какие-то дела. Значит, прогулка получится покороче. Я проверяю мобильник, однако сообщений от нее не приходило. Открываю нашу последнюю переписку. Может, я что-то упустил?
«В половине восьмого перед главным зданием».
«Поняла».
«Буду ждать с нетерпением».
«Я тоже».
Я начинаю нервничать. Она должны была быть здесь пятнадцать минут назад. У меня потеют ладони.
За десять минут до начала пытаюсь дозвониться до Эми. Раздается четыре гудка, потом включается голосовая почта. Я пишу ей сообщение: «Ты придешь?»
Оно доставлено, но остается непрочитанным. Поверить не могу, что она бросила меня и даже не отменила встречу. Если бы я только мог себе представить, что одна ночь изменит все между нами, то точно просто ушел бы домой. Мне обидно: в конце концов, секс был ее идеей. А ждать заставляют меня.
Смартфон вибрирует. Пока я открываю диалоги, на меня накатывает волна облегчения. Однако сообщение не от Эми, а от Тамсин: «Хорошего вечера! Шлю тебе привет из библиотеки».
Я фыркаю. Прием начнется через семь минут, а моя пара не пришла на встречу. Волшебный вечер! К этому моменту я уже все понял: она не придет. Бессмысленно ее ждать. Придется провести вечер в одиночестве. А пустующий соседний стул станет постоянно напоминать о том, что Эми меня кинула.
«Она не придет, Тамсин», – набираю я и сглатываю. Моя лучшая подруга в курсе наших сложностей, но сейчас это никак мне не поможет. Я очень, крайне разочарован.
Пять минут. Пора заходить, ведь почетному гостю не подобает опаздывать. Я уже собираюсь войти в здание и вдруг замечаю темноволосую девушку, бегущую по лужайке, она машет мне рукой. Глазам не верю!
– Привет, – кричит запыхавшаяся Тамсин, когда между нами остается
